— Можешь не корчить из себя недотрогу, блонди, — выразительно приподняв брови, отчеканил он. — Всем известно, какая ты на самом деле. Так что хорош выкобениваться. Выдели час своего драгоценного времени для нормального пацана.
Таня (12)
Как-то я проснулась, открыла окно, полной грудью вдохнула свежий, удивительно вкусный воздух и поняла, что наступила весна.
Я продолжала встречаться с Дэном, а он, в свою очередь, продолжал встречаться с другими девчонками из нашей школы. Поначалу я думала, что поход в кино со Светой Иванко – единичный эпизод, но я ошиблась. Денис Адамов, всеобщий любимчик, наслаждался вниманием женской половины и даже не думал это скрывать. Я делала вид, что ничего не замечаю. Проглатывала обиду, вооружалась широкой улыбкой и шагала вперед от бедра.
Способ Марка строить отношения – делать поблажки, бесконечно идти на уступки – конечно, мне не нравился, но только так я могла быть вместе с Дэном. А я не хотела отказываться от него. Рядом с ним я чувствовала себя летящей. Взбудораженной. Живой. Только рядом с ним.
Иногда, пересекая школьный коридор, я боялась поймать чей-нибудь жалостливый взгляд. Но, к счастью, меня не жалели, скорее, не понимали. Я старательно изображала девушку, которой все равно. Которая и сама не прочь сходить на свидание с тем или иным кавалером. Так было проще.
Но из-за этого ко мне всё чащи стали подходить незнакомые ребята, уверенные, что я пойду с ними гулять после уроков. Конечно, я никуда ни с кем не ходила. Зачем? Говорила, что занята, что много дел, что в следующий раз – обязательно. Как правило, они сразу отставали, но попадались и настойчивые. Я встречалась с красивым популярным парнем (пусть даже не совсем стандартным образом), свидание со мной означало продвижение по социальной лестнице. Я это понимала. Меня воротило от навязчивого внимания парней, зачастую совсем не симпатичных. Но это всё равно было лучше, чем серой мышью сидеть в углу и ждать своего счастливого часа. По крайней мере, так я не выглядела в глазах других жалкой и одинокой.
Консультировать девушек в вопросах макияжа я не перестала, мне нравилось, что я чему-то могу научить других, но всё чаще это оборачивалось неприятными вопросами и выуживанием сплетен о моей личной жизни.
«А правда, что Дэн Адамов вчера ходил в парк с выпускницей?»
«Как думаешь, я в его вкусе?»
«Неужели ты не капельки не ревнуешь? Мне бы такую самооценку!»
«Дэнчик такой лапочка! Передашь ему, что я так сказала?»
Теплым апрельским днем я как ужаленная выскочила из квартиры очередной девчонки, которую, как оказалось, совсем не интересовало, как рисовать стрелки – ей было куда интереснее узнать, какой у Дениса пресс.
Ужас. Нет, больше не буду никого учить. Это выше моих сил. Пусть и дальше мажутся синими тенями и ходят со следами туши на веках. Меня это больше не волнует!
Я так сильно толкнула тяжелую дверь подъезда, что она с грохотом стукнулась о стену. Молодая мамочка, прогуливающаяся с коляской по тротуару, замерла и адресовала мне неодобрительный взгляд. Я пронеслась мимо нее, морща лицо и втягивая носом воздух.
Свернув в пустой сквер, я вдруг услышала резкий голос:
— Эй, блонди! Притормози-ка.
Ноги напряглись. Я зачем-то задержала дыхание и ускорила темп. Может, это было не мне? Мало ли. Вдруг все-таки не мне?
Напрасно я на это понадеялась. Топот чьих-то ног за спиной заставил меня съежиться.
— Я с кем говорю? Со стенкой? — недовольно спросили меня. — Совсем зазналась?
Когда тяжелая ладонь приземлилась на мое плечо, я все-таки остановилась и развернулась. Почему-то по голосу я его не узнала, зато по лицу – сразу же. Один из моих надоедливых поклонников. Злые глаза, короткий ежик светлых волос, ростом с меня, может, чуть ниже. То ли Аркадий, то ли Арсений. Что-то на «А».
— Извини, — промычала я. — Просто ты меня напугал.
Он передернул плечами и с вызовом вскинул подбородок.
— Какими судьбами в наших дебрях? Уж не меня ли ищешь?
— Не тебя, — сухо ответила я. — Были кое-какие дела.
Налетел южный ветер, и я вцепилась руками в края юбки. Парень усмехнулся, следя за моими действиями, задержал странный взгляд на моих коленях и сказал, поднимая глаза:
— Раз «были», значит, сейчас ты свободна.
