Андрей и Дина стремительно теряли популярность в семействе Астаховых. Тамара открыла дверь с таким лицом, как будто на пороге стояли два судебных пристава с повесткой.
– Мой знакомый коллега готов представлять Артёма, – с ходу сообщила она. – Один из лучших адвокатов по уголовным делам в Ольховске. Так что на ваши штучки в допросной можете больше не рассчитывать.
– Хорошо, – сказала Дина. – Повезло ему – адвокат в семье.
– Именно.
– Тамара Павловна, мы не к Артёму. Нам нужно поговорить с Алиной.
– С Алей? – Тамара вздёрнула подбородок. – Нет. Ни за что. Убирайтесь.
– Можем и уйти, – сказал Андрей. – Но дело в том, что Артём сам попросил нас поговорить с вашей дочерью. – Он чуть повысил голос, заметив за спиной Тамары знакомый силуэт в просторной футболке. – Видите ли, Алина его алиби.
Тамара повернулась к дочери. Потом обратно к Андрею. На её лице медленно проступило выражение, которое он видел десятки раз за свою карьеру, выражение человека, который вдруг понял что-то, чего не хотел понимать.
– Мам, – тихо сказала Алина из глубины прихожей. – Всё в порядке. Я поговорю с ними.
– Аля…
– Я поговорю. Одна.
Тамара постояла ещё секунду, потом протиснулась мимо Андрея и вышла во двор. Достала из кармана пачку сигарет, сунула одну в рот и щёлкнула зажигалкой. Руки у неё подрагивали.
– Пойдёмте, – сказала Алина и повела их на кухню.
Они сели за белый стол втроём. Ни чая, ни воды им не предложили. Алина выглядела спокойнее, чем Андрей ожидал, бледная, с тёмными кругами под глазами, но без слёз. На ней была та же футболка с котом в очках. Руки лежали на столе, пальцы переплетены. Рядом с ней стояла пустая белая, фарфоровая, до блеска чистая пепельница.
– Алина, – начала Дина, – Артём Громов говорит, что вчера утром вы встречались с ним в гостинице «Южная».
– Да, – кивнула Алина. – Это так.
– В котором часу?
– В девять.
– Вы договаривались заранее?
– За два дня.
– С какой целью? – спросила Дина, доставая блокнот.
– Думаю, это и так понятно, – ответила Алина, опуская глаза.
– Мне иногда бывает туговато, – сказала Дина. – Объясните прямым текстом.
– У нас роман. Уже полгода.
– Вы встретились, чтобы…
– Да.
– Во сколько Артём ушёл?
– Около одиннадцати. Ему позвонила Кира и сказала, что тётю Зину убили. Он сразу уехал.
– Как он отреагировал?
Алина пожала плечами, и одинокая слеза скатилась у неё по щеке.
– Расстроился. Он хорошо к ней относился.
– Когда он утром приехал в гостиницу, в его поведении не было ничего странного? Он не был напряжён, не нервничал?
– Нет. Он был рад меня видеть. Мы не виделись две недели.
– А вы тоже были рады? – вдруг спросил Андрей. Он смотрел не на Алину, а на пепельницу. Белую, чистую, пустую. В прошлый визит Тамара доставала сигарету прямо здесь, на кухне, и Алина рявкнула: «Ты же обещала!» А сейчас Тамара вышла во двор курить, даже не пытаясь закурить в доме. Пепельница стояла на столе пустая и чистая, словно декорация, напоминание о том, чего здесь делать нельзя.
– Что? – переспросила Алина.
– Вы были рады его видеть?
– Наверное. Мы не виделись две недели, как я сказала.
– Конечно, – кивнул Андрей. Пульс у него участился. – Две недели не виделись. Но у вас для него были и другие новости, верно?
– Какие новости? Я не понимаю…
– Может, и нет, – улыбнулся Андрей. – Скажите, Алина, давно вы занимаетесь онлайн-консультациями?
– Пару месяцев. А какое это…
– Вы консультируете по телефону, верно? Голосом?
– Ну да, в основном.
– А по руке вы когда-нибудь гадали? Ну, хиромантия, линия жизни и всё такое?
– Нет, – Алина растерянно посмотрела на него. – Я же говорила, я ни во что такое не верю.
– И через интернет это было бы сложно, верно? Нужно видеть ладонь.
– Ну да.
– А мою руку можете посмотреть? – спросил Андрей и протянул ей ладонь.
Алина уставилась на его руку, потом на него.
– Я не умею гадать по руке, – сказала она.
– Вы же всё равно всё выдумываете. – Андрей пожал плечами. – Сами сказали, говорите людям то, что они хотят услышать. Ну так скажите мне что-нибудь приятное.
– Я не…
– Ладно, давайте я покажу, как это делается, – сказал Андрей. Взял ладонь Дины, посмотрел на неё и объявил: – Линия жизни длинная, это хорошо, проживёте ещё лет сто. И вот эта линия говорит, что всю жизнь вас будет сопровождать невыносимый напарник с привычкой подбирать бездомных котов.
Дина выдернула руку и посмотрела на него так, как смотрят на человека, потерявшего рассудок.
– А теперь вы, – сказал Андрей. И прежде чем Алина успела что-либо возразить, взял её правую руку, перевернул ладонью вверх, посмотрел на неё и сказал: – О. Тут написано, что вы беременны.
Тишина.
Алина дёрнулась, пытаясь выдернуть руку, но Андрей сжал её чуть крепче.
– И ещё, – добавил он, глядя на ладонь. – Здесь довольно неприятная ссадина. Порезались, когда мыли посуду?
Дина посмотрела на руку. Потом на Андрея. В центре ладони Алины, от основания указательного пальца до запястья, тянулась красная полоска – свежая, ещё не зажившая царапина.
Алина выдернула руку.
– Я хочу, чтобы вы ушли, – произнесла она, и голос у неё дрожал. – Я не скажу больше ни слова без…
– А вам и не нужно говорить, – сказал Андрей. – Говорить теперь буду я, а вам достаточно просто слушать.
Он откинулся на стуле.
– Вы беременны, Алина. Узнали недавно – неделю, может, две назад. Вот почему ваша мать не курит в вашем присутствии. Это меня зацепило ещё в первый визит – ваша мать только что потеряла сестру, ей плохо, ей хочется закурить, а вы рявкаете на неё, и она подчиняется. Зачем женщине, у которой убили сестру, бросать курить? Незачем. Если только рядом нет кого-то, кому дым вреден. Беременной дочери, например.
Алина молчала. Правая рука лежала на столе ладонью вверх, царапина была видна отчётливо. Она смотрела на неё, как будто видела впервые.
– Вы пришли к тёте Зине утром, – продолжал Андрей. – Пришли за шиповником. Шиповник – это витамин Цэ, его заваривают беременные, чтобы укрепить иммунитет. Моя жена пила его литрами, когда ходила с Машей. Обычное народное средство, а для бывшего врача вроде вашей тёти тем более. Вы сели пить чай, рассказали ей новость. Она обрадовалась. Может, предложила провести лёгкий осмотр, или просто положила руку вам на живот, или задала пару вопросов как врач, по привычке. И тут что-то произошло. Она поняла. Каким-то образом по вашей реакции, по вашим глазам, по тому, как вы ответили на какой-то вопрос, она поняла, что отец ребёнка не ваш жених.
Алина не двигалась. Только пальцы слегка подрагивали.
– Она была врачом-неврологом тридцать лет, а потом ещё двадцать лет занималась гипнозом. Она умела читать людей. Микровыражения, паузы в речи, непроизвольные жесты, всё то, что обычный человек не замечает, а она замечала. И когда она спросила вас что-то о ребёнке, может, о сроках, может, об отце, вы среагировали. Чуть-чуть, на долю секунды. Но ей этого хватило.
Молчание.
