Брызги обдали обожженное солнцем лицо пожилой женщины. Она вцепилась руками в поручни и зажмурилась.
— Ну как вам, Анна Сергеевна? — крикнул капитан катера из-за руля. — Море сегодня такое ласковое, чувствует своего человека, не считаете?
— И правда, волны такие мелкие и покладистые, как барашки, — ответила ему Анна.
Через минуту мотор затих. Они качались вдвоем на волнах, покрытых белой пеной, а над ними парили и нагло кричали чайки.
***
Она давно уже не была в этом доме, доме своего детства. Но, когда дверь отворилась, сразу заметила новости: хозяева заменили двери, сделали перепланировку, объединив кухню с гостиной, пробили новое окно в сенях. Дом выглядел совершенно иначе. Особенно в глаза бросались новая мебель и яркие пушистые половички на полу. Но стоило присесть в опустевшей гостиной и закрыть глаза…
И вон она снова не Анна Сергеевна, уважаемый доктор наук, жена, мама, бабушка и прочее. Она Анна - по мнению отца, Анюта, по мнению бабушки Анька, или Аня, по мнению матери. Ей пять лет. В окно врывается свежий ветер с моря и запах влажных после полива грядок, спеющих на солнце медом налитых фруктов, шум прибоя далеко внизу и беспрерывное гудение то ли заблудившегося в их доме шмеля, то ли соседского трактора.
Ей пять лет, и она обожает море. Может часами сидеть на берегу и рассматривать блики, замечать изменения цвета воды и неба, следить за рыбаками. Сейчас, в семьдесят с небольшим, Анна Сергеевна море не любила. Скорее, боялась эту необузданную массу воды, хоть и плавала до сих пор довольно хорошо. Страх этот зародился в ней еще в глубоком детстве, когда их с отцом маленькую лодочку накрыло волной и оба очутились в ледяной воде.
Отец Анны любил рыбачить. По выходным часто выбирался к морю, чтобы на небольшом расстоянии от берега закинуть сети. Дочь брал с собой, учил расправлять невод и рассказывал сказку о золотой рыбке. Анне нравилось так проводить время. Она нечасто видела отца-моряка, и любые дополнительные 2-3 часа рядом с ним казались ей истинным счастьем. Дома было неспокойно: вечно недовольная мать, которая ругалась то из-за отсутствия денег, то из-за того, что их мало, да бабка, поддакивающая дочери:
— Разбойник ты, Сережка, как пить дать! Быть не может, что столько работаешь, и все задаром.
— Вот, мама, даже вы это понимаете. Совсем уже совесть потерял. Тысячу рублей принес. За три-то месяца!
— Анюте новый портфель надо. Старый твой совсем никакой стал.
— Да какой портфель, мама! Дай бог с голоду не умереть с таким-то добытчиком.