Давно стало общим местом, что дети, читая «Гарри Поттера» мечтают попасть в Хогвардс. Но взрослые, перечитываю ту же книгу, отчетливо понимают, что Хогвардс, как школа, очень далек от идеала. Все происходящее в школе дети воспринимают как само собой разумеющееся. А вот взрослые очень хотели бы, чтобы в школах было иначе. Но так бывает во всех школах, и иначе не бывает нигде.
Сегодня я пишу о школьной травле.
Если говорить о травле в Хогвардсе, то самым главным мерзавцем в этом смысле окажется смазливый блондинчик Драко Малфой.
Главный предмет его насмешек над Гарри, это то, что Гарри – сирота. «Ха-ха-ха, некоторым некуда ехать на каникулы!».
Это как-нибудь можно оправдать? Вопрос не риторический, надеюсь, что мне кто-нибудь подскажет, почему Малфой не виноват.
Малфой допускает не только личные выпады. Он еще и организовывает травлю. Вспомним значки «Поттер слизняк». Это он сам над ними колдовал? Или Пенси Паркинсон постаралась?
Гермиона подвергается травле с его стороны потому, что она «грязнокровка». Вот мне интересно, если бы в присутствии Снегга Драко назвал бы Гермиону «грязнокровкой», за что бы Снегг нашел наказать Гриффиндор? За то, что Рон набил бы Малфою морду? А если бы Гермиона пришла в учительскую и в присутствии всех преподавателей пожаловалась на то, что Малфой ее так обзывает, Малфоя исключили бы из школы? Или заставили бы строчки писать? А жалко, что Гермиона этого не сделала. То-то скандальчик был бы! Это не получилось бы назвать шалостью, это уже политический выпад. Возможно, любящий родитель перевел бы Драко в Дурмстранг. Уж там бы ему дали дыму!
А Рон подвергается травле со стороны Малфоя потому, что он беден и потому, что в семье много детей. Но и этого Драко было мало. Он организовал целую толпу на травлю Рона. «Уизли наш король…» По сравнению с этим «Левикорпус» Джеймса действительно можно считать невинной шалостью.
Невилл, неуклюжий толстяк с гипертрофированным комплексом неполноценности. На нем Малфой отрабатывает заклятия. Пошутил, а Невилл не мог идти. Потом Гермиона сняла с него это заклятие.
Невилл стал преподавателем в Хогвардсе. А учился там в это время сын Драко. Вот кто-нибудь может себе представить, что Невилл на Скорпиусе за свои детские обиды отыгрывался? «Малфой, почему ты не сказал Поттеру, что в это зелье нельзя класть иглы дикобраза? Минус пять очков Слизерину.» Ух! А если маленький Скорпиус и внешне похож на Драко? Вот глянул на него Невилл со своего преподавательского стола и вспомнил. Ему было что вспомнить.
Да только не было такого. Потому что Невилл не только смог преодолеть свои детские недостатки, но и стал героем. Может быть, о нем тоже слагали песни. Он стал победителем, а победители умеют прощать.
Гарри простил свои детские обиды Дадли. Дадли травил его потому, что Гарри был беззащитным сиротой. Но детство ушло вдаль, и вдаль ушли детские обиды. Это в одиннадцать лет Гарри мечтает наслать на Дадли проклятье, в семнадцать он стал взрослым. Тем более, Дадли напомнил ему, что Гарри однажды спас его от дементоров. Тем, кого мы спасаем, мы все прощаем. Так уж мы устроены.
Поэтому еще Рон и Гарри простили Драко. Ведь они тоже за одну ночь дважды спасли ему жизнь. Ну как после этого не простить все детские обиды?
А вот Снегг свои детские обиды так и не перерос. Было ли что-нибудь хорошее в его детстве? Или его детство было сплошным адом, и, когда он стал взрослым физически, он продолжал оставаться в этом детском аду? Он продолжал лелеять в себе свои беды и злиться на весь мир. Когда погибла Лили, ему было за двадцать, а мстить он продолжал за то, что случилось еще до ее гибели.
