Когда в 1943 году командир StuG III обер-фельдфебель Курт Циммерман получил новую модификацию Ausf.G, он первым делом оценил командирскую башенку с перископом. До этого он, высунувшись по пояс из люка, вертел головой, пытаясь разглядеть врага, и молился, чтобы шальная пуля не нашла его раньше, чем он его заметит. Но потом стали выявляться недостатки, и как ни странно, StuG III оказался "слепым" охотником, но охотником. Его главное оружие — незаметность — оборачивалось против него же: чтобы увидеть врага, экипаж должен был рисковать головой.
Глаза машины: что видел механик-водитель
Механик-водитель StuG III сидел в передней части корпуса, слева от орудия. Его обзор был ограничен узкой смотровой щелью, прорезанной в 50-мм лобовой броне. Щель закрывалась бронестеклом толщиной 12 мм, а снаружи — массивной бронезаслонкой, которую можно было опускать в боевой обстановке, оставляя только тонкую горизонтальную полосу. Это позволяло защитить лицо от осколков, но видимость становилась минимальной.
Из воспоминаний механика-водителя 3-й батареи штурмовых орудий:
«Смотровая щель — вот она, ширина пальца. Если снаружи грязь, брызги, дождь — ничего не видно. Едешь, как слепой кот. Командир сверху кричит: "Левее! Левее!", а ты гадаешь, куда поворачивать. Хорошо, если по шоссе — там хоть обочину чувствуешь. А в поле, в лесу — одна надежда на командира».
Поздние модификации StuG III Ausf.G получили перископический прибор наблюдения KFF2, установленный перед механиком-водителем. Это был бинокулярный перископ с двумя окулярами, дававший 1,75-кратное увеличение и поле зрения 35°. Но и он не решал проблему: в бою прибор часто заливало грязью, а в сумерках он становился почти бесполезен. Водитель по-прежнему полагался на команды командира, который видел поле боя сверху, из своей башенки.
Глаза командира: от «кастрюли» до башенки с перископами
Ранние модификации StuG III (Ausf.A–E) не имели командирской башенки. Командир наблюдал за полем боя через призматический прибор, вмонтированный в крышу рубки, или, что чаще, высовывался из люка по пояс. Это было смертельно опасно — советские снайперы и пехотинцы быстро научились выцеливать высунувшиеся головы.
Интересный факт: на StuG III Ausf.G, самой массовой модификации, наконец появилась командирская башенка с семью перископами, обеспечивавшими круговой обзор. Это было революционное улучшение, но и у него были недостатки. Перископы давали искажённое изображение, быстро запотевали, а в бою их часто разбивало осколками. К тому же сама башенка, выступавшая над рубкой, была уязвима — её 50-мм броня пробивалась крупнокалиберными пулями и осколками.
Глаза наводчика: узкий прицел и неподвижное орудие
Наводчик StuG III сидел в рубке слева от орудия. Его главным инструментом был монокулярный перископический прицел Sfl ZF (Selbstfahrlafetten-Zielfernrohr) с увеличением 5×. Он давал хорошее изображение, но поле зрения было очень узким — всего 8° . Это означало, что наводчик видел лишь маленький кусочек поля боя. Если цель появлялась сбоку, он её просто не замечал, пока командир не давал команду.
Но главная проблема была в другом. Углы горизонтальной наводки орудия составляли всего ±12°. Чтобы поразить цель, оказавшуюся сбоку, самоходка должна была развернуться всем корпусом. Механик-водитель, сидящий впереди и видящий только узкую щель, должен был по команде командира развернуть машину на нужный угол. На это уходили драгоценные секунды, и часто противник успевал выстрелить первым.
Друзья, как вы думаете, что страшнее для экипажа самоходки — узкая смотровая щель, через которую водитель видит только узкую полосу перед собой, или невозможность быстро развернуть орудие, когда враг заходит сбоку? Напишите в комментариях.
Слепота с флангов: 30 мм брони и «щеки» рубки
Главной бедой StuG III была не только плохая обзорность, но и уязвимость с флангов. Бортовая броня составляла всего 30 мм, что делало самоходку лёгкой добычей при атаке сбоку. Самыми незащищёнными местами были так называемые «щеки» — боковые листы рубки, расположенные слева и справа от орудия. Их приведённая толщина составляла всего около 45 мм, и они пробивались практически любыми противотанковыми пушками.
Плотная компоновка усугубляла проблему. Три члена экипажа — водитель, наводчик и командир — сидели друг за другом в ряд. Одно попадание в правый борт могло вывести всех троих одновременно.
В отчётах НИБТ Полигона, изучавшего трофейные StuG III, отмечалось:
«Компоновка экипажа неудачна — три человека расположены в одной плоскости. При попадании в борт шансов на выживание практически нет».
Попытки исправить положение
Конструкторы пытались бороться с этими недостатками. На StuG III Ausf.G появилась командирская башенка с семью перископами — это улучшило обзор, но не решило проблему слепоты с флангов. Для защиты от кумулятивных снарядов и противотанковых ружей по бортам установили навесные экраны — шюрцены. Тонкие 5–8-мм листы стали крепились на расстоянии 30–40 см от основной брони . Они не спасали от бронебойных снарядов, но эффективно работали против кумулятивных, а также защищали от советских противотанковых ружей.
Однако и у шюрценов был недостаток. Они мешали экипажу покидать машину при пожаре и создавали дополнительный вес. К тому же их часто срывало на бездорожье, и в полевых условиях их не всегда удавалось восстановить.
Сегодня, глядя на музейные StuG III, мы видим приземистый силуэт, низкую рубку, узкие смотровые щели. И понимаем, что у тех, кто сидел внутри, было не больше шансов увидеть врага, чем у пехотинца в окопе. Но они видели. Потому что иначе нельзя было победить.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите разобраться в других загадках бронетехники Второй мировой — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями.