Я еду в деревню на автобусе, в голове стучит- Только бы никто не выслеживал меня.
Появилась дурная привычка за прошедшие четыре месяца - оглядываться...
Декабрьское Подмосковье встречает меня серым небом, которое висит очень низко. Дорога узкая укатанная, с черными колеями, снег по обочинам слежался.
Дом тёти Клавы вижу издалека. Крыша в снегу, из трубы идёт ровный дым - значит, дома тепло, значит, Алиса там. Сердце колотится быстрее.
Меня высаживают прямо у ворот дома, стою секунду, не решаясь войти. Переполняют чувства - вины, страха и радости. Я мать, которая прячет собственного ребёнка. Я женщина, у которой отобрали дочь решением суда. Полина Григорьева, двадцать семь лет, и моя жизнь треснула четыре месяца назад.
Или раньше… Я просто не хотела этого признавать.
Калитку я открыть не успеваю.
- Мама!
Алиса вылетает на крыльцо, в тонкой курточке, с растрепанной косой, в валенках не по размеру. Она бежит ко мне по снегу, проваливается, смеётся и плачет одновременно.
Я распахиваю калитку и бегу к ней навстречу, падаю на колени прямо в сугроб, ловлю её, прижимаю к себе так сильно, что она ойкает.
- Мам, ты приехала! Ты правда приехала!
Она пахнет домом. Детством. Я утыкаюсь носом в её шапку, и у меня предательски щиплет глаза.
- Приехала, солнышко… - голос дрожит, но я улыбаюсь. - Конечно, приехала.
Тётя Клава выходит на крыльцо следом, вытирая руки о фартук. Полная крепкая, с усталым, но цепким взглядом.
- Полинка… - выдыхает она. - Ну наконец-то.
- Я ненадолго, тётя Клав, - говорю сразу, слишком быстро. - Просто увидеться. Проверить, как вы. Мне срочно надо уехать.
Алиса моментально настораживается. Отходит на полшага, смотрит снизу вверх.
- Опять уедешь? - губы дрожат. - Ты же только приехала…
- Мне надо, зайка, - глажу её по щеке. - Взрослые дела.
- Нет, - отрезает тётя Клава. - Обедаешь и точка. С дороги, с мороза - и сразу «уеду». Даже не думай.
Она берёт меня под локоть, буквально затаскивает в дом. Алиса не отходит ни на шаг, держится за мою руку.
В доме тепло, пахнет борщом, печёным хлебом и чем-то сладким - корицей, что ли.
- Мам, а ты со мной посидишь? - Алиса тянет меня за рукав. - Я тебе рисунок покажу. Я папу не рисую, честно.
Слово «папу» режет, как ножом по стеклу.
- Посижу, - говорю я. - Обязательно.
- Вася! - кричит тётя Клава вглубь дома. - Забери Алису, нам с Полиной поговорить надо.
Алиса тут же надувает губы. Отпускает мою руку, делает это так, будто её отрывают.
- Всегда «поговорить», - бурчит она. - А, я что, не человек?
- Ты самый главный человек, - наклоняюсь к ней. - Я никуда не денусь.
Целую ее в макушку.
Она смотрит подозрительно, потом разворачивается и идёт в сторону комнаты.
- Я у себя буду, - бросает через плечо. - Если что, и я не сплю.
Кухня маленькая, но уютная. Клеёнка в цветочек, старая плита, окно с запотевшим стеклом. Тётя Клава ставит передо мной тарелку борща - густого красного, с ложкой сметаны.
- Ну, - говорит она, садясь напротив. - Что решил суд?
Я беру ложку, но рука замирает на полпути.
- Суд оставил дочь со Стасом.
Тишина повисает такая, что слышно, как где-то капает кран.
- Да как у него мозги так работают извращенно, чтобы ребёнка у матери отбирать? - выдыхает тётя Клава.
- У него деньги и адвокаты, - говорю тихо.
Она фыркает, резко встаёт, ходит по кухне.
- Наталья его эта… - плюёт почти физически. - Молодая, значит, решила в мамочки поиграть? Вот ведь…
- Что теперь делать, тёть Клав? – перебиваю.
Она смотрит на меня хмуро.
- А ты сама как думаешь? У нас связь тут - то есть, то нет. Онлайн-школу - через раз ловим. Уроки пропускаем. Я стараюсь, но я не учитель. Вася набегами приезжает - шаманит нам интернет. Но приехать, у него тоже не всегда получается.
- Знаю, - шепчу. - Ищу выход.
- А что дальше будет? - вздыхает тётка.
- Знакомый обещал помочь с апелляцией, - говорю. - Жду, надеюсь, -пересмотрят.
- А если нет? - она смотрит в упор. - Невозможно же так всё время дочь прятать, Полина!
Сжимаю ложку до боли в пальцах.
- Вот я и собралась к деду, - говорю. - Признаться, наконец, что мы со Стасом развелись. И… посоветоваться надо. Возможно, у него старые связи ещё остались. Да и денег хочу попросить. Они мне сейчас очень нужны, если суд оставит всё как есть - решение будет не моё.
- Чьё же? - хмурится она.
Поднимаю глаза. Внутри всё холодеет.
- Его.
- Кого - его?
Открываю рот, но в этот момент в кармане пальто, висящего на вешалке, начинает вибрировать телефон.
Боюсь, знаю, кто звонит.
Ярослав Астахов. Прямо чувствую это.
Я сама попросила его помощи, значит прятаться больше не получится.
Телефон дрожит в кармане, будто живой.
Я смотрю на вешалку, как на виселицу.
Не беру. Не беру.
Если не взять - он исчезнет. Растворится.
Понимаю, что это иллюзия. Он никуда не денется.
И я тоже.
Ярослав занимается моим делом. Моим судом и моей дочерью.
Я медлю.
Пять секунд.
Десять.
Сердце колотится так, будто меня снова вызывают в зал суда.
Решаюсь, выдыхаю и беру трубку.
- Да, - голос выходит хриплым чужим.
- Полина, - у него голос низкий спокойный, слишком собранный для моего состояния. - Ты где?
Он всегда спрашивает прямо.
- В Подмосковье.
- Понял.
Короткая пауза.
Я представляю его - ровная спина- выправка, синие глаза без суеты, привычка держать всё под контролем. Бывший боец отряда специального реагирования не суетится. Стержень внутри него такой же, как и был.
Родился с ним.
- Мои адвокаты были в суде, - говорит Яр. - Подали ходатайство. Заседание назначено через пять дней.
У меня подкашиваются колени. Опираюсь ладонью о стол.
- Пять?.. - переспрашиваю глупо. - Так быстро?
- Надавили там, где надо, - бросает сухо. - бывший твой муж нервничает. Его адвокаты тоже.
Закрываю глаза, выдыхаю.
- Полин, - голос Астахова становится ниже. - Ты должна быть готова.
- К чему?
- Ко всему, - отвечает он. - В том числе к неудобным вопросам.
Сглатываю.
- Ярослав… - начинаю и замолкаю.
Он чувствует, он всегда чувствует паузу.
- Где Алиса? - спрашивает.
Моё тело напрягается, как перед ударом.
- В безопасности.
- Со мной можешь не выбирать слова, - жёстко. - Она с тобой?
- Да.
Снова пауза. Но теперь она другая - тяжёлая.
- Полина, - медленно говорит он. - Посмотри на меня мысленно. И ответь честно.
Я уже знаю, какой будет вопрос.
Он висит между нами, но я запретила себе думать о нем.
- Алиса моя дочь?
Мир сужается до этого вопроса.
Слышу, как за стеной Алиса смеётся. Как Вася что-то объясняет ей про компьютер. Как тётя Клава гремит кастрюлями. Жизнь идёт.
А я стою на краю.
- Почему ты спрашиваешь сейчас? - шепчу.
- Потому что суд спросит, - отвечает он жёстко. - Потому что, если это так, я буду действовать иначе. Жёстче, без компромиссов.
Он делает вдох.
- Полина. Это мой ребёнок?
Я открываю рот - и не могу выдавить ни слова…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я больше не ведусь", Регина Янтарная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.