Кирилл, Филимон и Акулина добрались до избы. Мрак, уже ждал их на крыльце, лениво гоняя лапой кружащих над ним мотыльков.
— Ну и вид у вас, — фыркнул Мрак, потягиваясь. - Будто вас ламии по лабир-р-ринтам гоняли…
- Тебе лишь бы поржать, бес, - хрипло ответил Фил, опускаясь на лавку у печи. - Какой я тебе бес? – взбесился кот, шерсть в один миг встала дыбом и заискрилась.
– А что ты хотел услышать в ответ? Сам нарвался, - осадила демона Акулина и, тут же принялась хлопотать: развела огонь, поставила на печь котелок с травяным отваром, разложила на столе хлеб, сыр и вяленое мясо.
- Ешьте, - строго сказала она. - Силу и здоровье нужно восстановить.
– Угу, кивнул Филимон, - душевное в первую очередь, угости каким-нибудь зельем, мать, не жмись.
– Да нешто я жмусь, касатики? Сейчас все будет. И лучше, чем в аптеке. Вот и готово уже, - и она разлила по кружкам кипящую и ароматную жидкость.
Кирилл с благодарностью взял кружку с дымящимся напитком. Тепло медленно разливалось по телу, усталость отступала.
- Что дальше? - спросил он, глядя на Мрака. - Ты говорил про капище. Думаешь, нечисть там собирается?
Мрак прищурился, его глаза на мгновение вспыхнули алым.
- Капище - это не пр-р-росто место, - медленно произнёс он. - Это узел силы. Др-р-р-ревней, пр-р-рир-р-оодной, пр-р-ронизывающей все и вся. Когда‑то здесь поклонялись духам, потом пр-р-ришли вештицы и пер-р-ренастр-р-роили всё под себя. Теперь оно питает их, даёт им мощь.
– Вештицы? – переспросил Кирилл.
– Учи матчасть, студент! – не удержался Фил. – Наш демон так ламий окрестил, хотя, не так уж он и неправ.
- Понятно. Получается, что пока капище действует, мы эту нечисть не уничтожим? А можно уничтожить капище? Если просто разломать камни - это поможет? – продолжал задавать вопросы Кирилл.
– Ну, во-пер-р-рвых, ламий, в принципе уничтожить нельзя, их можно только лишить сил и запечатать в своих пещер-р-рах. Но если о них опять кто-то вспомнит, они снова пр-р-робудятся. С капищем тоже самое. Пока кто‑то вер-р-рит в его силу и пр-р-риносит жер-р-ртвы - оно будет жить. А чудиков в наше вр-р-ремя становится все больше и больше. Можно только попытаться мор-р-р-ок поставить, чтобы пр-р-ростые люди к нему подойти не могли. Это возможно. Но вот только опоздали мы. Его снова кто-то нашел… - он вдруг замер, шерсть на его спине встала дыбом. - Сейчас оно пр-р-робудилось. Я чувствую всплеск жер-р-ртвенной энер-р-ргии. Р-р-ритуальный камень отозвался на зов.
В избе повисла напряжённая тишина. Пламя в печи дрогнуло и на миг окрасилось в багровый цвет.
***
Тем временем в глубине пещеры, куда не достигал свет луны, ламия по имени Марэна медленно раскрывала глаза. Её чешуя, прежде тусклая и блеклая, теперь переливалась алым и золотым. Сила, рождённая ненавистью Лики, текла по её венам, наполняя древней мощью.
Она поднялась, и своды пещеры задрожали от её дыхания.
- Жертва принята, - прошипела Марэна. - Теперь я достаточно сильна.
Её когтистые лапы коснулись стены, и камень под ними начал плавиться, словно воск. Ламия улыбнулась, обнажая острые клыки.
- Охотники думают, что могут остановить нас? - она рассмеялась, и смех её эхом разнёсся по туннелям. - Они даже не представляют, что их ждёт.
Марэна развернулась и двинулась к выходу из пещеры. Её шаги оставляли глубокие следы в каменном полу. В тот момент, когда она пересекла порог, ритуальный камень на капище вспыхнул тусклым светом - сигнал для пробуждения остальных вештиц был послан, но пока оставался без ответа.
Она вышла на поверхность, и ночь отступила перед её аурой. Глаза Мораны горели жёлтым огнём, а за её спиной, будто дым, клубилась тёмная энергия. Бесшумно, словно тень, она скользнула в лес, направляясь туда, где последний раз чувствовала след Лики.
Лика сидела на уступе центрального камня капища, вытирая слёзы рукавом. Она не могла заставить себя уйти - ноги не слушались, а душа болела так, что хотелось выть. Где‑то в глубине парка исчезли те, кому она доверяла, и теперь она даже не представляла в какую сторону ей идти.
- Бедное дитя… - раздался мягкий, сочувственный голос за её спиной.
Лика вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла женщина необычайной красоты: длинные серебристые волосы струились по плечам, глаза светились тёплым золотистым светом, а одежда казалась сотканной из лунного сияния.
- Ты плачешь? - незнакомка подошла ближе, её голос звучал убаюкивающе, словно колыбельная. - Я видела, что с тобой случилось. Эти мужчины поступили с тобой ужасно.
- Вы… вы видели? - всхлипнула Лика.
- Да. И я могу помочь. Я приняла твою жертву, давай же доведем ритуал до конца - Женщина опустилась рядом с ней на колени, осторожно коснулась плеча.
- У меня есть сила, способная изменить твою судьбу. Ты больше никогда не будешь бояться сцены. Ты станешь великой. Люди будут восхищаться тобой, поклоняться твоему таланту.
- Но… как? - Лика невольно сделала шаг навстречу надежде.
- Это место, - незнакомка обвела рукой капище, - не просто груда камней. Оно помнит силу древних обрядов. Оно может дать тебе то, чего ты так хочешь. Нужно лишь принять дар.
В душе Лики боролись страх и отчаяние с робкой надеждой. Мысль о том, что можно обрести силу и больше никогда не чувствовать себя слабой, оказалась слишком соблазнительной.
- Что я должна сделать? - тихо спросила она.
- Ничего сложного, - улыбнулась незнакомка - просто отпусти свой страх. Капище заберёт его, а взамен даст тебе мощь. Встань в центре круга, положи ладони на центральный камень и мысленно произнеси: «Я отпускаю свой самый сильный страх».
Лика поднялась, сделала несколько шагов к валуну. Камень под её ладонями казался тёплым, почти живым. Руны на его поверхности слабо мерцали.
- Отпускаю свой самый сильный страх, - прошептала она, закрывая глаза.
Перед внутренним взором всплыла сцена: она на сцене, зал полон зрителей, а она не может произнести ни слова, ноги подкашиваются, ладони потеют…
В тот же миг капище откликнулось. Руны вспыхнули алым светом, по кругу пробежала волна энергии. Лика почувствовала, как что‑то - её страх, её боль - вытягивается из неё и впитывается в камень.
Но это было не всё. Марэна шагнула вперёд, её облик изменился: черты лица заострились, глаза вспыхнули жёлтым, а из‑под плаща показались когтистые лапы. Она подошла к жертвенному камню и встала напротив девушки, глядя той прямо в глаза, точно также положила свои лапы на камень, и зашептала древнее заклинание на языке, от которого содрогнулись камни капища. Лика испугалась, увидев реальный образ обманувшей ее нечисти, дернулась, но не смогла отнять рук от жертвенника. Ладони словно прикипели к камню, образовав надежную связь, через которую уходил не только страх девушки, но и вся ее жизненная энергия.
Эта энергия тонким потоком хлынула в Марэну, а тело Лики обмякло и повисло на одних руках, но чем дольше продолжался ритуал, тем бледнее становилось чудовище и увереннее тело девушки поднималось возле алтаря.
– Ну вот и все, - девушка отняла руки от жертвенника, отряхнула их, и оглядела себя настолько, насколько это возможно.
– А неплохо, - она хлопнула себя руками по бедрам, спасибо, дитя, - прошипела вештица. - Ух, сколько ненависти и страхов, где там, говоришь, твои дружки, которые и не дружки вовсе? Чую-чую, спесью пахнет…
И она очень быстро и совершенно бесшумно скрылась среди деревьев.
***
Лика медленно открыла глаза. Вокруг была абсолютная темнота.
– Где я? – прошептала она пересохшими губами. В ответ раздалось эхо тысячи голосов. Ей вторили дети, старики, молодые голоса, этот шум нарастал лавиной, лишал воли и возможности соображать. Она уже ничего не различала, как вдруг поняла, что из всего этого гула вычленяется один тоненький девичий голосок: - имя, не забывай свое имя, вспомни свое имя, запомни свое имя. Он сверлил мозг, словно дрель, и она пыталась, отчаянно пыталась вспомнить, кто она такая и как ее зовут, но не смогла. Крик отчаянья заполнил пещеру, на миг перекрыв жуткое эхо и вдруг все смолкло и каменный лабиринт заполнила абсолютная, всепоглощающая тишина…
Продолжение следует...
Приветствую тебя, заглянувший на огонек путник, благодарю за лайк и репост и приглашаю ближе познакомиться с моим творчеством: