Часть 11. Глава 62
Буран не любил пользоваться старыми связями. За последние лет десять он старательно выстраивал образ легального бизнесмена: спонсировал социальные проекты, встречался с чиновниками на благотворительных вечерах. Многие знали, кто он на самом деле, и заискивали, старались услужить. Другие, напротив, боялись и держались подальше. Так или иначе, влияние у авторитета было очень большим, и в городе власть имущим это было прекрасно известно.
Старые связи, считал Буран, они как старые раны: дают о себе знать, когда нужно решить вопрос быстро и без лишней огласки. Он дождался, пока Тальпа уедет отвозить деньги, и прошел в свой кабинет. Там, в мощном современном сейфе, вмурованном в стену за книжным шкафом, который вытащить оттуда можно было, только разрушив эту часть особняка, хранилось то, что он называл «страховкой». Не деньги и не ценности. Номера телефонов. Немногие. Записанные от руки на пожелтевших листках, которые он помнил наизусть, но продолжал хранить, как ритуальный предмет.
Он выбрал один. Тот, кого в определенных кругах называли просто «Генерал». Буран знал этого человека двадцать лет, с тех времен, когда сам еще бегал с пацанами по рынкам, а нынешний генерал-лейтенант был молодым, амбициозным опером, который только закончил милицейскую школу, но уже умел договариваться и не лез туда, куда не просят.
Телефон ответил после второго гудка. Голос на том конце был спокойный, даже ленивый, но Буран знал, что это спокойствие обманчиво, и его собеседник, в принципе, человек опасный. Он авторитету напоминал удава Каа из мультика: говорит вкрадчиво, но сил много и, при необходимости, двигается стремительно.
– Здорово, генерал, – сказал он по-свойски, усаживаясь в кресло. – Как сам? Как здоровье, как семья?
– Здравствуй, Федор, – в голосе собеседника послышалась легкая усмешка. – Спасибо. Твоими молитвами, как говорится, все благополучно. Жена на дачу уехала, внуки вчера в гости приезжали, ничего не меняется. У тебя что-то срочное, а то у меня тут совещание намечается через полчаса, готовиться надо.
– Да просьба есть одна, маленькая совсем, – Буран говорил небрежно, как о пустяке, но в его тоне чувствовалась стальная пружина. – В третьем отделении задержали медсестру по фамилии Березка. Светлана Петровна Березка. Хотелось бы узнать, что да как… На каком основании держат, когда освободят.
– Подружка твоя? – в голосе генерала прозвучал смешок, но не злой, а скорее понимающий.
– Ну что ты, – усмешливо ответил Буран. – Она мне по медицинской части пригождается. Так, приходят мне старые косточки размять, капельницу поставить, когда переберу, то да се. Сам понимаешь, в моем возрасте иметь хорошую медсестричку рядом очень полезно. А она баба толковая, спокойная. Вот я и беспокоюсь, что ее там, не ровен час, задергают ни за что.
– Да, это ты прав, – генерал задумался на пару секунд. – Хорошо, узнаю. Перезвоню тебе через полчасика. Держи телефон рядом.
– Спасибо. Буду должен.
– Ладно, Федор, не зарекайся.
Связь прервалась. Буран откинулся в кресле и закрыл глаза. Полчаса. За это время можно было бы выпить кофе, но он не хотел отвлекаться. Мысли возвращались к сестре, к ее твердому голосу, когда она говорила о деньгах. «Эта женщина заслужила». Интересно, знает ли Саша, где сейчас находится ее протеже? И что бы она сказала, если бы узнала, что Березку держат в полиции не как свидетельницу?
Генерал, как и обещал, позвонил ровно через двадцать пять минут. Буран отметил про себя эту точность – хороший признак, значит, разговор будет серьезным.
– Слушай, Федор, – голос генерала потерял оттенок ленивой расслабленности, стал деловым, собранным. – С твоей медсестрой не всё просто.
– В каком смысле?
– Березка Светлана Петровна задержана по подозрению в организации вооруженного ограбления банка. Вчерашнее дело, то самое, о котором, я так понимаю, ты и сам в курсе. Расследование поручено старшему следователю Алле Александровне Яровой. Сразу скажу тебе, дама серьезная, злая. Она там уже что-то накопала на твою медсестру, вцепилась в это дело мертвой хваткой. Считает, что Березка на самом деле не была никакой заложницей, а активно участвовала в подготовке и проведении ограбления.
Буран молчал, переваривая услышанное. Это никак не сходилось с тем, что случилось в доме его сестры.
– Понимаешь, Федор, – продолжал генерал, и в его голосе слышалась непривычная усталость, – в этом деле несколько трупов. С налетчиками, говорят, вообще всё сложно – один остался в банке, другой был ранен, но подельники его увезли. Тело его потом нашли в сгоревшем охотничьем домике. Двое других ещё в розыске. Я бы рад замять дело в отношении этой медсестры, но СК взял дело на контроль. Мои полномочия, сам понимаешь, не настолько широки. Тут даже не ко мне, это уровень повыше. Так что прости, пока ничего сделать не могу.
– Ясно, – глухо сказал Буран.
– Но я бы тебе вот что посоветовал, – генерал понизил голос, как будто даже в зашифрованном телефоне боялся лишних ушей. – Найми ей хорошего адвоката. Не какого-нибудь районного, а из серьезной конторы, с именем. Яровая – баба упертая, но если ей грамотно выстроить защиту, она отцепится. Улики против Березки, насколько я понял, чисто косвенные. Доказать, что она была в сговоре с бандитами, для этого нужны серьезные основания. Если адвокат будет грамотный, дело развалится.
– Адвоката я найму, – твердо сказал Буран. – Но будь другом, еще одна маленькая просьба.
– Слушаю.
– Пришли мне все материалы уголовного дела. Для интереса. Хочу сам разобраться, что там эта Яровая накопала.
На том конце провода повисла пауза. Генерал размышлял. Пересылка материалов уголовного дела третьему лицу – это уже не маленькая просьба. Это нарушение десятка инструкций. Но Буран знал, что генерал умеет считать не только риски, но и долги.
– Ты адрес электронной почты не менял? – спросил генерал наконец.
– Нет.
– Хорошо. Смотри там, Федор. Ничего не распечатывай, держи в электронном виде от греха подальше. Бумага горит быстро, но требует времени. Цифру уничтожить гораздо быстрее. Ознакомился и забыл. Я ничего не знаю, ты ничего не видел.
– Договорились.
– Отправлю сегодня к вечеру.
Они попрощались. Буран положил трубку и долго сидел неподвижно, глядя в одну точку на стене. В голове складывалась картина, которая ему категорически не нравилась. Светлана Березка – соучастница ограбления. Она прибежала с сыном к его сестре, получила кров и защиту, а потом на дом Александры нападали те отморозки, у которых нашли полмиллиона евро. Слишком много совпадений для одного дня.
Но следом в голове возникал другой образ: сестра, сидящая на кухне в своем старом кресле, с ее твердым, непреклонным: «Она заслужила». Саша никогда не ошибалась в людях. Никогда. Даже когда все вокруг говорили ей обратное, она видела то, что другие не замечали. И если сказала, что Березка не виновата, значит, так оно и есть.
Вскоре вернулся Тальпа. Он передал, что сын Берёзки находится дома с доктором Володарским, – это непосредственный начальник Берёзки, заведующий отделением неотложной помощи в клинике имени Земского.
– Сам заведующий в роли няньки? – спросил авторитет. – Видимо, между ними тесные отношения. Деньги привез?
– Разумеется, не стал оставлять. Положил в сейф внизу.
– Правильно сделал. Свободен пока.
Когда Тальпа ушёл, Буран провел рукой по лицу, чувствуя, как наваливается усталость. Он слишком стар для таких разборок и для того, чтобы снова погружаться в этот мир, где все было зыбко, где слова «друг» и «враг» менялись местами быстрее, чем он успевал моргнуть. Но сестра… ради неё он сделает то, что должен.
Вечером, как и обещал генерал, на личный компьютер Бурана пришло зашифрованное письмо. Вложение – несколько отсканированных документов: постановление о возбуждении уголовного дела, протоколы допросов, рапорты оперативных сотрудников. Буран открыл первый файл и начал читать.
Следователь Яровая, судя по документам, была женщиной въедливой и системной. Она выстроила линию защиты не на эмоциях, а на фактах: Березка работала в клинике Земского, у нее имелся муж – Семён Берёзка по прозвищу Шпон. Шесть лет назад он был осуждён за вооружённое ограбление инкассаторской машины, получил восемь лет, но сбежал из зоны. Вернулся в Питер, братва сняла ему хату, чтобы залёг на дно. Только у Шпона свербело в одном месте: хотелось к жене и сыну. Потому, как рассказала на допросе Светлана, он несколько раз приходил к ним домой, потом стал звать сына к себе, задаривая подарками.
В какой-то момент Светлана обнаружила пропажу сына, поехала к мужу, и дальше закрутилась вся эта история с ограблением банка.
