Когда Виктория рожала, никто не держал ее за руку. Брат метался под окнами роддома, но внутрь его не пустили — не положено. Мать осталась дома, демонстративно не взяв трубку. Отец малыша, девятнадцатилетний студент из параллельной группы, уже месяц как укатил в свой Новосибирск, сбежав от ответственности.
В ту августовскую ночь Вика кричала так, что у акушерки дрожали руки. А потом, когда ей положили на грудь сморщенного, красного младенца, заплакала — то ли от боли, то ли от счастья, то ли от страха перед будущим. Ей было восемнадцать, она была совсем одна, и весь мир казался враждебным и пугающим.
***
С тех пор прошло 14 лет. Телефонный звонок разорвал утреннюю тишину, когда Мария намазывала масло на тост. Рука дрогнула, нож соскользнул, оставив на скатерти жирное пятно.
— Кто в такую рань? — пробормотала она, вытирая пальцы салфеткой.
Антон, сидевший за столом с чашкой кофе, потянулся к телефону:
— Да? Алло?
Мария краем глаза наблюдала, как меняется лицо мужа — от сонной расслабленности до мертвенной бледности. Чашка в его руке опасно накренилась.
— Что случилось? — одними губами спросила она.
Антон поднял на нее остекленевший взгляд:
— Вика... Разбилась. Насмерть.
Тост выпал из рук Марии, с глухим стуком приземлившись маслом вниз.
В коридоре послышалось шарканье маленьких ног — Анечка, их семилетка, уже проснулась и теперь, судя по звукам, собирала портфель в школу.
— Мамочка, — раздался звонкий голосок, — а где мой пенал с бабочками?
Мария встрепенулась, машинально вытерла руки о фартук.
— Сейчас, солнышко, — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. — Посмотри на письменном столе.
Антон все еще сидел неподвижно, стиснув телефон. По его лицу было видно — не верит, не может осознать случившееся.
— Как это произошло? — тихо спросила Мария, присаживаясь рядом.
— Авария. Ночью. Она была с каким-то мужчиной... оба пьяные... — Антон говорил отрывисто, будто каждое слово причиняло боль. — Саша... Господи, Саша один остался!
Мария прикрыла глаза. Александр — племянник, сын Виктории. Четырнадцать лет. Теперь сирота.