Замуж Ангелина вышла за Матвея, он жил в другом районе с матерью, и после свадьбы переехала к нему. Выходя замуж, как и все надеялась на счастливую жизнь рядом с мужем, что вырастят детей и вместе встретят старость.
Дома она старалась быть хорошей хозяйкой: убирала, стирала, готовила и встречала мужа с работы вечерами вкусным ужином. Мать звонила часто, интересовалась:
- Дочку, ну как вы там с Матвеем живете? Все ли у вас хорошо?
- Да, мама, живем дружно, все хорошо.
- Только в гости редко приезжаете, - сокрушалась мать, - а внуков нам когда подарите?
Это был больной вопрос Ангелины, пока она не могла забеременеть, хоть и мечтала стать матерью. Но мать об этом не догадывалась, думала, что молодые хотят пожить для себя, поэтому и не торопятся с ребенком.
- Не знаю, мам, как получится, - говорила в ответ дочь.
Прожив некоторое время тихо и спокойно, пришел как-то муж домой поздно и пьяный. Ангелина его таким никогда не видела, поэтому очень удивилась и растерялась. Еще попыталась пошутить:
- Где же ты напился так, родненький мой, еле на ногах стоишь…
Но муж не мог ответить нормально и завалился спать на диван.
- Ну ладно, с кем не бывает, - думала по наивности Ангелина. – Завтра проснется с больной головой, поймет, наверное, что так нельзя и больше не будет.
Но через три дня все повторилось. А потом пошло-поехало. Почти каждый день приходил в таком виде. Ангелина всегда жалела женщин, у которых мужья пили, поэтому и задумалась:
- Неужели и меня ждет такая судьба…
Но однажды прошел момент и кажется, Матвей понял, что пошел не по тому пути.
Ангелина вспоминала тот разговор, как страшный сон. Матвей тогда, в их первой квартире, в чужом районе, сидел на кухне, мутными глазами глядя в одну точку. Пахло перегаром. Она, уставшая от постоянных скандалов, от его еженедельных загулов, просто сказала:
- Так дальше нельзя.
И он ответил. Не оправдывался, не просил прощения, а поставил условие:
- Переедем в твой район. К твоим. Иначе я тут сопьюсь.
Она тогда ухватилась за эту фразу, как за соломинку. Значит, борется! Значит, хочет! Бросить все, уехать от его сомнительных друзей, начать жизнь с чистого листа. Конечно она с радостью согласилась. Во-первых, муж сам хочет избавиться от своей пагубной привычки. Во-вторых, в своем районе будут жить рядом с ее родителями.
Родители выделили землю для своего дома, своего угла. Тяжело было, денег в обрез, но строили вместе, верили. Помогали ее родители. Построили свой дом. А потом, через семь лет бесплодных попыток, через больницы и слезы, родился долгожданный сын Санька. Ангелина летала. Счастье было таким огромным, что заслоняло всё. Она думала, что теперь-то всё, теперь Матвей остепенится, будет носить сына на руках, радоваться каждому дню.
Первые три года так и было. Почти. Он пил, но редко, по праздникам. Работал, помогал по дому. Сыном занимался ровно настолько, насколько хватало его отцовского инстинкта - покатать на плечах, купить мороженое. Ангелина закрывала глаза на его отстраненность:
- Мужчинам сложнее с малышами. Вот подрастет Сашка, будут вместе в футбол гонять, - думала она.
Но не стали. Саньке пошел пятый год, и Матвей словно сорвался с цепи. Он работал пожарным, но видимо разругался с коллегами. Сначала запахло от него раз-другой в будний день. Потом он стал задерживаться после работы. Сначала на час, потом до ночи. Ангелина ждала, молчала, крепилась. Но когда он пришел в пятницу и, не раздеваясь, повалился на диван, не взглянув на подбежавшего к нему сына, она не выдержала.
- Ты чего творишь? - закричала она. - Опять? Мы для этого и переезжали?
Матвей лениво приоткрыл один глаз.
- А чего сразу опять? Выпил с мужиками. Дело житейское.
- Житейское... А Сашка? Ты им вообще интересуешься? Он к тебе тянется!
- Санька, - Матвей перевел мутный взгляд на мальчика, который испуганно жался к матери. - А что Санька? Я вон без отца вырос, и ничего, человеком стал. И он вырастет. Не ной.
Эту фразу: «я же вырос без отца, и Санька вырастет» - он повторял потом как мантру. Когда она просила сходить с сыном в парк, в ответ слышала:
- Я без отца рос, нормально вырос, и он погуляет один.
Когда покупала дорогие лекарства для сына или просила его сходить в аптеку:
- Я без отца рос, без лекарств рос... и ничего.
Словно в его голове фраза: «я вырос без отца» стала ответом на всё: на лень, на равнодушие, на пьянство.
А потом он просто ушел. Просто однажды собрал рюкзак, сказал:
- Надоело всё, и ты с Санькой тоже, - и хлопнул дверью.
На пороге, уже в куртке, обернулся, посмотрел на Саньку, который рисовал за столом, и равнодушно бросил:
- Передашь ему потом, что отец у него был, но не прижился. А что, я же без отца вырос, и ничего.
Ангелина стояла, как громом пораженная. Столько лет попыток, строительство дома, рождение сына - всё это закончилось хлопком двери и равнодушным взглядом. Она не плакала. Слезы пришли позже, ночью, когда Санька уснул, прижимая к себе плюшевого зайца.
Первое время было тяжело. Не столько от того, что не хватало мужских рук, сколько от обиды и от страха перед будущим. Мать, Галина Петровна, прибегала каждый день.
- Дочка, да и черт с ним, с алкашом, - говорила она, гремев кастрюлями. - Сами справимся. Чем такого мужа иметь, лучше никакого.
Но Ангелина молчала. Она не была уверена, что лучше никакого. Саньке нужен был отец. Она видела, как сын смотрит на других пап на детской площадке, как иногда, играя, говорит:
- А вот мой папа… - и замолкает, потому что не знает, что сказать дальше.
Пришлось работать за двоих. Бухгалтером в небольшой фирме, да еще и подработки брала на дом. Родители помогали с Сашкой, водили в садик, забирали. Дом, который строили вместе, стал ее крепостью. Она сама научилась забивать гвозди, чинить кран, косить траву. Руки огрубели, спина болела, но она не жаловалась.
Главным было для нее, чтобы у Саньки всё было. И было. Не хуже, чем у других. Игрушки, одежда, книжки. Но по вечерам, уложив сына, она садилась на кухне с чашкой остывшего чая и смотрела в одну точку. Думала о Матвее. Не о том, пьяном и равнодушном, а о том, прежнем, который мог рассмешить, обнять, сказать ласковое слово. Она злилась на себя за эти мысли, но прогнать их не могла.
Однажды, через полгода после ухода, Матвей объявился. Позвонил среди ночи, пьяный в стельку.
- Лина, я это... соскучился. Можно приехать, а? Ты же моя жена… Саньке привет передавай. Слышь, скажи ему, что папка его помнит.
Ангелина слушала и чувствовала, как внутри всё холодеет. Как же, помнит... Она молча нажала отбой. А на следующий день сменила номер.
Через год ей предложили должность повыше - главным бухгалтером в строительной компании. Зарплата выросла, появилась уверенность. Она купила машину, сделала ремонт в доме. Санька пошел в школу, и она с ужасом поняла, что не может помочь ему с английским, а нанять репетитора - дорого.
Но и тут выход нашелся. Сама села за учебники, занималась с ним вечерами. Вместе учили слова, вместе делали уроки. И в какой-то момент, глядя на его сосредоточенное лицо, она поймала себя на мысли, что уже не чувствует себя одинокой.
Сыну было десять, когда к ней стали свататься. Соседи, коллеги, знакомые.
- Одинокая женщина с ребенком, хозяйственная, с домом, с работой - лакомый кусочек, -думали многие.
Ангелина отказывала всем. Не потому, что ждала Матвея. А потому, что боялась. Боялась снова поверить, снова привыкнуть, снова однажды услышать хлопок двери.
Однажды зашел разговор с Сашкой. Он уже был подростком, серьезным, немногословным.
- Мам, а почему ты замуж не выходишь? Вон дядя Коля из пятого дома на тебя смотрит, у меня все время интересуется, как у нас с тобой дела, - спросил он как-то.
Ангелина вздохнула.
- Сынок, я же пробовала уже. Боюсь, что опять... как с отцом.
Санька помолчал, потом посмотрел на нее взрослыми, понимающими глазами.
- А ты не бойся. Ты у меня сильная. И я уже большой. Если что, мы справимся.
Она чуть не расплакалась тогда. От гордости за него, от благодарности. Сын рос не просто без отца, он рос защитником. И фраза Матвея: «я же вырос без отца, и Санька вырастет» обернулась против него самого. Санька вырос. Вырос не таким, как отец. Ответственным, заботливым, умеющим любить и жалеть.
В день своего пятидесятилетия Ангелина сидела в уютной гостиной своего дома. Стол ломился от угощений. Рядом возился внук, трехлетний Егорка. Санька, теперь уже Александр - взрослый мужчина, инженер, подошел к ней с бокалом.
- Мам, я хочу тост сказать. За тебя. За то, что ты у меня есть. За то, что ты вытащила нас. За то, что ты научила меня главному: никогда не сдаваться и отвечать за тех, кого любишь.
Ангелина смотрела на него и вспоминала ту боль, тот страх, ту безысходность, которые были много лет назад. И не верилось, что это всё пережито.
Матвей? О нем давно ничего не слышно. Говорили, спился окончательно, где-то мыкается. Но в душе уже не было ни злости, ни обиды. Была только легкая, светлая грусть по той девчонке, которая когда-то так верила в счастье с ним. И огромная, всепоглощающая благодарность судьбе за сына, за внука, за этот дом, который она отстояла.
Она обняла внука Егора, поцеловала его в макушку и подумала:
- А ведь правду говорят, всё, что ни делается - к лучшему. Просто иногда нужно время, чтобы это понять.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».