Вот в Хогвардсе появился Люпин. По-хорошему, Северусу он ничего плохого не делал. Да, дружил с его обидчиками, но не более того. Но Снегг ненавидит и Люпина. Можно, конечно, говорить, что Снегг беспокоился о безопасности детей. Да только ведь он сам варил Римусу зелье. Люпин умный, добрый человек, прекрасный преподаватель. А Снегг старается выжить его из Хогвардса. Сначала он только намекает на то, что Люпин оборотень, но эти намеки поняла только умница Гермиона. И тогда он просто раскрывает тайну Люпина в обеденной зале. Но как к этому отнесся сам Люпин? С пониманием, без злобы и обиды:
— Но вы ведь не из–за этого уезжаете? Люпин горько усмехнулся.
— Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, Гарри, чтобы оборотень учил их детей. И после минувшей ночи я разделяю их точку зрения. Я мог укусить любого из вас... это не должно повториться!
А вот встреча Северуса и Сириуса проходит совсем иначе:
Яростно взревев, Блэк бросился к Снеггу, но тот нацелил волшебную палочку точно ему в лоб.
— Только дай мне повод, — прошипел Снегг, — дай повод, и, клянусь, я убью тебя. Блэк замер. Трудно было сказать, чье лицо сильнее искажала ненависть.
— Месть сладка, — шепнул Снегг Блэку. — Как же я мечтал, что сам поймаю тебя...
Только вот зачем Снеггу нужен повод? Ведь Блэк – беглец из Азкабана, признанный убийца, находится вне закона. Его можно просто убить. Но Снеггу мало этого. Так же, как было мало того, что Сириус находится в Азкабане. Ему не стало легче от того, что Джемс мертв. А тут еще Гарри перед глазами. Джеймс оставил свое продолжение в этом мире.
Снегг понимает, что с убийством Сириуса ад для него не закончится. Надо что-то более ужасное. Только и более ужасное не поможет.
У Северуса и Сириуса есть одно общее: они оба живут с незаживающими, кровоточащими ранами. Может быть поэтому оба они так удерживают себя в детстве с детскими проблемами. Тогда было трудно, временами плохо, но не так, как сейчас. Тогда еще не было страшной вины ни у того, ни у другого. Вот встреча Сириуса и Северуса на площади Гриммо:
— Я здесь по распоряжению Дамблдора, — Снегг же, наоборот, говорил все тише и ядовитее, — но, ради всего святого, оставайся, Сириус. Я знаю, ты любишь чувствовать себя... причастным.
— Это как прикажешь понимать? — С громким стуком Сириус опустил свой стул на все четыре ноги.
— Да, я понимаю, ты должен быть... ах... расстроен тем, что не делаешь ничего полезного, — с легким нажимом на последнее слово, — для Ордена.
Теперь побагровел Сириус. …
— Я тебя предупредил, Нюниус! — сказал он, сунувшись к самому лицу Снегга. — Мне плевать, что Дамблдор считает тебя исправившимся. Я тебя лучше знаю!
— Так почему ты ему не скажешь? — прошептал Снегг. — Или боишься, что он не воспримет всерьез совет человека, который полгода прячется в материнском доме?
А потом оба выхватывают волшебные палочки.
Наверное, так было и в детстве. Снегг жалил Сириуса ядовитыми словами, тот не умел ответить адекватно. Оба хватались за палочки или лезли в драку. Так же Северус кусал и Джеймса, можно в этом не сомневаться. А еще шантажировал Люпина. Джеймс погиб, Люпин повзрослел. А Северус и Сириус так и остались в детстве со своими детскими обидами. Они не могут простить сами себя, поэтому и никого простить не могут. Даже Гарри в этой ситуации оказался взрослее их обоих.
Любовь Ганошенко
Другие письма Любови: