Друзья, сегодня я приглашаю вас на экскурсию, которая изменит ваше представление о нефтяном рынке. Мы зайдём в святая святых — на товарную биржу. Не на фондовую, где торгуют акциями, а на ту, где реальные компании покупают и продают реальные тонны бензина, дизеля, керосина. Туда, где каждый день рождается та самая цена, которую потом вы видите на заправке, пропущенную через десятки фильтров.
Я расскажу вам о том, что произошло в сентябре 2023 года — о топливном кризисе, который чуть не подорвал страну, но который мы, участники рынка, вместе с регуляторами и биржей, смогли погасить за несколько недель. И главное — я покажу вам, как устроен этот механизм, почему он работает и почему выпускник экономического факультета, понимающий биржевую механику, имеет колоссальное преимущество перед теми, кто её игнорирует.
Часть 1. Биржа — не казино
Начну с главного заблуждения, которое я слышу постоянно. Многие думают, что биржа — это такое место, где спекулянты играют на разнице цен, ничего не производя и ничего не потребляя. Это не так. Товарная биржа — это зеркало рынка. В ней отражаются все процессы, происходящие в реальной экономике. И когда зеркало показывает искажения, это значит, что искажён сам рынок.
Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ) — это не просто площадка.
Это трансмиссионный механизм. То есть механизм, который передаёт сигналы от производителей к потребителям, от регуляторов к участникам, от мирового рынка к внутреннему.
Представьте себе сложную экосистему. Есть нефтеперерабатывающие заводы. Есть независимые трейдеры. Есть сельхозпроизводители, которым нужен дизель для посевной. Есть транспортные компании. Есть экспортные терминалы. Есть мировые цены. Есть курс рубля. Есть налоги. Все эти факторы одновременно влияют на то, сколько бензина окажется на внутреннем рынке и по какой цене. Биржа собирает эту информацию воедино, превращает её в прозрачную цену и объём. И даёт возможность каждому участнику — от крупного завода до мелкого фермера — купить или продать товар по рыночной цене.
Часть 2. Топливный кризис 2023 года: хроника катастрофы
Давайте разберём ситуацию, которая случилась в августе-сентябре 2023 года. Я был непосредственным участником тех событий и помню каждую деталь. Это был идеальный шторм.
Фактор первый — мировые цены. Летом 2023 года Brent поднялась с 75,79 доллара за баррель в июне до 94,09 в сентябре. Российская Urals, несмотря на «потолок цен», подорожала примерно на 20 долларов. Это значит, что экспортная альтернатива для нефтяников стала значительно привлекательнее.
Фактор второй — курс рубля. Рубль слабел к доллару, а значит, рублёвая выручка от экспорта росла, что дополнительно стимулировало продажи за границу.
Фактор третий — демпфер. Минфин в два раза сократил выплаты по демпферу — тому самому обратному акцизу, который компенсирует нефтяникам разницу между экспортной ценой и внутренней. Это сделало экспорт ещё более выгодным по сравнению с продажами внутри страны.
Фактор четвёртый — ремонты. Несколько крупных НПЗ ушли на плановый ремонт одновременно. Предложение на внутреннем рынке сократилось.
Фактор пятый — сезонность. Начались осенние полевые работы. Спрос на дизельное топливо резко вырос.
Итог: предложение упало, спрос вырос, экспорт стал сверхпривлекательным. В такой ситуации рыночная цена должна расти. И она выросла.
На бирже это отразилось мгновенно.
Часть 3. Что увидела биржа
Вот цифры, которые зафиксировала СПбМТСБ. Предложение на первичном рынке (то есть то, что заводы выставили на торги) сократилось по бензину Регуляр-92 на 13,1% по сравнению с аналогичным периодом 2022 года. По летнему дизельному топливу — на 11,2%. При этом неудовлетворённый спрос вырос в 3,8 раза по бензину и в 4,5 раза по дизелю.
Что это значит?
Это значит, что на биржу пришли покупатели — в том числе сельхозпроизводители, которые не смогли купить топливо напрямую у заводов, — а продавцов было мало. Цены пошли вверх. И биржа честно показала этот рост, потому что её задача — отражать реальность, а не приукрашивать её.
Вот здесь важно понимать: биржа не создаёт цены. Она их регистрирует. Если где-то на рынке складывается дефицит, биржевые котировки покажут это раньше, чем любая статистика. И именно поэтому регуляторы так внимательно следят за биржей — как за датчиком давления в системе.
Часть 4. Что сделали регуляторы и биржа
Правительство отреагировало быстро. Восстановили демпфер в полном объёме. Ввели временный запрет на экспорт бензина и дизеля (Постановление № 1537 от 21.09.2023). Эти меры вернули маржинальность внутренних продаж и увеличили предложение на рынке.
Но биржа не осталась в стороне. Она ввела собственные стабилизационные механизмы. И вот здесь начинается самое интересное — то, о чём обычно не пишут в учебниках.
Первое. Биржа изменила ценовые границы для подачи заявок. Раньше можно было ставить заявку на 3% выше текущей цены. В кризис этот порог снизили до 0,5%. Зачем? Чтобы ограничить спекулятивный разгон цены за один день. Теперь, чтобы поднять цену на 10%, нужно было торговаться несколько дней, а не один. Это давало время всем участникам остановиться, подумать, не поддаваться панике.
Второе. Биржа ввела режим «Аукциона открытия» — аналог дискретного аукциона на фондовом рынке. Суть: перед открытием торгов собираются все заявки на покупку и продажу, и цена определяется на основе баланса спроса и предложения, а не по принципу «кто первый успел». Это предотвращает искусственный дефицит, когда трейдеры выставляют маленькие заявки, чтобы создать видимость ажиотажа.
Третье. Биржа ограничила количество заявок от одного участника. Теперь по одному инструменту можно было выставить не больше 1 заявки объёмом не более 8 лотов на железную дорогу и 5 лотов на трубу. Это отсекло тех, кто пытался имитировать активность, выставляя десятки мелких заявок.
Четвёртое. Биржа запретила перепродажу товара, купленного в режиме «Аукциона открытия», на вторичном рынке. Это закрыло схему, когда одни трейдеры скупают топливо на бирже, а потом перепродают его с наценкой тем, кто действительно нуждается.
Пятое. Биржа ввела штрафы за «пустые заявки». Если участник выставлял заявку, которая не приводила к заключению договора, и таких заявок было больше 30 в день, — штраф 5000 рублей. Это заставило трейдеров серьёзно относиться к каждой своей заявке.
Шестое. Биржа приняла меры против «торговых роботов», которые могли искусственно накручивать цену.
Седьмое. Биржа приостанавливала доступ к торгам для недобросовестных участников на срок от 10 до 30 дней.
Я помню, как мы с коллегами в шоке наблюдали за этими нововведениями. Казалось, что биржа закручивает гайки до предела. Но через две недели цены стабилизировались. Ажиотаж спал. Предложение восстановилось.
Часть 5. Что это значит для трейдера
Из этой истории я вынес несколько важных уроков.
Первый урок. Биржа — это не противник трейдера. Это инструмент, который при грамотном использовании даёт больше возможностей, чем отнимает. Когда правила прозрачны, а манипуляции пресекаются, выигрывает тот, кто лучше анализирует рынок, а не тот, кто умеет быстрее нажать кнопку.
Второй урок. В кризис выживают не те, кто пытается обойти правила, а те, кто следует им. Нарушители, которых отстраняли от торгов на месяц, теряли клиентов, контракты, репутацию. Нарушать стало невыгодно.
Третий урок. Знание внутренней кухни биржи даёт колоссальное преимущество. Если вы понимаете, как работает «Аукцион открытия», если вы знаете лимиты по заявкам, если вы следите за изменениями правил, — вы можете планировать свою стратегию так, чтобы быть в плюсе, а не в минусе.
Четвёртый урок. Биржа — это зеркало, но зеркало активное. Оно не просто отражает, но и формирует поведение участников. Когда биржа ввела ограничения на рост цены в день, она изменила поведение трейдеров. Панические покупки стали невыгодными. И это помогло рынку быстрее прийти в равновесие.
Часть 6. Что должно быть в стратегии на будущее
В статье, которую я сегодня разбираю, автор — старший вице-президент СПбМТСБ Антон Карпов — предлагает пойти дальше. Он говорит о необходимости разработать публичную стратегию стабилизации топливного рынка, которая включала бы:
— Сценарное моделирование и стресс-тестирование. То есть заранее просчитать, что произойдёт, если одновременно вырастут мировые цены, упадет рубль, и несколько НПЗ уйдут на ремонт. И иметь план действий на такой случай.
— Координацию графиков ремонтов. Если бы НПЗ договаривались между собой и с регуляторами о том, чтобы не останавливаться одновременно, шок предложения был бы меньше.
— Обязательные биржевые нормативы для всех производителей. Сейчас закон об организованных торгах позволяет правительству устанавливать норматив продаж на бирже для всех, а не только для крупных компаний. Это увеличит ликвидность и снизит риски манипуляций.
— Использование товарных интервенций. Как на рынке зерна, где государство выводит на биржу запасы из интервенционного фонда в периоды дефицита. У нас есть Росрезерв. Почему бы не использовать его для стабилизации топливного рынка?
— Сквозную регистрацию внебиржевых договоров. Сейчас регуляторы видят только те сделки, которые проходят через биржу. А есть ещё огромный внебиржевой рынок. Если бы все сделки регистрировались, картина была бы полной.
Итог
Друзья, я рассказываю вам об этом не для того, чтобы вы стали биржевыми спекулянтами. А для того, чтобы вы понимали: рынок — это не хаос. Это сложная, но управляемая система. В ней есть правила, есть механизмы, есть обратная связь.
Когда в сентябре 2023 года цены на бензин полезли вверх, многие кричали: «Всё пропало, нас грабят!». А я смотрел на биржевые котировки и видел, как срабатывают защитные механизмы. Как вводятся ограничения, как отсекаются недобросовестные игроки, как возвращается равновесие. И я знал, что кризис будет преодолён.
С тех пор я ещё больше убедился: знание биржевой механики — это не роскошь, а необходимость для любого, кто хочет понимать реальную цену вещей. И если вы, молодые коллеги, освоите этот инструмент, вы будете на голову выше тех, кто продолжает гадать на кофейной гуще.
Подписывайтесь, чтобы не пропускать новые разборы. В следующей статье расскажу, как мы использовали биржевые индикаторы, чтобы предсказать рост цен на дизельное топливо за месяц до того, как он случился, и как это помогло нашим клиентам сэкономить миллионы.
А теперь вопрос к вам: как вы думаете, нужны ли товарные интервенции на рынке нефтепродуктов? Или лучше довериться рыночным механизмам?
Пишите в комментариях, обсудим.