Начну с советского анекдота. Один еврей решил эмигрировать в Израиль. Приходит он в ОВИР (Отдел виз и регистрации). Работник конторы, как водится, задаёт ему вопрос - почему, дескать, вы решили покинуть СССР? Еврей на этот отвечает:
- Ну, на это есть две причины. Первая - мой сосед. Он, знаете ли, страшный фашист, антисемит. Постоянно встречает меня на лестничной клетке и говорит: «Вот кончится советская власть - всех вас, жидов, передавим!».
Работник усмехнулся и ответил:
- Ну это вы, батенька, зря. Советская власть не может закончиться, потому что советская власть незыблема!
Еврей отвечает:
- А это уже вторая причина!
Любопытно, что этот анекдот появился, скорее всего, в семидесятые или даже восьмидесятые годы, когда советская власть доживала свой последний период. Проблемы в экономике, технологическая отсталость, свёртывание прогрессивных реформ, начатых в 60-е, и новое закручивание гаек, коррупция и неимоверное обогащение государственной «элиты» - всё это привело к падению советской империи. Впрочем, сценарий падения был заложен в советскую систему уже в 1917 году - в самый первый день её существования. Но это уже, так сказать, другая история.
Сейчас же речь о том, чем обернулось для граждан «империи зла» её внезапное исчезновение. Это была страшная катастрофа, причём по всем фронтам. Советский Союз разделился на пятнадцать независимых стран, вспыхнули этнические конфликты. В экономике - закрытие предприятий, безработица, обнищание большинства людей. Резкий рост преступности, алкоголизма и наркомании. Мало того, часть советских граждан, верившая в свою империю и с удовольствием служившая ей, испытала экзистенциальный кризис - для них перестал существовать смысл жизни.
И вот сейчас, в 2026 году, в воздухе явно ощущается нечто похожее: нынешняя российская система, с виду стройная и крепкая, начинает рушиться. «Разброд и шатание» ощущается даже среди высшей элиты, что уж говорить про простой народ. Падение экономики, ущемление прав и свобод, запреты и ограничения и всевозможные попытки людей их обойти (зачастую - успешные) - всё это довольно сильно напоминает те далёкие «весёлые деньки». И у многих складывается ощущение, что грядут этакие «новые девяностые».
Но лично я в повторение сценария «лихих девяностых» не особо верю. Потому что тот сценарий был, скажем так, продуктом определённой «сцены», то есть социально-экономической базы. В наше время «сцена» совсем другая, и прежний сценарий к ней явно не подходит.
«Принцип грузовика»
Давайте посмотрим на самый обычный грузовик. Вот такой, например:
Сейчас такую машину любой может купить точно так же, как и любой другой автомобиль, велосипед и вообще любой предмет. Однако в СССР никому и в голову не пришло бы купить грузовик, даже само выражение «купить грузовик» воспринималось как грамматически и лексически неграмотное. Потому что грузовик - это не транспортное средство, а производственный агрегат. А производство, с точки зрения советского человека, может быть только государственным. Грузовики не продавались в автосалонах, а прямо с конвейера распределялись по предприятиям. Этот грузовик и объясняет, в чём была разница советского народа и нынешнего российского.
Кстати, именно поэтому советский автопром не выпускал пикапы. Вообще. Даже названия такого в СССР не знали. Единственное исключение появилось в 1972 году - малогабаритный фургончик ИЖ-2715, созданный на базе легкового «Москвича». Но и такая машина предназначалась исключительно для госпредприятий - других в эти годы просто не было. Сам по себе пикап - это тип кузова, изобретённый в «капстранах» именно для нужд малого бизнеса.
«Страна рабов»
Итак, экономика СССР была исключительно государственной. В этом СССР отличался даже от стран социалистического лагеря, в большинстве из которых экономика была смешанной - с заметной, а кое-где даже преобладающей долей частного сектора. Свободное производство товаров и услуг не существовало даже в умах большей части граждан страны.
Советские граждане не занимались предпринимательством даже не потому, что это было запрещено. Ведь запрещено это было ещё в 1917 году. Потом мелкое предпринимательство всё-таки допустили, но временно - в годы нэпа, а потом снова запретили - теперь уже полностью и надолго. К семидесятым годам в СССР выросло уже несколько поколений людей, живших в строгой планово-директивной государственной экономике и получавших соответствующее воспитание. Формирование психики «хомо советикус» шло из разных каналов: родительское воспитание, детский сад и школа, массовая культура, армия, партийно-государственная деятельность. Средний советский человек уже рождался с потенциально готовой картиной мира, которую он некритично воспринимал в детстве и которой руководствовался в дальнейшем.
Так что типичный советский человек не понимал, как это - печь, например, вечером после работы пирожки на своей кухне и потом продавать их соседям по десять копеек за штуку. Это было просто «нельзя» - без осознания, почему нельзя. Чтобы печь пирожки на продажу, нужно было устроиться на соответствующее предприятие (конечно же, государственное) - только так.
И так во всём. В результате все сто процентов советских граждан были, по сути, госслужащими. Музыкант играет со сцены - он госслужащий. Художник рисует картины - тоже госслужащий. Тётенька продаёт в парке в маленьком киоске чебуреки - и она госслужащий. Государство было над всеми начальником, оно контролировало работу всех и каждого, выплачивало зарплату, распределяло блага, должности, возможности, привилегии. Государство определяло, какие книги ты будешь читать, какое образование получать и на каком предприятии работать, когда тебе нужно жениться и заводить детей, кого ты должен любить и кого ненавидеть.
В результате получился тот самый «советский человек» - существо специфическое. Безынициативное, безвольное и покорное, неспособное ни к каким действиям без указки вездесущего государства. Рядовой советский гражданин не обладал даже зачаточными организаторскими навыками: организацией всего и вся и управлением в СССР занималась исключительно номенклатура - отдельная каста людей, причём членство в касте передавалось по наследству. Сын начальника становился начальником, для чего с юных лет посещал отдельный детский сад, отдельную школу и в дальнейшем поступал в отдельный «номенклатурный» вуз.
И вот государство в один момент, внезапно и неожиданно, просто схлопнулось. Вот вчера оно было - а сегодня его уже нет. Больше нет касты начальников и руководителей, которые бы поддерживали работу предприятий, давали задания и приказы рабочим, платили зарплату, распределяли путёвки в санаторий, гладили по головке за хорошую работу и отчитывали за плохую. Заводы встали, полки магазинов окончательно опустели. Работа закончилась, деньги закончились, еда закончилась - ведь всё это давало гражданам исключительно государство. Понятно, что людей охватила паника. Самостоятельно взять в свои руки свою жизнь, свою работу и свою страну «советский человек» был неспособен.
Новыми хозяевами страны стала относительно немногочисленная прослойка советских граждан, которая с самого начала существовала за пределами системы. Это не только подпольные предприниматели - фарцовщики, «шабашники» и даже организаторы нелегальных корпораций (в СССР были и такие!), но и банальные бандиты - убийцы, воры, скупщики краденого - тоже ведь своего рода предприниматели. Выдвинуться в «хозяева мира» им помогли не только опыт и знания в бизнесе (пусть и примитивные, поверхностные, искажённые недостатком информации и фильтром госпропаганды), но и отсутствие тормозов. Таковых было немного, и очень быстро эта прослойка превратилась в отдельную касту, ещё больше оторванную от большинства, чем в советское время.
«Страна господ»
«Сцена» в современной России весьма существенно отличается от описанной выше обстановки. За сорок лет, начиная с Перестройки, у нас уже выросло несколько поколений людей, воспитанных в условиях условной демократии и свободного рынка. Несовершенной, не всегда полноценной, но всё-таки демократии.
Реалии перестроечного СССР и новой России были немного разными, сменилось несколько «модификаций» либеральной системы, но основополагающие принципы оставались одинаковыми. Предпринимательство, то есть свободное производство и реализация продукции без указки «свыше», воспринималось сперва как показатель «продвинутости» и «крутизны», потом - как единственный фактор выживания в тяжёлые девяностые, затем - как общественная норма и обыденность, потом - как чуть ли не единственный способ сохранить свою свободу и даже жизнь в условиях возрождающейся диктатуры. Предприниматели вывели страну из нищеты и разрухи и даже вернули России мировое лидерство в отдельных отраслях (например - в выращивании и экспорте зерновых), утраченное в советское время.
И вот средний россиянин нашего времени даже близко не напоминает «человека советского». Он хочет работать на себя, заботится о своём успехе, и ответы на все вопросы (от глобальных до глубоко личных) не ищет у государства. За сорок лет в России, несмотря на разного рода препятствия, выросла вполне сносная независимая частная экономика. Пока не особо мощная, не сильно богатая и образцово-показательная, но далеко не «придаток» к государственному хозяйству. Она более-менее функционирует, обеспечивает рынок необходимыми товарами и услугами, даёт работу миллионам граждан. И если вдруг государственный режим «схлопнется» - так же внезапно и неожиданно, как это было в 91-м, российское общество этого почти не заметит. В магазинах останутся товары, продолжат работать предприятия, люди всё так же будут работать и зарабатывать. Скорее всего, сильно не пострадает финансовая и банковская система.
Настоящие проблемы начнутся разве что у работников государственного сектора - чиновников разного рода, бюджетников (врачей, учителей). С одной стороны, это существенный пласт населения - государство по-прежнему остаётся у нас крупным работодателем. С другой стороны, чиновников особо не жалко, ведь они сами построили систему, враждебную всякой нормальной жизни и не способную на долгое существование. А учителям, врачам и другим работникам, сидящим на балансе у государства, придётся наверное, выживать. Впрочем, их знания и навыки, как мне кажется, помогут им устроиться в новых реалиях.
Современной «частной» России исчезновение госрежима принесёт даже определённую пользу. Ведь для любой более-менее сносной экономики неповоротливое государство, не соблюдающее свои обязательства, является лишь балластом. Его фактическая роль сводится к собиранию налогов без возврата их обществу, из-за чего цены на товары выше, чем они могли бы быть, а зарплаты - ниже.
Так что «лихих двадцатых» у нас, скорее всего, не наступит. Будут трудности, восстановление страны может занять годы, но катастрофы, похожей на постсоветскую, не будет. А что будет дальше - зависит только от нас с вами.
Если вам понравилась статья, убедительная просьба - поставить ЛАЙК, это помогает развитию канала. Также приветствуются комментарии.
Заинтересовались материалом? Подписывайтесь на канал! 😉
Ещё статьи этого автора: