Эта история для новых подписчиков. Она написана полностью, и была воспринята неоднозначно. Комментарии не закрываю. но читать, чтобы снова не психануть, не буду. На других платформах она платная. Повесть "Репетитор для ведьмы" я сегодня удаляю. Приятного чтения
Юрий Львович Лавицкий жил в самом центре города недалеко от метро Третьяковская. Время от времени, он назначал встречу своим студентам не на кафедре, а дома. Все знали, что в эти дни опять «шалит» его давление, но вслух здоровье мастера не обсуждали.
В прошлом известный публицист, Юрий Львович стал не только замечательным педагогом, но и наставником, который старался всех своих «детенышей», как он называл студентов, обеспечить стартовой работой.
Насте тоже «повезло». Она попала к Маргарите, где вместо журналистской работы парит котлеты и вытирает пыль.
Ничего такого старому мастеру Настя рассказывать не собиралась — знала, что он расстроится, чего в те дни, когда он звал студентов домой, допустить нельзя.
— Настя, ты? Входи, открыто, — крикнул из-за двери Юрий Львович.
Удивительное место, эти элитные старые дома с консьержками, истертыми коврами на лестницах, старыми кокер-спаниелями, спящими на кровати хозяев, книжными шкафами с раритетными изданиями, и настоящей деревянной мебелью.
— Я тут кое-что пометил, — Юрий Львович полулежал на диване, в клетчатой фланелевой рубашке, прикрытый по пояс клетчатым пледом. В одному руке у него была рукопись Настиного диплома, пестрящая стикерами, в другой — очки с толстыми стеклами. В ногах спала старая такса. — Там немного, но прошу обратить внимания на мои замечания. А целом, ты молодец, так держать, — похвалил он. Это дорого стоило.
Настя бросила унылый взгляд на количество замечаний и натянуто улыбнулась.
— Да, конечно, я все сделаю. Как вы себя чувствуете?
Юрий Львович отмахнулся.
— Все великолепно. Между нами, я просто решил устроить себе небольшой выходной, — и он заговорщицки подмигнул. — Лучше ты расскажи, как устроилась у Маргариты. Уже удалось показать ей свои работы?
Настя вспомнила, какими глазами смотрела на нее редактор журнала, и усмехнулась про себя.
— Пока нет, но при первой возможности покажу, — заверила она мастера.
— Она тебя не напугала? Маргарита — женщина экстравагантная. В последнее время я с ней мало общаюсь, но в институте не было парня, к ней равнодушного. Да, да, была, — мастер замолчал, подбирая слова. — Она была обворожительна в юности. Но никого не выделяла, хотя такая женщина не может без мужчины. Потом Маргарита вышла замуж и родила дочь.
Она родила Свету. Более удобного случая, трудно себе представить.
— Юрий Львович, — запинаясь, начала Настя. — Я, может, лезу не в свое дело, и будет справедливо, если вы подумаете, что я излишне любопытна, но вы случайно не знаете, что случилось с дочерью Маргариты?
Мастер нахмурился, отложил очки на маленький столик рядом с диваном. Настин диплом по-прежнему оставался у него в руках.
— Да, да, да, я слышал. Ужасная трагедия. Подробностей я, конечно, не знаю, но ребята с нашего выпуска говорили, что дочь Маргариты умерла после приступа астмы. Вроде ингалятор не сработал, а скорая приехала слишком поздно. Ужасная трагедия, ужасная, — повторил Юрий Львович несколько раз. — Как Маргарита? Держится?
Тут Настя не выдержала и в общих чертах рассказала про урну в кабинете главного редактора, про особый дресс-код в редакции, про огромную зарплату. Она только про Егора не рассказала. К слову не пришлось.
Юрий Львович слушал, качал головой и все повторял:
— Бедная Маргарита, какая трагедия. А относительно зарплаты, не волнуйся. Маргарита очень, очень богатая женщина. Не удивлюсь, что если вы поладите, она и еще больше платить тебе станет.
— И все-таки странно все это, — отвела в сторону глаза Настя.
—О, — оживился Юрий Львович, — в тебе Анастасия, кажется, проснулся авантюрный журналистский дух? Одобряю, одобряю. И даже могу помочь. Не думаю, что обижу кого-то если дам кое-какой контакт. Подай мне, пожалуйста, с полки рядом с телефоном красную книжечку.
Мало того, что у Юрия Львовича в доме по-прежнему стоял городской телефон — это был старый тяжелый дисковый телефон, рядом с которым лежала пузатая записная книжка. Сейчас, когда все информацию хранят исключительно в гаджетах!
— Где он тут у меня... Вот, — обрадовался Юрий Львович, заложив пальцем нужную страницу. — Записывай. Его зовут Слава. Он работал у Маргариты какое-то время назад. Не уверен, но кажется, еще при Свете. Он внук наших общих с Маргаритой знакомых. Людей с улицы, как я уже говорил, туда не берут. Поговори с ним, вдруг, это поможет тебе освоиться побыстрее.
Настя решила позвонить Славе, как только доберется до дома, но там ее ждал сюрприз.
— Ты уволилась? —Егор закрыл собой вход в подъезд. Он выглядел встревоженным, напряженным и пытался одновременно держать в поле зрения Настю и пустой в этот момент двор.
— С чего ты взял? — Настя подумала, что их странные взаимоотношения позволяют ей без дополнительных сантиментов тоже перейти на «ты».
Егор еще раз огляделся, а Настя, чувствуя, что находиться поблизости с ним небезопасно, сделала несколько шагов назад. Но он быстро нагнал ее и, не трогая даже пальцем, окружил невидимым объятием, заполнив собой все пространство вокруг.
— Я приезжал сегодня в редакцию. Тебя там не было, — констатировал он уже известный ей факт.
— Ты мог спросить у Любы, где я — приезжать не обязательно, — Настя гордилась, что ей удалось не выдать своего реального состояния.
— Издеваешься? — прищурился Егор. — Ты же знаешь? — тут он схватил Настю за плечи и легонько встряхнул. — Или не знаешь? — отпустил, сжал и разжал кулаки. — Черт, я с ума сойду. Иногда смотрю на тебя и кажется, что ты просто наивная дурочка. А иногда — что ведешь со мной игру? По их правилам. Поехали.
— Куда? — Настя все меньше понимала, что происходит, но ощущение, будто она знает Егора не два дня, а целую вечность усиливалось.
— Поговорить. В укромном месте.
В прошлый раз Насте показалось, что Егор хладнокровный водитель, но сегодня он ехал рвано, то и дело кидая напряженные взгляды в зеркало, пару раз даже оглянулся назад, но не на Настю, а мимо, точно опасался погони. Вскоре Настя поняла, что так оно и есть.
— Егор, в чем дело? Почему мы играем в сыщиков? Ты пугаешь меня. Мне не комфортно.
Он коротко на нее глянул, но не ответил.
Укромным местом оказалась чебуречная в спальном районе. За годы учебы в институте Настя не раз обедала в похожих забегаловках, поэтому от еды отказалась не из-за брезгливости, а потому что поведение Егора напрочь лишило ее аппетита.
Себе Егор взял чай, но за все время их странного и короткого разговора не сделал из граненного стакана ни глотка.
Настю он усадил в угол, а сам сел так, чтобы закрыть ее от остальных посетителей, которые с удивлением посматривали в их сторону — в основном, на самого Егора — такого холеного для этого места. Настя-то как раз хорошо вписывалась в интерьер.
— Короче, у меня мало времени, поэтому перейду сразу к сути, — заговорил Егор, едва они уселись. — Я хочу, чтобы ты немедленно уволилась. Понимаю, что ты понесешь расходы, поэтому готов заплатить.
— Сколько? — спросила Настя вместо «почему?».
Егор достал телефон и быстро на калькуляторе набрал сумму, которая по сравнению с Настиной зарплатой выглядела смешно.
— Зачем тебе это?
Он был готов к этому вопросу.
— Ты должна исчезнуть. Не знаю из какой преисподней ты появилась, но из-за тебя моя жизнь превратилась в ад. Я не потеряю из-за тебя все! Слышишь? Я слишком во всем этом уже увяз.
Дьявол, а боится ада!
Наклонившись вперед так далеко, что ее небольшая грудь прилегла на стол, Настя, не сводя с него глаз, сказала.
— Дам бесплатный совет — просто прекрати за мной бегать. Я не уволюсь. Мне платят хорошие деньги, и они мне нужны, — он вел себя так вызывающе, что Настя решила умолчать о том, что планирует остаться с Маргаритой не дольше пары месяцев. А потом сбежит так же, как и Слава, чей номер все еще лежит в кармане куртки.
Егор поймал ее руку и сжал так сильно, что Насте пришлось приложить усилия, чтобы не вскрикнуть.
— Ты стерва, — прошипел он, любуясь ей. — Они же все поймут. Или ты все-таки специально меня провоцируешь? Конечно, специально, — ответил он вместо Насти. — Это искушение. Новый этап игры. Я не понимаю.
Настя попыталась встать, но Егор по-прежнему удерживал ее на месте.
— Передай им — ничего не выйдет. Я буду любить Свету вечно.
Телеграм "С укропом на зубах"