В верховьях реки Еринат, где даже в марте снег лежит по пояс, а треск мороза сливается с тишиной, идёт невидимая для мира борьба. Борьба за жизнь, за возможность оставаться там, где всё твоё существо считает домом. Агафья Карповна Лыкова, которой в апреле этого года исполнится восемьдесят один год, снова осталась одна. Та, чья выносливость, по словам бывалых путешественников, «может дать фору спецназу», сейчас вынуждена носить дрова с расстояния в полкилометра дважды в день, управляться с козами, топить печь и молиться, соблюдая строгий устав Великого поста, не имея рядом ни души . Последние новости с её заимки — это не просто сводка событий, это рассказ о стойкости, о человеческой помощи, которая приходит иногда по воздуху, а иногда — через невероятные испытания, и о вечном вопросе: кто же следующий решится разделить с ней этот таёжный быт?
История с помощницей, которую ждали и на которую надеялись, закончилась так же внезапно, как и началась. Валентина, женщина, которая раньше занималась выпечкой просфор и, казалось, была готова к тяготам отшельнической жизни, прибыла на заимку в первых числах ноября, рассчитывая пробыть там до Пасхи. С ней провели серьёзный разговор, предупреждая о том, что ждёт её там, где нет привычной медицины, где любой недуг может обернуться катастрофой. Первые месяцы всё шло хорошо. Как рассказывал духовный отец Агафьи, иерей Игорь Мыльников, женщины жили дружно: вместе молились, вели душеспасительные беседы и даже благополучно пережили пик январских морозов, которые в тех краях — испытание не для слабых духом. Казалось, вот оно — долгожданное облегчение для пожилой отшельницы.
Но тайга не терпит фальши, а человеческий организм не обманешь суровыми условиями. У Валентины начались серьёзные проблемы с ногой. Сначала, видимо, пытались справляться подручными средствами, молитвой и терпением, но когда таблетки перестали помогать, стало ясно: медлить нельзя. Пришлось вызывать вертолёт. В середине февраля спецборт Роскосмоса из посёлка Иогач добрался до заимки, чтобы эвакуировать женщину. Сейчас Валентина уже дома, в Москве, а на заимке вновь воцарилась та особенная тишина, которую нарушает лишь потрескивание дров в печи да редкие звонки по спутниковому телефону.
Агафья Карповна, узнав о предстоящем отлёте помощницы, отнеслась к этому с тем фатализмом, который вырабатывается десятилетиями жизни на грани. Она не ропщет, не жалуется, хотя понимает, что нагрузка на её плечи легла колоссальная. В разговоре со своим племянником Антоном Лыковым, который живёт в Перми и регулярно созванивается с тётей, она рассказала о самых насущных проблемах. И первой из них стали дрова. Кажется, что может быть проще дров в лесу? Но когда тебе за восемьдесят, а сухостой находится в пятистах метрах от дома, да ещё и тащить его приходится на специальных пластиковых санях по глубокому снегу, эта задача превращается в ежедневный подвиг. А ведь нужно это делать дважды в день, чтобы в доме было тепло, чтобы можно было приготовить пищу и не замёрзнуть самой.
Кроме физических трудностей, есть и проблемы духовного и бытового порядка. Сейчас идёт Великий пост, который Агафья Карповна соблюдает со всей строгостью, как и положено староверке. Она много времени проводит в молитве. И тут выяснилась ещё одна острая нужда — заканчиваются свечи. Те, что были, она расходует крайне экономно, оставив несколько штук для встречи Пасхи. Племянник пообещал постараться передать ей новые свечи при первой же возможности, но, как это часто бывает с доставкой в таёжный тупик, возможность эта может представиться не скоро. Антон Лыков, кстати, планировал приехать к тётке всей семьёй этим летом, но планы пришлось отложить: супруга попала в больницу, а за семилетним сыном нужен постоянный присмотр. Взять мальчика в тайгу, где кругом дикие звери, скалы и никаких ограждений, было бы просто безответственно.
