Андрей и сам не понял, как оказался на Портовой улице. Он ездил на набережную по другому делу, там была кража лодочного мотора, глухое дело, как он и предполагал. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. В этом районе глухота и слепота были чем-то вроде хронического заболевания, обострявшегося при виде полицейского удостоверения.
А потом, вместо того чтобы вернуться к машине, он зачем-то пошёл вверх по улице, к дому номер четырнадцать. Остановился у калитки и посмотрел на него. Герань на подоконнике по-прежнему цвела, три горшка, все розовые. Занавеска на кухонном окне была задёрнута. За ней ничего не виднелось.
Андрей покачал головой. Повернулся, чтобы уйти, и тут из открытого окна дома Галины Фёдоровны, через два дома от четырнадцатого, раздался истошный вопль:
– Маркиз! Маркиз, нет! Стой!
Андрей поднял глаза. В окне второго этажа стоял рыжий кот. Стоял на подоконнике, упираясь передними лапами в раму и глядя на Андрея с выражением полного, непоколебимого счастья. Хвост ходил из стороны в сторону, как маятник.
– Маркиз, – сказал Андрей. – Нет. Даже не думай.
Маркиз подумал.
И прыгнул.
Андрей никогда раньше не видел летающих котов, но Маркиз был к этому ближе всех. На секунду показалось, что восемь килограммов рыжей шерсти и наглости зависли в воздухе, раскинув лапы, как парашютист. Потом гравитация спохватилась, и кот камнем полетел вниз. Андрей бросился вперёд и поймал его в последний момент – Маркиз рухнул ему в руки, вцепился когтями в куртку и заурчал так, что задрожали зубы. Морда у него при этом выражала такое блаженство, что Андрей на секунду усомнился, кто из них двоих тут спасатель, а кто спасённый.
Он поспешно опустил кота на землю. Маркиз приземлился, тряхнул головой, а потом прыгнул Андрею на ногу и обхватил её передними лапами, прижавшись всем телом и урча на всю улицу.
– Маркиз! – Галина выбежала из дома, запыхавшись. Увидела Андрея и скривилась. – Ох, опять вы!
Дверь дома номер четырнадцать открылась. На крыльце стояла Кира, выглядывая на улицу. Увидела Андрея с рыжим котом на ноге и скрестила руки на груди.
– Не могли бы вы забрать свою зверюгу? – вежливо попросил Андрей.
Галина сорвала Маркиза с его ноги, кот взвизгнул от разочарования и прижала к себе, бросив на Андрея взгляд, в котором ясно читалось подозрение, что это он приманил её кота с помощью каких-то тайных феромонов. Затем, сердито пыхтя, ушла обратно в дом.
– Я вижу, у вас поклонники, – сухо заметила Кира.
– Это особый дар, – отозвался Андрей, отряхивая штаны от шерсти. На ткани остались две свежие затяжки – рядом со старыми, первого визита. – Как вы, Кира?
– Теперь уже Астахова, – поправила она.
– А, – сказал он. – Сочувствую.
– Правда?
– Угу.
Кира, казалось, обдумывала это «угу».
– А вы тут вообще зачем, следователь?
– Хотите верьте, хотите нет, но просто проходил мимо.
– Полицейский в нашем районе? Просто так? – Она чуть приподняла бровь.
– Вы теперь здесь живёте? – спросил Андрей.
– Пока мама не завещала дом, а я не разберусь с документами. Потом продам. Не хочу тут оставаться. Слишком много всего связано с этим местом.
– Это да, – кивнул Андрей.
Они помолчали. С моря тянуло лёгким ветерком, акации шуршали листьями. Где-то внизу, на набережной, кричали чайки.
– Вы слышали про сделку со следствием? – спросила Кира.
– Да, прокурор мне сообщил. Четыре года, верно?
– Четыре. Она утверждает, что не собиралась убивать маму. Что это был аффект.
Андрей пожал плечами.
– Я тоже думаю, что не собиралась, – сказал он. – Она испугалась и среагировала. Хотя это ничего не меняет.
– Меня не волнует, что вы думаете, – сказала Кира, но без злости, просто устало.
Андрей вздохнул.
– Я и вправду сожалею, – повторил он. – Обо всём.
Кира кивнула. Лицо у неё чуть смягчилось.
– Спасибо.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Следователь, – позвала она. – Хотите, проведу вам сеанс? Бесплатно. Узнаете о себе что-нибудь новое.
Андрей обернулся, посмотрел на неё и чуть усмехнулся.
– Я предпочитаю не знать, что у меня в подсознании, – ответил он. – Там, подозреваю, такое творится, что лучше не трогать.
Кира посмотрела на него ещё секунду, потом слегка кивнула и вошла в дом. Дверь закрылась.
Андрей постоял на тротуаре, глядя на герань в горшках и чайник со сколотым носиком за занавеской. Потом сунул руки в карманы, развернулся и пошёл к машине.
В правом кармане обнаружился клок рыжей шерсти.
Он его не выбросил.
Глава 8: