— Вставай давай, мы уже опаздываем! Светка оборвала телефон, ей строительные материалы привезли.
Громкий голос мужа ударил по ушам. Антон стоял посреди комнаты в старых джинсах и выцветшей футболке. В его руках болталась строительная рулетка.
Я с трудом открыла глаза. Часы на тумбочке показывали восемь утра. Суббота. Мой первый полноценный выходной после тяжелой недели на работе. Вчера мы сдавали сложный квартальный отчет. У меня ломило спину, а голова гудела от усталости.
— Куда мы опаздываем? — хрипло спросила я, натягивая одеяло до подбородка. — У нас на сегодня не было никаких планов. Я собиралась спать до обеда.
— Планы изменились, — раздраженно бросил муж. — Мы едем к моей сестре. Ей нужно старые обои содрать в коридоре, стены выровнять и полы подготовить. Я ей обещал, что мы вдвоем за выходные всю грязную работу сделаем. Поднимайся, Вера, не тяни время.
Сон пропал моментально. Внутри разлилась жгучая обида. Она копилась годами. Светлана, его младшая сестра, постоянно тянула из Антона силы и деньги.
Она брала в долг и никогда не отдавала. Она звонила посреди ночи с просьбами отвезти ее в аэропорт. А теперь вот решила использовать нас как бесплатную рабочую силу. И ладно бы муж поехал сам, но он распорядился моим единственным выходным!
— С чего ты взял, что я поеду к твоей сестре и буду помогать делать этот проклятый ремонт?! Ты не имел права обещать ей мою помощь без моего согласия! — я резко села на кровати.
Антон закатил глаза. Он тяжело вздохнул, всем своим видом показывая огромное недовольство.
— Начинается. Вера, это моя родная сестра! Ей тяжело одной, деньги на бригаду строителей нужны огромные. Мы же семья, мы должны помогать друг другу. Что тебе стоит валиком по стене поводить? Не вагоны же разгружать.
— Вот именно, что не вагоны! — мой голос сорвался на крик. — Я всю неделю работала по двенадцать часов! Я приносила в дом деньги, пока ты лежал на диване перед телевизором. Мой выходной — это мое личное время!
Я глубоко вдохнула, чтобы немного успокоиться, но слова уже лились сами собой.
— Пусть твоя Света сама отдирает свои обои. Она не работает, сидит дома, времени у нее полно. Я никуда не поеду. Я остаюсь спать.
Муж покраснел. Его лицо исказила злая гримаса. Он подошел к комоду и резким движением сгреб мои ключи от машины.
— Значит так, — процедил он сквозь зубы. — Ты совсем совесть потеряла. Моя семья для тебя пустой звук. Раз ты такая эгоистка, то будешь сидеть дома и думать над своим поведением.
Он развернулся и быстрым шагом вышел в прихожую. Я услышала звук поворачивающегося ключа. Входная дверь захлопнулась. Антон запер меня снаружи.
Он запер меня в моей же квартире. Он забрал ключи от моей машины и уехал делать ремонт своей наглой родственнице.
Сначала я просто сидела на краю кровати. Я не могла поверить в происходящее. В груди клокотала сильная злость. Человек, с которым я прожила четыре года, относился ко мне как к прислуге. Не хочешь работать на его сестру — сиди под замком.
Я подошла к окну. Внизу Антон садился в такси. Он был уверен, что наказал меня. Он думал, что я сейчас буду плакать, звонить ему и умолять открыть дверь. Но он просчитался.
Я не пролила ни единой слезы. Эмоции полностью исчезли, остался только холодный рассудок. Я достала телефон и набрала номер аварийной службы.
— Добрый день. Мне нужен мастер, который откроет входную дверь. Муж запер меня в квартире и забрал ключи. Да, адрес могу продиктовать. Как быстро сможете приехать?
Диспетчер пообещал прислать специалиста через час. Я повесила трубку и стала обдумывать дальнейшие действия.
Ровно через час в дверь позвонили. Слесарь оказался пожилым мужчиной с добрым лицом. Он покачал головой, выслушав мою историю, и за пятнадцать минут справился с дверью.
— Советую вам принять меры, — сказал он на прощание. — Чтобы такого больше не повторилось.
— Обязательно, — ответила я и рассчиталась с ним.
