Последние несколько лет Сидор все больше и больше интересуется византийским и древнерусским искусством – мозаиками, росписями, иконами. И, хоть и медленно, но все больше понимает, что в эту поразительную вселенную легко укладывается все искусство последующих эпох. Вплоть до импрессионистов с их излюбленным приемом обрезания фигур и даже до предельно упрощенных форм Малевича.
Интересующихся можно отослать к книге Льва Жегина «Язык живописного произведения», где автор, сам художник, убедительно показывает, что композиционные приемы, применявшиеся столетия назад в иконописи, так называемую «неправильную» обратную перспективу и многое другое, можно разглядеть практически повсюду.
Но не будем пытаться объять необъятное, повторим, это целая вселенная. Сегодня хотелось бы немного сказать несколько слов об удивительной тверской иконописи, как минимум ничуть не уступавшей московской, новгородской, псковской. В Средневековье на нашей земле развились иконописные традиции, существовавшие вплоть до начала XX века. Тверь соперничала с Киевом, Великим Новгородом, Москвой и была одним из важнейших центров Руси.
Самая древняя из сохранившихся тверских икон – «Святые Борис и Глеб», написанная в начале XIV века. Надо сказать, что вокруг нее давно ведутся споры, не все относят ее к тверской школе, ведь долгое время она хранилась в Вознесенской церкви новгородского Савво-Вишерского монастыря. Но основана обитель была как раз выходцами из Твери. Возможно, Савва Вишерский привез этот образ с собой? К тому же икона не имеет аналогии с новгородскими памятниками.
Первое, что приковывает внимание в «Борисе и Глебе», - сочетание величия и статуарности с мощной экспрессией и энергией. Это, на наш взгляд, отличает и удивительного «Спаса Вседержителя» из собрания историка и реставратора Андрея Анисимова (ныне – Третьяковская галерея). Раскрыта икона была в 1958 году.
Очень энергично и экспрессивно изображены и Иоанн Златоуст и Василий Великий на створках фрагментарно сохранившихся царских врат (ныне – также Третьяковка).
Позднее, в XV веке, эти черты ранней тверской иконописи смягчаются, образы становятся более гармоничными, «тихими». Это, к примеру, Богородица из деисусного чина церкви села Ободова Спировского района (ныне она находится в музее древнерусского искусства им. Андрея Рублева).
Для этого периода характерны обильное использование белил с целью высветления ликов, обилие холодного синего цвета, смешанного с белилами, как, например, в иконе «Успение» из собрания Ильи Остроухова, позднее также нашедшей новый дом в Третьяковской галерее.
В XV столетии во многих образах появляются синий и бирюзовый цвета, которые контрастируют с киноварью, зеленым, желтым. Также для тверской школы характерны разреженность композиций, прозрачные слои краски, прерывающиеся волнистые линии. Быть может, ярче всего эти самобытные черты проявились в главном, на наш взгляд, памятнике древнего тверского искусства – иконах праздничного чина Спасо-Преображенского собора в Твери, изначально находившихся в Кашине.
Сохранилось семь икон, из них для нашей подборки мы взяли четыре. На нас особенное впечатление производит тончайшее искусство, с каким неизвестные мастера писали лики и лица. Посмотрите, например, на «Воскрешение Лазаря», какая здесь богатая гамма эмоций – от невозмутимого спокойствия Христа до ужаса в глазах тех, кто соприкоснулся с непостижимым чудом.
Рядом с этим шедевром, хранящимся сегодня в Русском музее, располагался «Вход Господень в Иерусалим», и как светло и радостно написан этот сюжет, с каким явным удовольствием изображал иконописец плоды на пальме, кроткого ослика, больше, правда, напоминающего лошадь, одухотворенные лица вышедших к Спасителю людей!
Спасо-Преображенский собор – первый белокаменный собор на Руси, построенный после татаро-монгольского нашествия. В 1935-м он был разрушен и восстановлен лишь в последние годы.
Судьба многих церквей тверской земли была еще трагичнее. По словам искусствоведа Татьяны Бойцовой, с 1920-х годов в Калинине (советское название Твери), в отличие от таких древних городов, как Ярославль, Владимир, Кострома, Псков, произошли наибольшие разрушения храмов и монастырей. Архитектурные памятники тверской школы практически не сохранились, единственным примером можно считать церковь в честь Рождества Богородицы в селе Городня.
Тверские иконы, встречающиеся во многих музеях России, - обломки того великого искусства. Несмотря ни на что, по ним мы можем восстановить утраченное. Эти смелые сильные линии ведут нас к главному – к Богу.