Приветствуя выход в свет «Вечеров на хуторе близ Диканьки», А.С.Пушкин писал: «Как изумились мы русской книге, которая заставляла нас смеяться, мы, не смеявшиеся со времён Фонвизина!» И подумалось мне, что зря обошла я в своих публикациях этого изумительного писателя, пожалуй, единственного нашего современника из века восемнадцатого. Притом удивительно злободневным представляется мне не только «Недоросль», но и практически всё, увы, немногое, созданное автором.
Слова, вынесенные в заголовок статьи, известны, я думаю, всем. Пушкин очень любил Фонвизина, охотно цитировал его и в своих произведениях, и в письмах, и уже по одному этому творчество Дениса Ивановича не может не заинтересовать нас. Однако мне думается, что произведения его гораздо «глубже», чем вынесенные нами из школы впечатления. И, вызывая смех, многое из написанного заставляет очень серьёзно задуматься.
Со школьных лет мы привыкли: в «Недоросле» великолепны отрицательные герои, но удивительно скучны положительные. Когда-то так казалось и мне, и только позднее я поняла, почему при первом представлении пьесы главным из её персонажей все считали Стародума. Многие его мысли и принципы актуальны и по сей день, ну а несколько архаичный язык вполне можно простить. Вспоминаю и спектакль Малого театра, ещё больше укрепивший меня в этом мнении.
Но ведь написал Фонвизин не только «Недоросля». Вспомним снова Гоголя, «Ночь перед Рождеством», когда императрица укажет на Вакулу «стоявшему подалее от других средних лет человеку с полным, но несколько бледным лицом, которого скромный кафтан с большими перламутровыми пуговицами показывал, что он не принадлежал к числу придворных», и скажет, что это «предмет, достойный остроумного пера» его, а после прибавит: «По чести скажу вам: я до сих пор без памяти от вашего "Бригадира". Вы удивительно хорошо читаете!» По имени Фонвизин не назван, но всякому читающему человеку было понятно, кто это.
Работая в школе, я как-то поставила с учениками сцену из «Бригадира» и была поражена реакцией некоторых уже взрослых зрителей, учителей и родителей, сказавших, что во время показа о многом задумались… Так что и к этой пьесе, я думаю, нужно обратиться.
Есть у Фонвизина и поэтические произведения, как мне кажется, более чем интересные, и публицистика, есть и знаменитая (и - увы! увы! - снова злободневная) «Всеобщая придворная грамматика» - «наука хитро льстить языком и пером».
В ноябре 1824 года, готовя издание первой главы "Евгения Онегина", где есть упоминание о Фонвизине, Пушкин из Михайловского писал брату: “Не забудь Фон-Визина писать Фонвизин. Что он за нехрист? он русский, из перерусских русский».
И мне думается, что к творчеству этого «из перерусских русского» писателя нужно обратиться. А как думаете вы?
*************
Позвольте несколько слов в отступление от темы.
Недавно в одном из комментариев автор в весьма грубой форме указал мне, так сказать, на моё место среди «неоднозначных» людей, ибо настоящие писатели «не прикрывались собачьими кличками», а только «придурки вроде различных "архивариусов котов"» «придумывают себе кличку – погоняло». Поскольку оскорбления в его комментарии относились не только ко мне (собственно, весь этот гневный пассаж вызвало моё замечание из-за оскорбления другого комментатора, так же, как и я, имеющего ник), я отреагировала, просто указав хаму на дверь. Конечно, подобная выходка неприятна, но, мне кажется, больше унижает не меня, а того, кто это написал. Однако она заставила меня задуматься немного о другом: а быть ли Коту Котом?
Действительно, я пишу не под своим настоящим именем. Насколько могу судить, в Дзене так делают многие. Имя Архивариуса Кота я взяла, готовя самые первые свои статьи, отчасти используя институтское прозвище, отчасти из-за любви к тем, кто «гуляет сам по себе». Тогда, во-первых, я не думала, что работа над статьями станет для меня привычной, а во-вторых, не могла предчувствовать, что вообще что-то дельное из неё получится. Однако же вот уже более семи лет пишу. И, несмотря на все препоны, чинимые Дзеном (то получаю предупреждения за «сниженную лексику», которые снимаются после перепроверки, то резко падает число показов; о пресловутой «монетизации» уже и говорить не хочу - её почти нет), прекращать не собираюсь, но с удовольствием прислушиваюсь к предложениям заинтересованных людей, рекомендующих новые темы.
Я думаю всё-таки, что менять привычное уже имя Архивариуса Кота не сто́ит: за семь лет к нему мои читатели уже достаточно привыкли. Кроме того, если бы сейчас я назвалась своим настоящим именем, пришлось бы в примечаниях к каждой статье указывать прежнее именование.
Конечно, Вальтер Скотт, будучи известным поэтом, выпустил первый роман анонимно, а позднее подписывался сначала «Автор "Уэверли"», затем – «Автор "Уэверли" и "Астролога"» и только в 1827 году подписался подлинным именем. Мне, разумеется, до замечательного писателя не дотянуться никак, но если он написал чуть больше трёх десятков прозаических произведений, то у меня эта статья – 1574-я; не подумайте, что Кот впадает в гордыню: просто немыслимо в таком количестве сделать ссылки на авторство.
Так что давайте оставим всё на прежних местах; Кот останется Котом и так и будет писать под своей «кличкой». Уж прошу меня простить…
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
"Путеводитель" по циклу здесь
Навигатор по всему каналу здесь