Врачебные династии – это не просто преемственность специальностей. Это передача особого отношения к профессии, где личный пример значит больше учебников. Хирург Константин Цой – представитель такой династии. Его отец, Климентий Цой, – яркий представитель балаковской неврологии, дед – мастер восточной медицины, а двоюродные сёстры продолжают врачебную традицию в Саратове и Москве. Но в этом интервью речь не только о семейном наследии, а о том, как стать не просто «сыном известного доктора», а самостоятельным профессионалом.
Часть 1. "Мой отец принимал роды у родителей половины моего класса"
– Константин Климентьевич, ваша семья – медицинский клан в третьем поколении. Как всё начиналось?
– (Улыбается) Дед, хоть и был моряком, лечил иглоукалыванием – в те времена это казалось чем-то мистическим. Отец же окончил Саратовский мединститут и начал с акушерства – представьте, он принимал роды у матерей едва ли не половины моего класса! Позже увлёкся неврологией, освоил акупунктуру и мануальную терапию. Я с детства видел, как пациенты, едва волочившие ноги, после его сеансов уходили с прямой спиной.
– Но вы выбрали хирургию. Почему? Ведь неврология – семейная "специализация"?
– В детстве я боялся крови – даже скелет в учебнике вызывал дрожь. Всё изменил один случай. В 11 лет, рыбача с друзьями на оросительном канале (район «Бурлилки»), я увидел, как мужчина упал с 14-го этажа. Он встал в шоковом состоянии, сделал шаг – и снова рухнул. Крови почти не было, но я вдруг понял: тело – это механизм, который можно починить. Страх исчез – я засел за папины учебники по анатомии.
Часть 2. "Хирургия – это не только скальпель. Это умение думать"
– Вы говорите, что отец научил вас "лечить человека, а не болезнь". Как это работает в хирургии?
– Например, к нам часто поступают с болями в спине. Опытный глаз сразу видит: у одного – грыжа, у другого – почечная колика, а третий просто перенервничал. Отец учил: "Если сомневаешься – посоветуйся со специалистами смежных профилей". Я до сих пор консультируюсь с неврологами, а они – со мной.
– Ваш путь в хирургии начался с университета?
– Да. Ещё в институте я дежурил в хирургическом отделении при кафедре мединститута, а также, здесь, в Медсанчасти-156 (СМЦ ФМБА). Тогда же познакомился с Анатолием Чигириным – известным в городе травматологом. Он многому меня научил. А ещё – медсёстры отделения. Их знаниям по перевязкам и уходу за ранами не учат в учебниках. Дежуря на скорой, я понял: чем больше знаний в голове, тем легче действовать в экстренной ситуации. С годами этот вывод только окреп.
"А вообще, настоящий хирург должен быть универсалом – это я понял ещё в ординатуре. Казалось бы, что сложного в плановом приёме? Но когда перед тобой 30 пациентов с гнойниками, травмами и болями неясного происхождения – это куда труднее, чем экстренная операция. В стационаре ты работаешь в команде: анестезиологи, медсёстры, коллеги-хирурги. А в поликлинике всё решаешь сам – и за 10 минут приёма должен отличить банальный ушиб от симптома, требующего срочной госпитализации.
Но это две стороны одной медали. Умение переключаться – между неторопливой диагностикой и молниеносными решениями – вот что делает хирурга профессионалом. Сегодня ты спокойно удаляешь атерому в поликлинике, а завтра, например, оперируешь ножевое ранение в городской больнице. И для меня это не "совместительство", а естественная часть профессии. Как говорил один из моих наставников: "Хирург без поликлинического опыта — как шахматист, играющий только белыми"."
– Говорят, вы и вне работы готовы оказать помощь?
– (Серьёзнеет) Всегда в дальнюю дорогу беру с собой аптечку с обезболивающими. Не раз приходилось оказывать помощь пострадавшим в ДТП на трассе. Врач не имеет "выходных" – если нужна помощь, ты обязан её оказать. Отец тоже так жил.
Часть 3. "Врач – это навсегда. Даже на рыбалке"
– Вы известный любитель рыбалки. Это способ отвлечься или, наоборот, время для размышлений?
– (Смеётся) И то, и другое. Когда клюёт – отдыхаю. Когда нет – анализирую сложные случаи.
– Ваша дочка уже знает, кем станет?
– Она проводит операции на помидорах и огурцах подаренными мной настоящими хирургическими инструментами, делает уколы плюшевым медведям и обожает анатомические атласы. Если захочет стать врачом – поддержу. Если нет – тоже. Главное, чтобы дело приносило радость. Отец никогда не давил на меня, просто формировал положительный образ профессии – и я благодарен ему за это.
Часть 4. "Быть Цоем – это ответственность"
– Пациенты часто спрашивают: "Вы не родственник того самого доктора Цоя?"
– Да, и я горжусь этим. Но фамилия – не привилегия, а двойная ответственность. Ты не имеешь права на халтуру – за тобой стоит репутация семьи.
– Ни разу не пожалели о выборе профессии?
– Никогда. Видеть, как после операции человек оживает – ради этого стоит быть врачом.
P.S. "Медицина – это не профессия. Это судьба"
Семья Цой – это:
🔹 3 поколения врачей
🔹 6 медицинских специальностей
🔹 Бесконечная преданность профессии
Но главное – это не гены, а воспитание. Как говорит Константин Климентьевич: "Отец дал мне не имя, а принципы. А всё остальное я добился сам".