Буран дочитал документы далеко за полночь. В кабинете горела только настольная лампа, за окнами шумел ветер. Он закрыл последний файл и надолго задумался. В материалах не было ничего, что указывало бы на прямую причастность Березки. Все улики были косвенными, построенными на домыслах и предположениях. Яровая пыталась выстроить конструкцию, в которой Светлана была активным участником банды. Но доказательств – ни одного. Ни телефонных переговоров, ни записей камер, ни показаний свидетелей.
Единственная зацепка, причем ведущая непосредственно к его сестре, это то, что Светлана приехала в Питер вместе с сыном на такси, которое вызвала некая Онежская А.М. Авторитет сильно напрягся. Не хватало ещё, чтобы Яровая припёрлась к ней и начала задавать вопросы. А она, судя по всему, так и сделает.
Он посмотрел на часы. Половина второго ночи. Нормальные люди в это время спят, а он сидит и изучает уголовное дело женщины, которую знает по одному эпизоду своей жизни. И зачем ему это? Сестра попросила передать деньги – он передаст, когда Березка освободится. А что будет дальше – не его дело.
Но Буран знал, что обманывает себя. С того момента, как он услышал в голосе сестры эту непоколебимую уверенность, он уже принял решение. Березка выйдет. И она получит эти деньги. А потом… потом он сам разберется, кто она на самом деле – жертва обстоятельств или искусная актриса.
Несмотря на поздний час, он набрал номер сестры.
– Саша, прости, что разбудил, – сказал Буран, – но дело срочное.
– Что случилось?
– Светлану Березку арестовали. Следователь выяснила, что она приехала в город на такси, которое ты заказала.
– Боже мой… Этого мне только не хватало.
– Да, проблема. Значит, делаешь так. Завтра с утра идешь в салон сотовой связи и говоришь, что тебе нужно восстановить сим карту и купить новый смартфон, поскольку старый ты потеряла.
– Да, хорошо, я так и сделаю.
– Когда к тебе приедет следователь Яровая, так ей все и расскажешь. Мол, пару дней назад ходила на базар, потеряла телефон, ни про какую женщину с ребёнком ничего не знаю. Если спросит, почему не заблокировала банковскую карту, скажи, что забыла это сделать. Запомнила?
– Да, Федя.
– Хорошо. После того, как она уедет, позвони мне, расскажешь.
– Да, конечно.
Потом он набрал еще один номер, который не использовал уже давно. На этот раз ответили не сразу, после шестого гудка.
– Артём Аркадьевич? – спросил Буран, услышав сонное «алло». – Приветствую, это Буран.
На том конце провода зашуршало, потом раздался более бодрый голос. Адвокат Факторович был адвокатом старой школы – из тех, кто умел работать с документами так, что любая, даже самая слабая позиция превращалась в крепость.
– Федор Максимович, – голос юриста обрел привычную в общении с вором в законе заискивающую нотку. – Слушаю вас внимательно.
– Возникло срочное дело. Нужно будет вытащить человека с кичи. Светлана Березка, третье отделение. Дело об ограблении банка. Завтра с утра сможете приступить?
– Разумеется, Фёдор Максимович! Есть какие-то конкретные обвинения?
– Пока подозрение. Следователь Яровая. Улик нет, одни предположения. Но дело на контроле у СК, так что просто так не отпустят.
– Яровая? – в голосе Ветрова послышалось презрение. – Знаю такую. Женщина вредная и очень трудная в общении. С ней сложно, но можно, если есть чем оперировать. Вы уверены, что та женщина чиста?
Буран помолчал. Вопрос был прямой, и адвокат имел право знать, с чем имеет дело.
– Вот и разберетесь.
– Хорошо, Федор Максимович, – сказал адвокат. – Завтра с утра займусь. Постараюсь сделать всё возможное.
– Я в вас не сомневаюсь, Артем Аркадьевич. Гонорар не обсуждаем, все в лучшем виде.
– Благодарю.
Буран отключился и наконец-то позволил себе расслабиться. Завтра будет новый день. Он подошел к окну. За поселком, где стоял его дом, начинался лес, и сейчас, в свете луны, он казался черной, непроницаемой стеной. Буран вспомнил, как в детстве они с Сашей ходили в лес за грибами, как она всегда находила дорогу обратно, даже когда уже казалось, что они заблудились окончательно. «У тебя нюх на правильный путь, Сашка», – говорил он тогда. Она смеялась и отвечала: «Это не нюх, Федя, это просто я смотрю по сторонам».
Сейчас ему очень хотелось верить, что сестра смотрит по сторонам так же внимательно, как и тогда. И что та женщина, которую она взяла под свою защиту, действительно того стоит. Он отошел от окна, погасил лампу и вышел из кабинета.