28 августа 1995 года в России официально приняли на вооружение Ка-50. На Западе вертолет получил имя «Оборотень» (Werewolf) и натовский код Hokum-A. В КБ Камова создали машину, которая не просто конкурировала с американским AH-64 Apache, а отрицала мировую архитектуру ударной авиации. Это был высокотехнологичный «эгоист», построенный вокруг идеи абсолютного превосходства в маневре и защите.
Главное отличие Ка-50 — отсутствие рулевого винта. Два несущих винта на одной оси вращаются в противоположные стороны, полностью гася реактивный момент друг друга. В классическом вертолете до 15% мощности двигателей тратится впустую — на работу хвостового пропеллера, который лишь удерживает фюзеляж от вращения. У «Акулы» вся суммарная мощь (4400 л.с. в режиме взлета) идет на создание подъемной силы.
Это обеспечило Ка-50 статический потолок в 4000 метров и вертикальную скороподъемность 10 м/с — показатели, недосягаемые для «Апача». Соосная схема сделала вертолет аэродинамически симметричным. Машине все равно, откуда дует боковой ветер. Это позволило выполнять уникальную «воронку» — полет боком по кругу вокруг цели, когда нос и пушка всегда смотрят в точку удара, а сам вертолет остается сверхсложной мишенью для ПВО.
За маневренность пришлось платить риском «перехлеста» лопастей при экстремальных отрицательных перегрузках (более -1.5G). После гибели летчика-испытателя Евгения Ларюшина в 1985 году колонку винтов разнесли по вертикали еще шире, но физический предел схождения лопастей остался тем «краем», который пилот должен был чувствовать кожей.
Сергей Михеев рискнул, убрав из экипажа штурмана. Считалось, что один человек не сможет одновременно вести вертолет на сверхмалой высоте и наводить ракеты. Чтобы пилот не сошел с ума от нагрузки, его разгрузили комплексом ПрПНК-80 «Рубикон». Система умела сама лететь по маршруту, выходить на цель и передавать координаты другим бортам в цифровом режиме — предтеча современных сетецентрических войн.
Отказ от второго члена экипажа позволил уменьшить габариты и создать сверхмощную защиту. Пилот заключен в полностью бронированную капсулу весом 350 кг. Стенки из разнесенных стальных и алюминиевых листов выдерживают попадания снарядов калибра до 23 мм. Остекление защищает от пуль калибра 12,7 мм.
Если защита не справлялась, срабатывал последний аргумент — система К-37-800. До Ка-50 катапультирование из вертолета считалось невозможным из-за лопастей. Камовцы решили задачу радикально: в долю секунды пиропатроны отстреливают все шесть лопастей, фонарь сбрасывается, и реактивный буксир выстреливает кресло с летчиком вверх.
Вооружение Ка-50 подбирали по принципу максимальной надежности. Вместо легкой авиапушки поставили 30-мм орудие 2А42 от БМП-2. У нее огромная отдача, поэтому пушку не стали ставить в носовую турель, а закрепили в центре масс по правому борту. Она имеет лишь небольшие углы прокачки для коррекции, а основная наводка идет доворотом всего вертолета.
Это решение дало точность стрельбы в 2-3 раза выше, чем у конкурентов с подвижными пушками. Дополняли арсенал ПТУР «Вихрь». Ракета идет в лазерном луче и пробивает до 900 мм гомогенной брони, позволяя уничтожать танки с 10 километров, не входя в зону работы вражеской ПВО.
Ка-50 не стал массовым (выпущено около 17-20 единиц) по стечению обстоятельств.
- Экономика: 90-е годы стали черной дырой для бюджета, серия была фактически сорвана.
- Человеческий фактор: опытные летчики в Чечне показали, что «Акула» — идеальный охотник, но для среднего строевого пилота нагрузка «одного игрока» в бою была запредельной. Электроника тех лет еще не могла полностью заменить штурмана в сложных условиях.
- Консерватизм: военные в итоге выбрали более привычный двухместный Ми-28.
Проект «В-80» не погиб. Весь его инженерный опыт стал фундаментом для Ка-52 «Аллигатор». Тот сохранил соосную схему, пушку, броню и катапульту Ка-50, но вернул в кабину второго человека. Ка-50 остался в истории как дерзкий технический вызов, который опередил возможности своего времени и задал планку, которую до сих пор не взял ни один зарубежный конкурент.