Когда дверь захлопнулась за слесарем, я сразу же позвонила знакомому мастеру и попросила его срочно приехать. Он согласился быть через два часа.
Пока я ждала, то методично собирала вещи мужа. Одежда, обувь, бритва, зубная щетка, документы — всё аккуратно складывалось в большие пакеты и коробки. Я действовала быстро и четко, не останавливаясь ни на минуту.
Мастер приехал точно в срок. Он переделал механизм так, что старые ключи стали бесполезны. Я получила два новых комплекта и проверила, что прежние больше не подходят.
Когда дверь снова закрылась, я расставила коробки с вещами Антона прямо в прихожей у порога. Затем достала телефон. Короткое сообщение для мужа улетело в сеть.
«Дверь переделана. Твои вещи стоят у порога, приедешь — заберешь. В понедельник подаю на развод. Можешь переезжать жить к своей сестре навсегда. В квартиру тебя больше не пущу».
В это же самое время Антон заходил в квартиру Светланы. В коридоре стоял стойкий запах пыли и старой штукатурки. Сестра встретила его в чистом и дорогом домашнем костюме. В руках она держала большую кружку с напитком.
— А где твоя жена? — недовольно спросила Светлана, заглядывая за спину брата. — Я думала, вы вдвоем приедете. Кто мне полы отмывать после ремонта будет? Я сама не собираюсь в грязи возиться.
Антон открыл рот, чтобы ответить, но в кармане его куртки громко пискнул телефон. Он достал мобильный, прочитал мое сообщение, и его лицо мгновенно утратило всякий цвет. Он перечитал текст несколько раз, не веря своим глазам.
— Что там случилось? — Светлана раздраженно выхватила телефон из его рук. Она пробежалась глазами по экрану и презрительно фыркнула.
— Ой, да пусть катится на все четыре стороны! Тоже мне, потеря великая. Зато теперь ты свободный человек. Давай, бери шпатель, мне стену на кухне нужно сегодня дочистить. Работы много.
Слова родной сестры прозвучали как звонкая пощечина. Антон посмотрел на Светлану совершенно другими глазами. До него вдруг дошло, что он натворил.
Он своими руками только что разрушил собственную семью. Он выставил жену виноватой, запер ее дома ради того, чтобы удовлетворить капризы родственницы. А родственница даже не собиралась ему помогать, она просто ждала бесплатного раба.
— Бери шпатель? — голос Антона задрожал от подступающего гнева. — Я ради твоих грязных обоев жену потерял! Я запер ее дома, как собаку, чтобы тебе угодить! А ты стоишь тут в чистой одежде и указываешь мне, что делать?!
— Ты как с сестрой разговариваешь?! — громко закричала Светлана, бросая его телефон на грязный подоконник. — Я тебе родная кровь! А жен у тебя еще много будет! Давай работай, я зря краску покупала, что ли?!
Она со злостью пнула ногой стоящее на полу открытое ведро с белой грунтовкой. Она хотела пододвинуть его поближе к брату. Но ведро накренилось, рухнуло на бок, и густая белая лужа стала быстро растекаться по старому паркету. Краска густо залила ботинки и джинсы Антона.
— Хватит! — заорал он во весь голос, сбрасывая с плеча рабочую куртку прямо в эту белую лужу. — Сама всё отмывай! И крась сама! Я больше для тебя пальцем не пошевелю!
Он круто развернулся и выскочил из квартиры в коридор. Светлана истошно кричала ему вслед обидные слова и проклятия, барахтаясь в разлитой строительной смеси.
Антон выбежал на улицу. Он судорожно набирал мой номер, но абонент уже был недоступен. Он остался стоять на холодном ветру в грязной одежде. Без жены, без дома, с рассорившейся в пух и прах сестрой и в полном одиночестве. Ремонт так и не начался.
А я в этот момент сидела на своем любимом диване в своей квартире. Я заказала доставку еды, включила хороший фильм и укуталась в мягкий плед.
Передо мной стояла чашка с теплым напитком и тарелка со свежей выпечкой. Я чувствовала облегчение и покой. Никакой утренней суеты. Никаких чужих проблем, которые меня постоянно заставляли решать. Никаких упреков.
Больше никто не посмеет запирать меня в четырех стенах. Никто не будет распоряжаться моим личным временем. Я вернула себе право на свою собственную жизнь. И отдавать это право я больше никому не позволю.