Друзья, сегодня хочу поговорить о том, что происходит с нашей нефтью после того, как её выкачали из земли. О том, почему при огромных объёмах добычи мы постоянно слышим о росте цен на бензин и дефиците то дизеля, то авиакеросина. И о том, что такое глубина переработки и почему это понятие должно волновать каждого водителя.
Я сам живу в Ангарске, рядом с одним из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов страны. И каждый раз, проезжая мимо, я думаю: сколько же мы теряем денег из-за того, что технологии наших НПЗ отстают от мировых на десятилетия.
Часть 1. Цифры, которые стыдно показывать
Начну с главного. Россия занимает третье место в мире по объёмам переработки нефти — после США и Китая.
В 2014 году мы переработали около 289 млн тонн нефти. Цифра внушительная. Но дальше начинается грустная статистика.
Глубина переработки в России — около 72%. Что это значит? Из каждой тонны нефти мы получаем только 720 килограммов ценных светлых нефтепродуктов (бензин, дизель, керосин). Остальные 280 килограммов — это мазут, гудрон и прочая «чёрнуха», которую приходится либо продавать за копейки, либо сжигать.
Для сравнения: в США глубина переработки достигает 90–95%, на лучших заводах — 98%. В Европе — 85–90%. Даже в бывшем Советском Союзе в лучшие годы этот показатель был не ниже 80%.
Мы откатились назад.
Часть 2. Индекс Нельсона: мера технологической отсталости
Есть такой показатель — индекс Нельсона.
Он оценивает сложность и технологичность нефтеперерабатывающего завода. Чем больше на заводе вторичных процессов (крекинг, риформинг, гидроочистка, изомеризация), тем выше индекс.
В России средний индекс Нельсона — 4,4. В Европе — 6,5. В США — 9,5. Есть азиатские заводы с индексом под 15.
Что это значит на практике? Наши заводы в основном умеют только перегонять нефть на фракции — бензин, дизель, мазут. А вот углублять переработку, превращать тяжёлые остатки в светлые продукты — не умеют. Поэтому мазут у нас — это не сырьё для дальнейшей переработки, а фактически отход, который идёт на экспорт или на котельные.
Часть 3. Структура производства: мазут рулит
Взгляните на структуру производства топлив в России.
Доля автомобильного бензина — около 18,7% (38,3 млн тонн).
Доля дизельного топлива — 37,7% (77,3 млн тонн).
Доля авиакеросина — 5,3% (10,9 млн тонн).
А доля мазута — 38,3% (78,4 млн тонн).
Почти 40% всей переработанной нефти превращается в мазут!
Это жидкое котельное топливо, которое стоит в разы дешевле бензина и дизеля. И мы его тоннами отправляем за границу, хотя могли бы переработать в более ценные продукты.
Я помню, как в 90-х годах мазут вообще был проклятием наших НПЗ. Его было некуда девать, сливали в отвалы, жгли в факелах.
Сейчас ситуация чуть лучше, но проблема остаётся.
Часть 4. Почему так вышло
Исторически советская нефтепереработка строилась под другие задачи. Нам нужны были дизельное топливо для сельского хозяйства и армии, мазут для электростанций и котельных, а бензин — по остаточному принципу. Машины были не у всех.
В 90-е годы инвестиции в отрасль упали до нуля. Заводы старели, новые установки не строились. А когда в 2000-х начался рост, строить новые производства оказалось дорого и долго.
Государство пыталось стимулировать модернизацию. В 2011 году ввели систему пошлин «60-66-90-100». Пошлина на экспорт тёмных нефтепродуктов стала расти, приближаясь к пошлине на сырую нефть. Это сделало невыгодным вывоз мазута и подтолкнуло компании к строительству установок глубокой переработки.
Были заключены четырёхсторонние соглашения между ФАС, Ростехнадзором, Росстандартом и нефтяными компаниями. Компании обязались модернизировать заводы.
И процесс пошёл. Если в 2011 году капитальные вложения в переработку составляли 155,5 млрд рублей, то в 2014-м — уже 289,6 млрд.
Рост почти в два раза.
Часть 5. Что изменилось к 2026 году
За прошедшие 10–12 лет многое сдвинулось с мёртвой точки. По планам, к 2020 году глубина переработки должна была достичь 85%.
Сейчас, в 2026-м, я думаю, мы уже перешагнули рубеж в 80–82%. Медленно, но верно.
Были введены десятки новых установок: каталитического крекинга, гидрокрекинга, коксования, алкилирования, изомеризации. Например, в Татарстане на комплексе ТАНЕКО индекс Нельсона после ввода всех установок должен был составить 15 — это выше, чем на многих западных заводах.
В Омске, на одном из крупнейших НПЗ, построили современный комплекс глубокой переработки. В Нижнем Новгороде, в Перми, в Ярославле — везде шла работа.
По прогнозам, к 2025 году глубина переработки должна была достичь 92% — выше среднеевропейского уровня. Насколько это реализовано, судить сложно, статистика закрытая.
Но динамика очевидна.
Часть 6. Что это даст
Если планы реализованы полностью, структура производства нефтепродуктов должна была измениться кардинально. Мазут перестанет быть основным продуктом. Его доля снизится до 15% и ниже. Бензин и дизель — вырастут.
По предварительным расчётам, к 2020 году выпуск бензина должен был увеличиться на 6 млн тонн, а дизельного топлива — на 21,6 млн тонн за счёт ввода новых установок. Это огромные цифры.
Кроме того, качество топлива выросло. Переход на стандарты Евро-5 и выше позволил нам не только улучшить экологию, но и продавать бензин и дизель на европейских рынках. Хотя сейчас с этим сложно.
Часть 7. Мои наблюдения
Я работаю в нефтяной отрасли больше 30 лет.
И своими глазами видел, как меняются наши заводы. В Ангарске АНХК хоть и старый завод, но тоже модернизируется. Строятся новые установки, внедряются современные технологии.
Но есть и обратная сторона. Многие мини-НПЗ, которые в 90-х и нулевых росли как грибы, работают до сих пор и выдают продукцию сомнительного качества. Их глубина переработки может быть 40–50%, а то и меньше. Они просто отбирают лёгкие фракции, а мазут сливают куда попало.
Это бич нашей отрасли.
Часть 8. Почему это важно для каждого
Казалось бы, какое дело водителю до глубины переработки? Самое прямое. Чем выше глубина, тем больше бензина и дизеля из каждой тонны нефти. Тем меньше мы зависим от импорта, тем стабильнее цены.
Когда заводы модернизируются, они могут гибко реагировать на спрос. Летом — больше бензина, зимой — больше дизеля. Нет дефицита — нет скачков цен.
И наоборот: если глубина переработки низкая, любой всплеск спроса приводит к дефициту. Мы это видели не раз.
Итог
Российская нефтепереработка прошла долгий путь от советских гигантов до современных комплексов. Мы всё ещё отстаём от лидеров, но разрыв сокращается. Инвестиции идут, установки строятся, технологии внедряются.
Но останавливаться нельзя. Нужно продолжать модернизацию, закрывать неэффективные производства, бороться с контрафактом. Только тогда мы сможем обеспечить страну качественным топливом по разумным ценам.
Подписывайтесь, чтобы не пропускать новые разборы. В следующей статье расскажу, как мы однажды попытались организовать поставки бензина с одного из новых комплексов и с какими проблемами столкнулись.
А теперь вопрос к вам: как вы думаете, изменилось ли качество бензина на наших заправках за последние годы? Стало лучше или хуже?
Пишите в комментариях, обсудим.