Казалось бы, ситуация складывается тревожная: пожилая женщина одна в глухой тайге, дрова на исходе, свечи на исходе, до весны, когда можно будет сплавиться по воде или дождаться нового вертолёта, ещё далеко. Но именно в этот момент мир показывает, что забота о той, кто стала символом старой веры и несгибаемого русского характера, не ослабевает. Весть о том, что Агафья осталась без помощницы, разлетелась быстро. И нашлись те, кто решил действовать нестандартно, даже рискованно.
Речь идёт о путешественнике, инструкторе по выживанию из Кемерова Олеге Тайге. Для него и его команды поход к Агафье Лыковой стал не просто очередным туристическим маршрутом, а настоящим вызовом и, можно сказать, миссией. Когда Олег обратился в Хакасский заповедник, на территории которого находится заимка, за разрешением, ему ответили категорическим отказом. «Зимой по этому маршруту никто не ходит, — объясняли ему. — Это сложно, опасно, разрешения не выдаются». Действительно, от заимки до ближайшего жилья — более двухсот километров глухой тайги, гор, замёрзших рек. Дорог там нет в принципе. Обычно к Лыковой добираются на вертолёте, либо, в редких случаях, на аэролодках, когда реки вскрываются. Но Олег настаивал. Он убеждал, что организовывал сложнейшие экспедиции, что он профессионал. В конце концов, в заповеднике сдались, но выдвинули жёсткое условие: если идёшь — иди с пользой. Не как турист, а как помощник. Нужно заготовить дров, передать лекарства. И главное — получить благословение от духовного наставника Агафьи, отца Игоря.
Это условие стало для Олега полной неожиданностью. «Это какой-то новый уровень походов! — удивлялся он. — Мне никогда раньше не доводилось получать благословения от церкви, чтобы куда-то сходить!». Но он подчинился. Отец Игорь, услышав о намерении группы, не только благословил их, но и дал подробные наставления. Он рассказал о проблемах: дрова действительно на исходе, топить нужно ещё долго, а пилы и бензин на заимке есть, валежника вокруг полно — только бери и пили. Ещё он попросил передать лекарства, но с одним важным нюансом. Агафья Карповна наотрез отказывалась принимать таблетки с этикетками и штрих-кодами, считая это «мирской скверной». Поэтому отец Игорь посоветовал: «Просто смойте этикетки, и всё. Скажите, что со мной эту тему обговорили» . И добавил наставление, касающееся вредных привычек: «Надеюсь, никто из вас не курит? А то она говорит: "Кто курит табак, тот хуже собак!"».
Так началась эта невероятная экспедиция. Команда из трёх человек: сам Олег Тайга, организатор туров на перевал Дятлова Александр и опытный походник Семён с отменным чувством чёрного юмора — отправились в путь. Им предстояло пройти больше двухсот километров на лыжах. То, что планировалось как семидневный переход, растянулось почти на две недели . Природа испытывала их на прочность жестоко. Морозы достигали минус тридцати пяти градусов, а то и ниже. Река, по которой местами шли, то замерзала ненадёжно, то вовсе оставалась открытой. В какой-то момент путешественникам пришлось, раздевшись ниже пояса, вброд переходить ледяные потоки, чтобы срезать путь . Они проваливались под лёд, ночевали в сугробах, бросали часть тяжёлого снаряжения, чтобы облегчить ношу. Видимость в непогоду падала до двух метров, лыжи покрывались наледью, и их проще было нести в руках, чем ехать.
Когда они наконец, вымотанные до предела, но полные решимости, добрались до заимки, Агафья Карповна встретила их так, как, наверное, встречают в тех краях только самых желанных гостей. По воспоминаниям путешественников, женщина, несмотря на свой возраст и недавно перенесённую болезнь, была бодра и приветлива. Она угостила их домашним хлебом, который испекла сама, и напоила отваром из моркови с баданом — этот напиток, насыщенный витаминами и теплом, пришёлся как нельзя кстати после ледяных ванн и суровых ночёвок. Гости, помня об условии, сразу же взялись за работу: они кололи дрова, напилили сухостоя, расчистили двор от снега, помогли по хозяйству. Им удалось сделать то, что одной женщине было бы не под силу за многие недели.
Удивительно, но за этой историей о суровой зиме и человеческой взаимопомощи стоит и другая, более светлая новость. В жизни Агафьи Лыковой произошло давно ожидаемое событие — новоселье. Старая изба, которую ещё строил её отец Карп Осипович, совсем пришла в негодность. Дом, простоявший в тайге десятилетия, уже не мог нормально сохранять тепло. Ещё в прошлом году Агафья обращалась за помощью к меценатам, и помощь пришла. Новый дом собрали в Абакане, а затем, чтобы доставить его в труднодоступный уголок Западного Саяна, пришлось применить целую инженерную операцию. Брёвна пронумеровали, разобрали и перевезли на трёх машинах и тракторе к базе отдыха у реки Ада. А оттуда, преодолев последние 250 километров, на аэролодках — целых 18 рейсов! — доставили прямо на заимку . И вот в марте 2026 года Агафья Карповна справила новоселье. Сейчас она живёт в новом доме, который, будем надеяться, сохранит её тепло долгие годы.
Возвращаясь к теме помощника, вопрос остаётся открытым, но не безнадёжным. После того как Валентину эвакуировали, встала задача найти замену. Иерей Игорь Мыльников сообщал, что весной на заимку планирует приехать Георгий. Этот человек уже хорошо знаком с бытом на заимке, он не раз бывал там раньше и изъявил искреннее желание помогать. Агафья Карповна, по словам священника, не против такого помощника, называя его своим «ангелом-хранителем» . Однако, как это часто бывает, планы могут меняться. Племянник Антон Лыков в разговоре упомянул, что Георгия, который происходит из семьи староверов, отправили служить в Хабаровск, и его приезд под вопросом.
Кто же тогда встанет рядом с отшельницей, чтобы разделить с ней нелёгкий труд? Может быть, это будет кто-то из тех, кого вдохновит пример Олега Тайги и его команды, которые не побоялись пройти сквозь ледяные реки и морозы, чтобы просто помочь. А может, это будет вновь кто-то из духовных чад, готовых посвятить себя служению и молитве. Пока же Агафья Карповна держится сама. Она ухаживает за козами, кормит собак, носит воду на коромысле и, несмотря на то, что недавно перенесла сильное недомогание с рвотой и головокружением, говорит, что «с Божьей милостью болесть прошла». Как тут не вспомнить слова тех, кто видел её в деле: «Мы — детсад по сравнению с ней!».
Эта история, полная тревог и надежд, неумолимо приближается к весне. А там — новый сезон, новые хлопоты, огород, разлив рек. Кто встретит вместе с Агафьей Карповной этот новый круг жизни? Покажет время. Но одно можно сказать точно: эта хрупкая, на первый взгляд, женщина с удивительной внутренней силой, живущая по законам, которые для большинства из нас канули в Лету, по-прежнему остаётся символом невероятной стойкости. А помощь ей приходит самыми разными путями: через благословение священника, через заботу племянника, через рискованные экспедиции добровольцев, через меценатов, которые строят ей новые дома. Каждый, кто причастен к её судьбе, понимает: тайга не прощает слабости, но она же и рождает такую крепость духа, которой можно только восхищаться.
Так кто же следующий встанет на лыжи или сядет в вертолёт, чтобы сказать: «Агафья Карповна, я здесь, чтобы помочь»? Ответ на этот вопрос мы, вероятно, узнаем совсем скоро. А пока в верховьях Ерината теплится жизнь, мерно потрескивают дрова в новой печи, и женщина, пережившая целую эпоху, продолжает свой нелёгкий, но такой важный для неё путь.