Это мало походило на вопрос. Белобрысый уже всё для себя решил, и это меня испугало по-настоящему. До этого я ещё играла в вежливость, надеялась на лучшее. Но теперь стало ясно: всё может кончиться плохо.
Я быстро огляделась, прикидывая, куда бежать. Слева – дом. Справа – гаражи. Только впереди, где-то за его спиной, оживленная дорога. Но чтобы туда добраться, нужно проскочить мимо. А он стоял слишком близко.
— Вообще-то я тороплюсь…
Он не дал мне договорить.
— Можешь не корчить из себя недотрогу, блонди, — выразительно приподняв брови, отчеканил он. — Всем известно, какая ты на самом деле. Так что хорош выкобениваться. Выдели час своего драгоценного времени для нормального пацана. Или я рожей не вышел?
Последняя его фраза получилась особенно угрожающей. Я непроизвольно втянула голову в плечи. Если убежать сейчас, стартануть с этого самого места, прикладывая все возможные усилия, как быстро он меня догонит? Или с большей вероятностью я подверну ногу через несколько метров, если решу бежать на каблуках сломя голову? В чем моя главная ошибка: в этих туфлях или в глупых сплетнях, которые я сама же про себя распустила?
— Чё? Я опять тебя напугал? — процедил белобрысый, надвигаясь на меня. — Страшный гопник не чета ванильной принцессе? Об этом ты думаешь? Ну, сорри. Простые пацаны тоже хотят любви. Так поделись, сложно, что ль!
— Сложно, — буркнула я себе под нос.
Затем уставилась на мыски собственных туфель, чувствуя, как по позвоночнику скатывается холодная капля пота.
— Чё? — прогремел парень, вторгаясь в мое личное пространство. — Чё сказала?
Тело напряглось. Я приготовилась отбиваться, даже сжала кулаки. И тут раздался странный грохот, а следом – тихий, но решительный мужской голос.
— Э, нормальный пацан, повежливее быть не пробовал?
Белобрысый отпрянул, и мы оба уставились на того, кто осмелился вмешаться. Внутренний голос подсказывал мне пользоваться моментом, бежать что есть мочи, но ноги одеревенели. Парень в черной толстовке с капюшоном, закрывающим большую часть лица, торопливо шел к нам. На обочине валялся необычный маленький велосипед. Видимо, парень специально уронил его, привлекая внимание светловолосого нахала.
— А, шестерка Адамова. Ну понятно, у принцессы есть охрана, — белобрысый пытался казаться равнодушным и даже наглым, но чувствовалось, что за кривлянием он прячет свой страх.
Значения его фразы дошло до меня в тот момент, когда парень в черной толстовке приблизился и вклинился между мной и белобрысым. Шестерка Адамова. На секунду я увидела его глаза. Как я сразу не поняла? Это же Максим – лучший друг Дэна – молчаливый, замкнутый, не от мира сего, вечно какой-то унылый. Таким решительным я его не видела, наверное, никогда, поэтому и не узнала сразу.
— Ну и чё ты мне сделаешь? — услышала я.
Голос белобрысого теперь напоминал блеянье с вкраплением резких истеричных ноток.
— Ничего, — коротко ответил Максим. — А вот ты сейчас пойдешь домой и хорошенько подумаешь над тем, как общаться с девочками.
На первый взгляд он не сказал ничего такого, но от интонации, с какой он говорил, мои легкие будто бы покрылись инеем. Каждый вдох обжигал. Захотелось отойти подальше.
Я ждала, что белобрысый начнет огрызаться, буянить, орать или даже что похуже, но произошла удивительная вещь. Он просто медленно и молча ушел, сутулясь и глядя себе под ноги. Максим умудрился задавить его своей темной пугающей энергетикой, даже не прикладывая особых усилий.
Как только мой ненормальный поклонник скрылся, Макс вернулся к своему велосипеду. Поднял его, подвигал рулем, повертел в руках, внимательно изучая, нет ли каких повреждений. Про меня, так и стоящую посреди тротуара, он, кажется, забыл.
— Зачем ты всем врешь? — вдруг спросил Максим, не отрываясь от своего занятия.
У меня тут же по непонятной причине защипало в носу. Очень хотелось нагрубить в ответ, но я не могла – всё-таки он меня спас. Оставалось просто молчать и бороться с подступающими слезами. Я думала, не дождавшись от меня ответа, он скажет что-нибудь еще, какую-нибудь банальность про то, что «нужно быть собой». Но он больше не произнес ни слова. Просто отправился по своим делам вместе со своим крошечным велосипедом, оставив меня одну.
Продолжение следует...