Не поверите, но в "руководстве по боевой работе огневых подразделений артиллерии" команды "триста тридцать три" не существует. Там написано "чуточку" иначе. Но как ни странно, именно эту команду чаще всего слышат возле огневых позиций русскоговорящих артиллеристов.
Как понимаете, у этого странного обстоятельства имеется весьма важная причина, которую как ни старайся, все равно не объяснишь обывателю одной фразой, для этого я и решился написать небольшой материал на эту тему.
Так чего же такого скрывается за знаменитой фразой? Давайте скорее разбираться.
И начнем мы с того, что имеется вполне себе уставная команда залпового огня, которая звучит следующим образом: "Батарея, залпом, огонь". Одно слово "огонь" – короткое, четкое, понятное. Проблема в том, что при батарее из шести орудий или дивизионе из восемнадцати каждый наводчик слышит его чуть по-своему…: один стреляет на первом слоге, другой ждет последнего.
Да, понятное дело, что разброс по времени не такой уж и большой – всего какие-то доли секунды, но именно они превращают залп в три-четыре выстрела вразнобой. И да, порой со стороны это может прозвучать почти одновременно, но на командно-наблюдательном пункте это слышат иначе, слышат как провал!
Следствием этого разброса становится не просто акустический дефект и даже не перфекционизм старшего артиллериста. Дробный залп – это демаскировка позиции без максимального поражающего эффекта, ведь по факту вместо одного синхронного удара противник получает серию последовательных сигналов, по которым вычисляет батарею.
Смекаете, к чему мы идем?
Задача, которую ставит устав, и результат, который дает одно короткое слово, расходятся именно в этой точке. Благодаря этому пониманию и возник поиск другого решения – не административного, не того, что есть в уставах, а того, что реально работает на поле боя. Искали, искали и наконец-то нашли!
Отметим и то, что у каждого орудийного спускового механизма есть так называемый "мертвый ход", это что-то типа люфта между началом движения и моментом выстрела. Так что прежде чем нажать на тот самый спуск, его нужно выбрать… Учитывая этот люфт, артиллеристы со шнуровым спуском сначала натягивают шнур до упора и уже только потом дергают.
По факту это два отдельных физических действия. Если сделать оба одновременно с командой "Огонь", выстрелы снова разъедутся, потому что мертвый ход у каждого орудия свой. Это не дефект производства и не следствие износа – это самая обычная физика механизма, одинаковая для любой системы с люфтом.
Думается, что мужская часть моих читателей точно знает, что такое люфт и знакома с его размерами. Как говорится, ставьте лайк, если тоже сталкивались с люфтящими деталями.
Следствием этого несложного, но крайне надоедливого физического усложнения появилось еще одно ключевое ограничение: одна короткая команда не может одновременно дать сигнал на выборку люфта и на сам выстрел. Либо одно, либо другое. Значит, нужна команда, в которую встроены оба действия – разнесенные во времени ровно настолько, чтобы механизм успел пройти весь путь до самого выстрела прежде, чем прозвучит финальный слог.
Теперь понимаете, что три числа, из которых состоит команда, произносятся с разной длиной: "триста" – два слога, пауза; "тридцать" – два слога, пауза; "три" – один слог, выстрел. Это не случайное совпадение. Убывающий ритм создает встроенный обратный отсчет, в ходе которого расчет слышит замедление и точно знает, когда финальный слог. Еще раз – не угадывает, а слышит его в самой структуре звука. "Раз – два – три" дает равномерный ритм, финал которого предсказуем, но не акцентирован физически. "Триста – тридцать – три" дает финал, который короче, резче и структурно невозможно спутать с предыдущими слогами.
Увы, но кто именно и когда придумал эту конструкцию – неизвестно. Если вам что-то известно на этот счет, буду рад увидеть ваше дополнение в комментариях. Но так или иначе именно стихийное распространение и отличает ее от уставных решений, ведь она (команда) прижилась не потому, что ее где-то там предписали, а потому, что она работает точнее того, что предписано.
Когда командир произносит первый слог, расчет уже выполняет конкретное физическое действие. На второй части – другое, не менее конкретное. На финальном слоге – выстрел. Три части команды – это не счет вслух и не ритмическая традиция. Каждая из них закодирована в мышечную память артиллериста отдельно, благодаря чему команда срабатывает не через осмысление, а через своего рода рефлекс.
И учитывая, что реактивная артиллерия разносит расчеты чуть ли не на сотни метров друг от друга, именно эта рефлекторная точность и сделала команду стандартом де-факто там, где синхронность залпа критична.
"Триста" – это не "внимание" в общем смысле. Это сигнал взять шнур или положить руку на спуск: конкретный захват механизма, конкретное физическое положение кисти. Благодаря тому, что это действие вынесено в отдельный слог, все шесть или восемнадцать расчетов входят в следующую фазу из одинаковой стартовой позиции – рука уже на механизме, движение уже началось.
"Тридцать" – выбрать мертвый ход. Шнур натянут до упора, люфт выбран, орудие стоит на грани выстрела. Это действие невозможно выполнить одновременно с первым и одновременно с третьим – оно требует собственного такта, и именно второй слог этот такт обеспечивает. Следствием двух подготовительных фаз становится состояние, в котором все механизмы батареи находятся в одной точке одного движения еще до того, как прозвучит финальная команда.
"Три" – выстрел. Все орудия срабатывают в одно время. Команда "триста тридцать три" – это не альтернатива слову "Огонь" и не его замена. Это инструкция для рук, разбитая на три такта. Устав же скорее описывает результат. Команда описывает движение.
Почему ее же, ту самую команду, применяют во время одиночного выстрела? Думаю, ответ более чем очевиден… Кстати, как думаете, почему? Пишите свои мысли в комментариях.
Буду рад, если я помог вам ответить на вопрос о необходимости команды. Ставьте палец вверх, если понравился мой сегодняшний разбор. Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить выхода моих следующих статей.