Сегодня глава не особо вышла длинной, потому что это окончание длинной, 6 главы "Троянский конь". Завтра порадую б`ольшим объёмом.
***
В баре на окраине города старый ветеран с нашивками давно забытой войны смотрел новости на потрёпанном экране. В его дрожащей руке тлел окурок сигареты с дешёвым табаком. Он с подозрением вгляделся в экран и нахмурился. Изображение сменилось — вместо парадной речи Пунга появились другие кадры.
Запись переговоров. Голос главнокомандующего, обсуждающего с Муран, сколько кораблей принести в жертву. Цифры. Имена. Даты.
Ветеран замер, не веря своим глазам. Рука сжала чашку с недопитым чаем. Дрожь в пальцах сменилась твёрдостью.
— Это же... это же правда, — прошептал он. — Я знал… чувствовал…
Рядом зашевелились другие посетители. Кто-то выругался, кто-то заплакал, кто-то побежал к выходу — рассказать другим.
Ветеран не отрывал взгляда от экрана. На военном крейсере неделю назад ушёл его сын. Мужчина сглотнул комок и, поставив чашку на засаленную скатерть стола, потушил сигарету.
В казарме на другом конце города молодой солдат, только что вернувшийся из увольнения, включил свой коммуникатор. Вместо обычных новостей — те же кадры. Разоблачение или чей-то розыгрыш?
— Парни, — позвал он дрогнувшим голосом. — Парни, смотрите...
Солдаты собрались вокруг экрана. Когда запись кончилась, в казарме повисла мёртвая тишина.
— Может, фейк? — тихо проговорил один.
— Видео с маркировкой личной резиденции Пунга, — ответил другой, тыча пальцем в экран. — Это не подделка.
— Нас убьют, — сказал кто-то. — Нас просто убьют. А они...
— Заткнись, — оборвал его сержант. — Это может быть и провокация.
— А если нет?
Сержант не ответил.
В квартире, где жила семья погибшего солдата, мать смотрела на экран и плакала. Её сын ушёл воевать с Муран. Её сын погиб в первой волне. А теперь она узнала, что его смерть была частью сделки.
Она знала, что просто так это видео не появилось бы. Она слышала о повстанцах в Новом Багдаде. Их никто не видел, но все жители, ненавидящие правительство, знали о подполье. Мятежников боялись. Кто-то молился за них, а кто-то проклинал. Но никто не стоял в стороне и не оставался равнодушным.
— Ублюдки, — прошептала она. — Ублюдки!
Она сжала в руках фотографию сына и поклялась отомстить.
Хотя что могла сделать одинокая женщина, ютящаяся в маленькой квартире, заставленной старой мебелью и горшками с цветами, — единственным средством к существованию. Однако её слово могло стать ещё одной каплей в волне накапливающегося протеста, который собирался годами.
Информация растекалась по городу, как огонь по сухой траве. Никто не мог её остановить. Никакие глушилки не работали. Видео запустили по всем каналам.
Новый Багдад всколыхнула невидимая сила, как бывает после взрыва. Так вылетают стёкла, так срывает ударной волной листья и ветви с деревьев и поднимает стаи птиц.
12. Восхождение
Синий фургон медленно двигался в сторону «Центра Биологической Защиты и Контроля за Заболеваниями». Путь пролегал через пустошь. Обычный маршрут. Ничего особенного для дронов-наблюдателей. На КПП водитель показал документы на груз. Как правило, такие перевозки досматривали при выезде из лаборатории, поэтому дополнительный досмотр никогда не требовался. Тем более маркировка класса «А» всегда вызывала у полиции негласные отвращение и страх.
В серой зоне нет камер и дронов. Связь здесь тоже отсутствовала. Погони нет. Верхушка, узнавшая о сливе информации, приходила в себя и готовилась к опровержению.
Эйден, Лекс и Макс так и застыли в нелепых белых костюмах возле синего фургона. Водитель скупо улыбнулся и пожелал удачи. Поднял сжатый кулак со словами:
— Враг не пройдёт.
Челнок Дока подобрал их через десять минут. Завис у колючего кустарника, сливаясь корпусом с местностью. Транспорт Муран умел маскироваться.
Оказавшись внутри, первым выкрикнул Эйден. Из его горла вылетело что-то похожее на кукареканье. Лекс улыбнулся, а Макс внезапно обнял Дока.
— Живы, черти! — прохрипел старый инженер, хлопая парня по спине и глядя на товарищей.
— Еле успели, — выдохнул Эйден, сползая по стене на пол.
Док качнул головой и велел поторопиться:
— Потом всех заштопает Сера. Пора валить, пока они не закрыли орбиту. Занять места и пристегнуться!
Лекс помог Эйдену, понимая, что на адреналине далеко не протянешь. Оказавшись в относительной безопасности, парень еле тащил раненую ногу. Наставник надеялся, что гиперпрыжок не доконает его. Макс хмурился. Что-то грызло его. На расспросы времени не осталось.
Док кивнул ребятам, видя, что они заняли места, и рванул штурвал. Челнок подпрыгнул.
— Взлетаем! Держитесь!
Челнок рванул вверх, уходя в чистое небо. Темнело быстро, и огни маленького космического катера не выделялись на фоне обычных трасс космолётов.
Внизу остался город — тёмный, враждебный, но уже не страшный. Огни Нового Багдада таяли в темноте, превращаясь в далёкие звёздочки.
Макс сжимал в руках накопитель с данными.
— Мы сделали это, — прошептал он. Его голос не дрожал. Нет, теперь юноша словно сделался старше. Он глянул на Лекса. — Мы сделали.
— Что теперь? — спросил Эйден, морщась от боли.
— Теперь ждать. И смотреть, как рушится их ложь, — ответил командир. Док, согласившись, молча кивнул и вернулся к приборам.
Лекс смотрел в иллюминатор, на удаляющийся Новый Багдад. После выхода на орбиту откроется портал для гиперпрыжка до Оруина. Док уже вводил данные.
— Это только начало, — сказал бывший десантник. — Теперь нужно, чтобы люди поверили.
— Поверят, — ответил Макс. — Потому что это правда.
Лекс видел, как внезапно повзрослел сын предателя Вальтера. А может, он просто не замечал, что Макс давно выбрал свой путь. Когда смотрел волчонком на группу захвата, в тот день, когда Лекс и Эйден вычислили его убежище. Казалось, это было так давно. Время сжалось пружиной и внезапно выгнулось дугой, превратив их в братьев, в семью — и даже в этой тяжёлой и кровопролитной борьбе суметь обрести какой-то внутренний покой, а не только просто надежду.
Крейсер Муран нёсся прочь от планеты, готовясь к гиперпрыжку.
— Куда теперь? — спросил Док. — Домой?
— На Оруин, — ответил Лекс. — Домой.
За иллюминаторами вспыхнули звёзды. Они превратились в яркие белые полосы. Световая скорость на мгновение вдавила в кресла. Корабль нырнул в гиперпространство, унося их прочь от врагов, прочь от смерти, прочь от лжи.
Впереди Оруин. Там Сера, там люди, которые ждут. Лекс закрыл глаза. «Там Вера, и она тоже ждёт», — он улыбнулся, вдруг представив её лицо с высокими скулами и серыми, словно камни после дождя, глазами. Здесь, в мечтах, он мог обнять её, коснуться её губ, прижать к груди и закрыть от всех бед и врагов.
Он открыл глаза. Реальность другая. Он не отступит.
Захотелось познать ту самую, настоящую жизнь. Лекс видел перед собой Веру, пытался представить её не в форме, а в красивом летнем платье, с распущенными волосами… и не смог.Эпилог. Реакция Пунга
Пунг стоял у окна, глядя на город. За его спиной мигал экран, на котором снова и снова прокручивалась запись его переговоров с Муран. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя ему хотелось разнести этот чёртов город — Новый Багдад.
— Как это произошло? — спросил он тихо.
Офицер, стоящий рядом, побелел. Его подбородок затрясся, но он взял себя в руки. В груди смешанное чувство — страх перед верховным лидером и отвращение от предательства этого человека. Вспыхнуло ещё одно — страх за свою жизнь. Полковник проглотил ком в горле и ответил:
— Мы не знаем, сэр. Кто-то проник в систему. Взлом профессиональный. Работал хакер, о котором мне даже говорить… Не знаю даже как… Использованы наши же протоколы.
— Чьи?
— Технически... это могли сделать только те, кто писал эти протоколы.
Пунг медленно повернулся. В его близко посаженных глазах сверкнула сталь.
— Вальтер?
— Его сын, сэр. Макс Вальтер. Он единственный, кто знает систему изнутри.
На лбу Пунга выступила испарина. Губы искривились в усмешке — горькой, злой.
— Мальчишка, — проговорил он сквозь зубы. — Гениальный мальчишка. Я недооценил его.
— Что будем делать, сэр?
— Делать? — Пунг покачал головой. — Уже всё сделано. Информация ушла. Её не остановить. Теперь каждый солдат, каждый офицер, каждый гражданский знает правду.
— Но мы можем... Объявить это фейком…
— Не можем. — Пунг оборвал его жестом. — Готовьте корабль. Мы улетаем.
— Куда?
— К Муран. Договариваться по-новому. Потому что здесь... здесь находиться бессмысленно и опасно.
Он последний раз взглянул на город и вышел, не оборачиваясь.
За его спиной оставалась рушащаяся империя лжи.
Полковник, оставшись один в комнате, куда сквозь жалюзи пробивался солнечный свет, наконец-то выдохнул. Прошипел сквозь зубы: «Ублюдок. Да кто сейчас пойдёт за тобой?» Хотелось сорвать шевроны Конфедерации и просто убраться с этой планеты. Только куда? Он выбрал сторону и теперь останется на тонущем корабле до конца. Возможно, ему придётся лично прикончить капитана, ведущего судно на рифы. Полковник выдохнул и направился к двери.
продолжение следует...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321