Глеб Смирнов угрюмо уставился в монитор, где мигал курсор в пустом текстовом документе. Редакционное задание, полученное час назад, никак не желало обрастать буквами.
«Написать о местной знаменитости, — крутилось в голове. — Да еще с „изюминкой"! И где прикажете искать эту „изюминку" в нашем захолустье?»
Он раздраженно забарабанил пальцами по столу. Взгляд рассеянно скользнул по стопке газет, и вдруг Глеба осенило.
«А что, если... — он резко выпрямился. — Точно! Напишу-ка я об отце. Как-никак, известный археолог, кучу экспедиций провел. Читателям будет интересно».
Воодушевленный идеей, Глеб потянулся к клавиатуре. Для начала не мешает провести небольшое исследование, освежить в памяти отцовские регалии и достижения.
Однако спустя час он в растерянности откинулся на спинку стула. Поисковики выдавали массу информации об историке Андрее Степановиче Смирнове — научные статьи, упоминания в прессе, даже интервью. Но ни слова о раскопках за последние годы. Зато обнаружилось множество ссылок на лекции и семинары в МГУ.
«Ерунда какая-то, — подумал Глеб. — Может, однофамилец?»
Он открыл страницу университета и замер. С фотографии на него смотрело знакомое лицо, несомненно принадлежащее его отцу.
Глеб почувствовал, как по спине пробежал холодок. В висках застучала кровь. Что все это значит? Почему отец — известный археолог, чьими силами была собрана экспозиция местного исторического музея — вдруг оказался преподавателем в столичном вузе? И почему он ничего об этом не знает?
В памяти всплыли обрывки разговоров, странные нестыковки, которые он раньше списывал на рассеянность отца. Внезапные командировки, долгое молчание, путаница в датах...
«Нет, тут что-то не так, — Глеб решительно захлопнул ноутбук. — Надо ехать в Москву и во всем разобраться».
Он быстро забронировал билет на поезд и принялся собирать вещи. В голове роились вопросы, на которые он намеревался получить ответы — чего бы это ни стоило.
Уже стоя в дверях с дорожной сумкой, Глеб на миг заколебался. Может, позвонить матери? Предупредить о поездке? Но что-то его остановило. Интуиция подсказывала: лучше держать свои планы при себе. По крайней мере, пока он сам во всем не разберется.
Захлопнув дверь, Глеб решительно зашагал к лифту. Впереди его ждала Москва и — возможно — ответы на вопросы, которых он раньше даже не осмеливался задавать.