– Она пошла в кладовую за шиповником. И вы запаниковали. Решили, что она расскажет Кире – что вы спите с её мужем. Что ваш жених бросит вас. Что всё рухнет. И тут вы вспомнили, что тётя как-то обмолвилась, что купила пистолет для самозащиты. Может, она даже показывала вам, где он лежит в сумочке, на стуле в приёмной. Вы достали его, и когда тётя Зина вышла из кладовой с горстью шиповника в руке, вы выстрелили.
За окном на дворе маячила тень Тамары. Кончик сигареты вспыхивал и гас.
– А потом – и тут, Алина, надо отдать вам должное – вы действовали очень быстро. Забрали пакетик или горсть трав, которые она несла для вас, может, на нём было ваше имя, может, вы просто боялись, что это наведёт нас на правильный след. Протёрли сумочку, чтобы убрать свои отпечатки. Потом вымыли стакан, из которого пили чай, тоже чтобы убрать ДНК. Но руки тряслись, и стакан выскользнул. Разбился в раковине. Вы стали собирать осколки и порезали ладонь. Наскоро сгребли крупные куски, мелкие попытались смыть в слив, протёрли кран. Потом пошли к задней двери, открыли её, протёрли ручку – и размазали по ней немного своей крови.
Тишина длилась долго. Алина смотрела в окно, на тень матери. Лицо у неё было неподвижным, только подбородок мелко дрожал.
– А вот чего вы не знаете, – сказал Андрей. – Когда вы протирали ручку, вы оставили на ней свою кровь. Образец у нас есть. Ордер на вашу ДНК мы получим за сутки. Это несложно. И образцы совпадут.
Молчание.
– Нам, по большому счёту, от вас ничего не нужно, – продолжал Андрей. – Мы и так знаем, что произошло. Осталось дождаться результатов экспертизы. Но мне вот что любопытно, Алина. Как она поняла? Как Зинаида Павловна узнала, кто отец ребёнка?
Подбородок Алины задрожал сильнее. Глаза заблестели. Она по-прежнему смотрела за окно, где мать курила в темноте.
Андрей подождал.
– Если вы сейчас проявите готовность к сотрудничеству, я мог бы замолвить слово перед прокурором, – сказал он. – Хотя, если честно, мне уже всё равно. Ладно, Дина, пойдём…
– Она положила руку мне на живот, – прошептала Алина.
Андрей замер. Дина, уже начавшая вставать, медленно опустилась обратно на стул.
– Я попросила её посмотреть – мальчик или девочка. Она всегда угадывала. Кира говорила, что мама ни разу не ошиблась за тридцать лет. Ни разу. И я подумала – ну, может, правда что-то чувствует, хуже не будет.
Алина сглотнула, вытерла глаза тыльной стороной руки.
– Она положила ладонь мне на живот и долго молчала. А потом у неё стало такое лицо… растерянное. Как будто она не понимает, что видит. Сказала, что не может определить пол. Что сигнал… нечёткий. Это было странно, она всегда определяла с первого раза. И тогда она посмотрела мне в глаза, и я поняла, что она знает. Не знаю как, может, по моему лицу, может, каким-то другим способом. Но она знает, что ребёнок не от Димы. Что это от Артёма. От мужа Киры. Она знает, и она может рассказать.
Алина прижала ладони к лицу.
– Она пошла в кладовую за шиповником, и я просто… У меня всё помутилось. Я вспомнила, что она как-то говорила про пистолет, что купила его от какого-то психа, который ей звонил. И что он лежит в сумочке. Я открыла сумку, достала его, и когда она вышла…
Она замолчала. Плечи затряслись.
– Я не хотела, – прошептала она. – Я не собиралась… Я просто испугалась. Дима бросил бы меня. Кира бы меня возненавидела. Мама бы… – Она посмотрела в окно. Тень Тамары стояла неподвижно.
Андрей откинулся на стуле и посмотрел на Дину. Та сидела с блокнотом в руках, но ничего не писала. Просто смотрела на Алину.
– Я думал, вы не верите в такие вещи, – мягко сказал Андрей.
Алина подняла на него глаза – красные, мокрые, опухшие.
– Все немного верят, – сказала она. – Люди врут, когда говорят, что не верят.
Глава 7:
Глава 9: