Варвара Андреевна Лесникова — для всех просто Варя, а для тех, кто знал её с детства, ещё и Лиса из-за ярко-рыжих волос и непоседливого нрава — с ранних лет усвоила одну простую истину: её отец, Андрей Петрович, человек, привыкший всё решать самостоятельно и не терпящий возражений даже в вопросах, которые касались её личной жизни. Он сумел построить успешный бизнес, владел множеством коммерческих помещений, но здоровье его давно уже было подорвано. За год до его ухода из жизни Варя, которой тогда было семнадцать, узнала, что отец собирается жениться на своей секретарше Ирине. Андрей Петрович объяснил этот шаг желанием обезопасить дочь и сохранить бизнес, однако Варя восприняла появление мачехи в штыки, не желая мириться с чужим человеком в их доме. А когда отца не стало, выяснилось, что он оставил завещание, полное условий, которые ставили получение наследства в зависимость от возраста и замужества.
— И всё же теперь я могу вступить в наследство? — с явным раздражением поинтересовалась Варя у нотариуса, стараясь сдерживать нетерпение. — Все условия, которые отец прописал, я выполнила. Возраст у меня теперь подходящий.
— Не всё так однозначно, как вам, возможно, хотелось бы, — отозвалась тучная дама, удобно устраиваясь в кресле и поправляя брошь на блузке. — Видите ли, в завещании есть ещё одно дополнение. Вы же сами помните, каким человеком был Андрей Петрович — человеком со своими, скажем так, особенными взглядами. Он придерживался мнения, что юной женщине не стоит самостоятельно распоряжаться столь крупными средствами.
— У меня такое впечатление, что мы с вами просто ходим по кругу, — произнесла Варя, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Однако же вам выплачивают вполне приличное содержание, — напомнила нотариус Валентина Павловна, бросив взгляд на свои бумаги. — И Ирина также его получает, пока настоящая наследница не сможет вступить в свои права.
— Не томите уже, говорите прямо, — не выдержала Варя, дёрнув себя за длинную рыжую прядь, которая выбилась из причёски.
— Вы сможете распоряжаться наследством только при двух условиях, — пояснила Валентина Павловна, откладывая в сторону очки. — Первое — достижение совершеннолетия, что у вас уже есть. И второе — замужество.
— Вы сейчас серьёзно? — Варя даже рассмеялась от нелепости услышанного, но смех вышел нервным. — Я на втором курсе университета, у меня учёба, практика, работы по горло. Какие женихи, о чём вы вообще говорите? Мне даже передохнуть некогда, не то что о замужестве думать.
— Таковы условия, которые оставил ваш отец, — спокойно пожала плечами женщина. — Вы не сердитесь, Варвара Андреевна, я здесь лишь исполняю волю покойного и никак не могу повлиять на то, когда вы получите наследство.
Варя её уже не слушала. Коротко попрощавшись, она буквально вылетела из кабинета, оставив за собой гулко хлопнувшую дверь, и на лестнице её настигло острое, до горечи во рту, чувство, что её снова, как и год назад, ловко обвели вокруг пальца. Ситуация годичной давности повторялась с пугающей точностью. С той лишь разницей, что сегодня за спиной не стояла мачеха — поздняя любовь отца по имени Ирина, — чьё присутствие всегда действовало на неё как красная тряпка на быка. Эту женщину за прошедший год Варя успела возненавидеть с особой, почти патологической силой, хотя когда-то, в первые дни их знакомства, даже пыталась принять её. Ирина ведь появилась в их доме ещё при жизни матери, была секретаршей, а потом — любовницей, и лишь затем стала женой её властного и несгибаемого отца.
Терпеть характер Андрея Петровича было непросто. Даже мать, обладавшая поистине ангельским терпением, не всегда с ним справлялась, а когда её не стало — она буквально сгорела за несколько месяцев от рака, который обнаружили слишком поздно, — отец словно сорвался с цепи. Андрей Петрович Лесников уже тогда был человеком состоятельным. Но впервые в жизни он столкнулся с тем, что деньги не могут купить главного. Несколько недель он пил безбожно, и Варя хоронила мать практически одна, полагаясь лишь на поддержку семейного юриста и домоправительницы Елены.
А потом в их доме появилась Ирина. Она умела каким-то удивительным образом гасить приступы ярости Вариного отца, а Варю, своенравную и вспыльчивую девочку, даже защищала от его гнева. Тринадцатилетняя Варя не сразу поняла, что это заступничество имеет свою цель, а когда наконец сообразила, что к чему, отец с Ириной уже объявили о предстоящей свадьбе.
— Ты должна понимать, мне нужна рядом женщина, — заявил тогда отец, глядя на дочь тяжело и непреклонно. — Мужчина не должен быть один, а у вас с Ирой, я вижу, складываются прекрасные отношения.
— Знаешь, я не против того, чтобы она оставалась твоей секретаршей, — запальчиво выпалила Варя. — Но в качестве мачехи я её видеть не хочу.
— Это не тебе решать, — повысил голос отец, и в его тоне прозвучала сталь. — Ты лучше послушай меня внимательно.
— И что я должна услышать? — с обидой спросила дочь. — Историю вашей большой любви?
И тогда он рассказал ей то, что прежде скрывал. У Андрея Петровича была давняя болезнь, которая именно сейчас перешла в ту стадию, когда он мог умереть в любой день. Он не хотел оставлять дочь одну, без защиты, на растерзание конкурентам и недоброжелателям, которых у него хватало. Ирина была в курсе всех дел компании, она знала бизнес изнутри, и ей он доверял. Именно поэтому у Вари и появилась мачеха.
Впрочем, для неё все эти доводы казались неубедительными. В глубине души Варя была уверена, что отец — человек почти бессмертный, и когда поступала в университет, посмеивалась над его опасениями, считая их излишней драматизацией. Ей казалось, что пройдёт ещё год-другой, и никакая мачеха ей не понадобится.
Отца не стало, когда Варя заканчивала первый курс. Ей тогда было семнадцать, до совершеннолетия оставался ещё целый год. И так получилось, что мачеха стала чем-то вроде регента при наследнице, которая ещё не могла распоряжаться своей долей. При первом оглашении завещания Варя была в таком шоке, что половину слов нотариуса пропустила мимо ушей, пребывая в каком-то оцепенении. Но теперь, спустя время, она прекрасно отдавала себе отчёт, что отец и здесь поступил по-своему, установив множество ограничений, словно насмехаясь над дочерью напоследок. Андрей Лесников так и не простил жене, что она родила ему дочь, а не сына. Девчонок он считал существами, которые хороши разве что для замужества.
Даже при таких ограничениях они не бедствовали. Бизнес отца, связанный с арендой недвижимости, приносил доход, управляла компанией группа юристов, и дела шли неплохо даже без активного руководства. Варе и её мачехе ежемесячно выделялась определённая сумма, но девушка всё равно считала такое положение дел несправедливым и ждала своего совершеннолетия с огромным нетерпением. И вот в день рождения, когда она наконец стала совершеннолетней, её ждал тот самый разговор с нотариусом, который перечеркнул все надежды.
Вернувшись домой после визита к Валентине Павловне, Варя застала мачеху на кухне. Ирина пила кофе, листая какой-то журнал, и выглядела абсолютно безмятежной.
— Ты знала, что мне нужно ещё и замуж выйти, чтобы получить наследство? — с порога выпалила Варя, не в силах сдерживаться.
— Хм, ты могла бы это помнить, если бы слушала внимательнее, когда в первый раз читали завещание, — усмехнулась Ирина, даже не поднимая глаз от страниц. — Честно говоря, я не вижу здесь никакой проблемы. Сходишь под венец — и все твои проблемы решены.
— Вообще-то я учусь, Ирина, и в ближайшее время замужество в мои планы не входило, — напомнила Варя, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — У меня даже парня никогда не было.
— Ну вот и не торопись, — хмыкнула мачеха, наконец откладывая журнал и поднимая на падчерицу внимательный взгляд. — Нам вдвоём, в общем-то, неплохо живётся. Не вижу причин для паники.
— Ты что, издеваешься? — не выдержала Варя, чувствуя, как терпение лопается. — Ты отлично устроилась, Ирина. Живёшь в этом доме, не платишь ни за что, и деньги тебе исправно капают на счёт каждый месяц. А я должна отчитываться перед бывшей папиной секретаршей за каждую потраченную копейку.
— Вообще-то я вдова, — Ирина дёрнулась, словно от пощёчины, и её лицо мгновенно утратило безмятежное выражение. — Не мешало бы проявить хотя бы каплю уважения. И, знаешь, мне надоели эти бесконечные скандалы. Ты прекрасно слышала условия. Выйдешь замуж — и сможешь избавиться от меня раз и навсегда.
Варя разглядывала эту симпатичную сорокалетнюю брюнетку, сидящую напротив с чашкой кофе, и понимала, что у той есть характер, но ужиться им вместе не суждено. Теперь следовало подумать, как можно иначе освободиться от мачехиной опеки. Вообще-то у Вари был свой небольшой капитал — вклад, который на её имя ещё мама открыла. Варя получила к нему доступ как раз в день восемнадцатилетия. Сумма, конечно, была несопоставима с отцовскими миллионами, но об этих деньгах мачеха не знала, и это давало хотя бы какую-то свободу.
Хлопнула входная дверь, и во дворе завёлся двигатель автомобиля. Ирина предпочла уехать, чтобы не продолжать разгорающийся конфликт.
Варя схватила конспект по анатомии животных и устроилась с ним на широком подоконнике в гостиной. Она и в детстве любила сидеть здесь, особенно когда мама располагалась напротив со своим вязанием или вышивкой. Теперь это место пустовало, и только воспоминания заполняли тишину.
— Вот, выпей какао, я сварила, с зефирками, как ты любишь, — на подоконник рядом с Варей опустилась полная рука, поставив кружку и тарелку со свежими плюшками. Рядом присела Елена, их домоправительница, которая работала у Лесниковых ещё с тех пор, когда Варя ходила в начальную школу.
Варя уткнулась в её мягкое плечо и не выдержала, слёзы потекли сами собой.
— Ну почему папа был ко мне таким несправедливым? — спросила она сквозь всхлипывания, чувствуя, как рука Елены успокаивающе гладит её по спине.
— Да кто ж его знает, — вздохнула Елена, покачивая её, как маленькую. — Отец твой был человек большого ума, раз смог такое состояние нажить. Видно, знал, что делал, когда всё так обставил.
— Только будто нарочно надо мной издевался, — пожаловалась Варя, утирая слёзы тыльной стороной ладони. — Теперь ещё и замуж надо выходить, чтобы наследство получить. Представляешь?
— Вон оно что, — протянула Елена, и в её голосе прозвучала тревога. — Выходит, твоя мачеха и тут уже всё под себя подстроила.
— Ты о чём? — спросила Варя, отстраняясь и с недоумением глядя на домоправительницу.
— Так ведь у неё уже есть на примете подходящий жених, — торопливо выпалила Елена, понижая голос, словно опасалась, что их могут подслушать. — Сегодня с самого утра зазывала его в гости, всё уговаривала прийти в пятницу. Тебя знакомить собирается. Имя у него, говорит, такое необычное… Дмитрий.
— Фу, какая гадость! — Варя скривилась, словно откусила что-то несвежее. — Имя какое-то архаичное, несовременное. Значит, Ирина и тут решила меня перехитрить — подсовывает жениха на свой вкус, даже не спросив моего мнения. Может, этого Дмитрия мне тоже папа в завещании отдельным пунктом прописал? И что мне теперь делать, ума не приложу.
— А я откуда знаю? — Елена пожала плечами с таким видом, будто её спрашивали о чём-то совершенно неведомом. — Сама-то я замужем ни разу не была, так что в любовных делах не советчица.
— Это какой-то средневековый произвол, — продолжала возмущаться Варя, расхаживая по кухне. — Мне даже жениха не позволяют выбрать самостоятельно, всё уже решили за меня.
— Да ты не торопись с выводами, — с сомнением произнесла Елена, качая головой. — Может, этот парень ещё и ничего окажется, как поглядишь на него.
— А ты сама в это веришь? — Варя остановилась и посмотрела на домоправительницу с таким вызовом, словно та предлагала ей заведомо провальную авантюру. — Ладно, придётся искать умных людей, которые подскажут, как из этой ловушки выбраться.
— Ой, вся в отца пошла, — вздохнула Елена, но в голосе её слышалась скорее усталая нежность, чем упрёк. — Тот тоже языком молоть умел, никого не слушал.
— Это ты меня глупой сейчас назвала? — Варя прищурилась, но в глазах уже плясали смешинки. — За что такая обида?
— Да прости, сгоряча сказала, не подумавши, — Елена виновато улыбнулась.
Варя подошла и обняла домоправительницу, прижимаясь к её мягкому боку:
— Да знаю я, знаю, что ты не со зла.
— Варя, — Елена слегка отстранилась, но руки с плеч девушки не убрала, и голос её стал серьёзным, — ты только с другими людьми язык свой не распускай, а то беду накличешь. Обидишь кого ненароком — потом не всякую обиду загладить можно. Иные люди всю жизнь зло в себе носят и при случае припомнят.
С этими словами Елена вышла, оставив Варю наедине с остывающим какао и тарелкой плюшек. Девушка отпила глоток, откусила сладкую выпечку, пахнущую ванилью, и задумалась. Совет домоправительницы был, безусловно, мудрым, но сейчас её занимала совсем другая мысль: нужно было спросить мнение человека, который разбирается в житейских хитросплетениях куда лучше, чем она сама.
Сергей Михайлович, её университетский профессор и наставник, казался идеальной кандидатурой. Варя знала: если у кого и можно спросить о том, как обойти нелепые семейные условия, не нарушая при этом закон, то только у него. Они вместе работали в ветеринарной клинике: профессор пригласил лучшую студентку на должность ассистента, и хотя второкурснице, конечно, не доверяли ничего серьёзного, Варя всё равно гордилась этим опытом. Она взглянула на часы — приём животных начинался после обеда, и Сергей Михайлович, скорее всего, уже на месте. Быстро дожевав плюшку, она ополоснула кружку и выбежала из дома.
Наставник действительно оказался в кабинете — благообразный седой мужчина с внимательным взглядом, который в глазах Вари давно уже приобрёл репутацию настоящего мудреца. К тому же Сергей Михайлович был трижды женат и со всеми бывшими супругами умудрился сохранить тёплые отношения: праздники они отмечали вместе, в тесном кругу детей и внуков. Кому, как не ему, было знать, как выпутываться из семейных передряг?
Выслушав сбивчивый рассказ Вари, профессор откинулся на спинку кресла и задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— Ситуация, конечно, неприятная, — произнёс он наконец, и в голосе его слышалось искреннее сочувствие. — Ты права, дикость несусветная. Но, полагаю, оспаривать завещание ты не собираешься, раз пришла ко мне за советом. Значит, придётся либо выполнять условие, либо находить способ его обойти.
— Вы же знали моего отца, — вздохнула Варя, присаживаясь на стул напротив. — Что тут можно придумать? А Ирина ещё и жениха своего подсунула, будто я породистая собачка, которой подбирают пару для вязки, чтобы породу не испортить.
— Начнём с того, что выходить замуж прямо завтра тебя никто не заставляет, — усмехнулся Сергей Михайлович, и в глазах его мелькнули озорные искорки. — Достаточно сделать вид, что ты принимаешь правила игры.
— А если Ирина начнёт настаивать на свадьбе? — Варя нахмурилась. — Мне что, из собственного дома бежать?
— Ну зачем же такие радикальные меры? — рассмеялся профессор. — Есть способ проще: нужно просто поломать их планы. Мачеха приглашает в гости своего кандидата, а ты приходишь с собственным женихом. В этом случае ты сразу оказываешься в выигрышной позиции.
— И где же мне его взять? — Варя чуть не заплакала от безысходности. — На нашем курсе все свободные парни давно разобраны, да и вообще, никто мне не нравится настолько, чтобы называть его женихом. Но разве это честно — обманывать человека, давать ему ложную надежду?
— А зачем тебе кто-то знакомый? — Сергей Михайлович пожал плечами, словно ответ был очевиден. — Для такой цели подойдёт любой первый встречный. Можешь даже заплатить ему за услугу, если человек окажется в стеснённых обстоятельствах и согласится помочь.
— Ого, — протянула Варя, обдумывая услышанное. — Ладно, я попробую.
Она выскочила из клиники, хотя сегодня её рабочий день ещё не начинался — на приёме она дежурила всего два раза в неделю, а сейчас предстояло заняться куда более сложной задачей, чем осмотр пушистых пациентов: нужно было срочно найти фальшивого жениха.
Продолжение :