Три года назад я перебрался в Сочи ради действительно отличного предложения от одной крупной строительной компании. Для подавляющего большинства россиян этот южный город ассоциируется исключительно с беззаботным отдыхом, горячей кукурузой и ледяным пивом на пляже.
Я работаю инженером, постоянно мотаюсь по пыльным объектам, и летом побережье превращается для меня в душный, потный и невероятно шумный муравейник. От этих бесконечных глухих пробок и обезумевших толп туристов с надувными кругами иногда хочется сбежать на самый край света.
Зато поздняя осень и зима на нашем побережье - это абсолютно идеальное время для спокойной, размеренной и комфортной жизни. Толпы крикливых отдыхающих наконец-то разъезжаются по своим родным городам, цены падают, а морской воздух становится кристально чистым.
Именно в таком максимально расслабленном декабрьском настроении я решил впервые в жизни съездить на машине в соседнюю Абхазию.
Я просто закинул в багажник теплые вещи, взял большой термос с горячим кофе и наивно приготовился к легкой воскресной автомобильной прогулке.
Государственную границу мы проскочили на удивление быстро, благо зимой там нет этих безумных многочасовых очередей из раздраженных отпускников. Я искренне ожидал увидеть некое логичное продолжение нашего вылизанного Адлера, только с местным кавказским колоритом и забавными старыми советскими вывесками.
Но суровая реальность очень жестко ударила по глазам буквально через пару километров после проезда абхазского контрольно-пропускного пункта. Идеально гладкий российский асфальт с яркой разметкой резко закончился, безвозвратно уступив место разбитой, покрытой глубокими ямами грунтовке.
И за окном моего комфортного автомобиля моментально начался совершенно другой, пугающе мрачный, серый и откровенно депрессивный мир...
Как профессиональный строитель, я просто машинально обращаю пристальное внимание на качество инфраструктуры, состояние дорожного полотна и фасады жилых зданий. Мой аналитический инженерный мозг категорически отказывался адекватно воспринимать тот чудовищный масштаб разрушений, который открылся мне по пути в курортную Гагру.
Вдоль главной трассы стоят колоссальные, пугающие остовы бывших всесоюзных санаториев, которые дикая природа медленно, но неумолимо забирает себе. Из растрескавшегося почерневшего бетона агрессивно торчит ржавая арматура, а сквозь проваленные крыши когда-то роскошных дворцов растут огромные многолетние деревья.
Я смотрел на весь этот архитектурный постапокалипсис и четко понимал, что восстановить эти циклопические сооружения уже физически невозможно.
Зимняя Гагра встретила меня вовсе не меланхоличной романтикой опустевшего южного курорта, а жуткими декорациями прошлой жизни.
Знаменитая белоснежная колоннада и величественный Зимний театр выглядели так, словно люди покинули их буквально вчера в состоянии неконтролируемой, страшной спешки. На облупившихся дверях редких прибрежных кафе висели тяжелые ржавые амбарные замки, а на широких улицах не было ни единого живого человека.
Эта абсолютная архитектурная смерть тянулась на десятки километров непрерывной серой полосой вдоль красивейшего, кристально чистого бирюзового моря. Некогда великолепные монументальные здания в стиле сталинского ампира покрылись густой черной плесенью и безвозвратно уходили глубоко под землю.
Но больше всего в этой спонтанной поездке меня поразила даже не тотальная разруха, а звенящая, физически пугающая пустота вокруг. Зимняя Абхазия выглядит именно так, будто из целой страны в один прекрасный день тайно и спешно эвакуировали практически все местное население.
На разбитых дорогах между поселками почти нет встречных машин, во дворах не бегают дети, и даже бродячие собаки куда-то бесследно исчезли. Изредка попадаются хмурые, напряженные мужчины у одиноких придорожных ларьков, но их тяжелые взгляды только многократно усиливают этот гнетущий визуальный контраст.
Ты едешь по потрясающе живописному горному серпантину, а внутри грудной клетки медленно нарастает липкое, совершенно иррациональное чувство подступающей тревоги.
Я до последнего искренне надеялся, что столица республики наконец-то разорвет это тягостное оцепенение и покажет хоть какую-то нормальную, живую динамику. Однако Сухум ударил по моей и без того расшатанной за день психике с еще большей, абсолютно безжалостной и холодной силой.
Город встретил меня мрачными жилыми кварталами, на которых до сих пор зияют страшные, рваные следы от пуль и крупных артиллерийских снарядов. Это не заброшенные глухие промзоны на окраине, а самые обычные панельные многоэтажки, где прямо сейчас живут, спят и ужинают чьи-то семьи.
Я припарковался возле одного такого изувеченного здания и минут десять просто молча сидел в машине, отчаянно пытаясь осознать увиденный сюрреализм.
Просто на секунду представьте себе стандартный бетонный дом, где первый и третий этажи полностью выгорели много лет назад во время боевых действий. Фасад густо покрыт многолетней черной копотью, оконных деревянных рам давно нет, и холодный морской ветер жутко завывает в пустых, мертвых комнатах.
Но прямо на втором этаже, намертво зажатая между этими жуткими почерневшими руинами, находится абсолютно нормальная, жилая и теплая квартира. Там аккуратно вставлены свежие белоснежные пластиковые окна, на кирпичной стене висит современная спутниковая тарелка, а на веревке сушится постиранное детское белье.
Сознательно жить в наполовину мертвом доме среди невидимых призраков прошлого - это требует какой-то невероятной, совершенно нечеловеческой психологической выдержки.
К вечеру тусклое зимнее солнце начало стремительно садиться за горизонт, и маленькая республика моментально погрузилась в тотальную, непроглядную и холодную тьму. Уличного искусственного освещения на трассе практически нет, из-за чего заброшенные бетонные монстры вдоль дороги стали выглядеть еще более зловеще и угрожающе.
Моя внутренняя, необоснованная тревога достигла такого критического пика, что я просто ударил по газам, отчаянно желая поскорее вернуться в свою понятную реальность. Я не стал останавливаться на запланированный ужин, не купил ни одного памятного сувенира и молча, сосредоточенно гнал машину к спасительной границе.
Мне безумно хотелось поскорее наглухо заблокировать двери автомобиля и оказаться в вылизанном, ярком, шумном и таком безопасном сочинском Адлере.
Когда я наконец-то увидел ослепительные неоновые огни Олимпийского парка и наши идеально ровные дорожные развязки, я буквально и очень громко выдохнул. Только оказавшись на российской стороне, я физически осознал, насколько сильно у меня были сведены плечи от постоянного внутреннего нервного напряжения.
Мы привыкли каждый день раздраженно жаловаться на бесконечные дорожные пробки, неприлично дорогие парковки и бесячих подростков на электросамокатах. Но после такого жесткого эмоционального контраста ты моментально начинаешь ценить банальные работающие фонари, свежий асфальт и скучную, но надежную городскую предсказуемость.
Мой мозг наконец-то расслабился, но невероятно тяжелый эмоциональный осадок от этой спонтанной поездки преследовал меня еще несколько недель.
Многие туристы искренне восхищаются этой дикой абхазской эстетикой упадка и называют заросшие руины невероятно атмосферными и по-своему притягательными.
Они пьют домашнее вино и с восторгом фотографируют зеленые папоротники, упорно пробивающие величественные мраморные ступени бывших советских дворцов. А я, как взрослый человек, который каждый божий день строит новые дома, увидел в этом лишь огромную, невосполнимую трагедию целого региона.
Вы бы реально смогли расслабленно отдыхать в месте, которое гораздо больше напоминает заброшенную Припять на минималках, чем популярный морской курорт?
Расскажите в комментариях, какие впечатления у вас оставила эта противоречивая страна, и чувствовали ли вы ту самую разлитую в воздухе тревогу.
Понравилась статья? Тогда не теряйтесь!
Мир намного сложнее и интереснее, чем пишут в путеводителях. Подписывайтесь на канал, чтобы каждый день открывать изнанку природы и жизни в разных странах. 🌍
Если вы хотите поддержать автора и вдохновить на новые расследования, буду благодарен за любую помощь по этой ссылке.
И обязательно заглядывайте в мой Телеграм-канал. Там совсем другая атмосфера и информация, которой нет на Дзене. Ждем вас!