Глава 4
Прошло всего два часа игры, и я уже нашёл целых два ящика. При таких темпах участники скоро обнаружат все тридцать контейнеров, и тогда нам придётся добиваться успеха единственным доступным способом — убивая друг друга ради найденных цифр.
Металлический ошейник оказалось невозможно сломать. Я нащупал петли с одной стороны и замок с другой. Вскрывать ошейник не стал — есть вероятность, что он запрограммирован выдавать смертельный ток при попытке снять его. Зато я нащупал отверстие с внешней стороны, похожее на замочную скважину.
Да и какой был смысл его снимать? Идти всё равно некуда. Я примерно представлял, откуда прилетел вертолёт, но не мог быть уверен в правильности этого направления. А раз уж решил играть, то нужно следовать правилам. По-другому спастись и разбогатеть не получится.
Я пошёл по заранее запланированному маршруту — вдоль северной границы к северо-восточному углу. Сначала пришлось подниматься в гору. Подъём длился метров шестьсот-семьсот. Не сказать, что он дался тяжело, всё-таки я хоть и бывший, но спортсмен. Я готовился к испытаниям, похожим на те, что были в первом сезоне, хотя уже по отборочным можно было догадаться, что второй сезон будет кардинально отличаться от первого.
Месяц назад я и ещё три претендента собрались возле новенькой станции метро в нашем городе. Оттуда нас забрал на машине огромный мужчина в медицинской маске, который катал нас по всему городу не менее часа, проверяя, нет ли за нами слежки. Потом мы заехали в один из старых дворов в центре моего района, где стоял грузовик. Внутри была рамка с металлодетектором, как в аэропорту — по правилам нельзя было брать с собой ни телефонов, ни даже кредитных карт. Мы прошли рамку и поехали в лес на окраине района.
Нас заставили на скорость искать предметы, раскиданные на площади не меньше ста гектаров. Возле каждого дерева или камня мы находили шкатулки или записки. Проходил отбор тот, кто первым находил десять вещей. Так организаторы проверяли, насколько мы умеем ориентироваться в лесу, искать нужное и какова наша физическая подготовка. Закончились отборочные испытания, когда на улице стало уже темно. К несчастью, я оказался шустрее всех в тот день.
Почему я сразу не догадался, что во втором сезоне игра будет изменена до неузнаваемости? На отборах нам обещали, что второй сезон будет намного интереснее, вот только интереснее он оказался для зрителей, а не для участников.
Я снова схватился обеими руками за ошейник. Ну не нравилось мне, что он надет на меня, и так дышать было тяжело, а под конец подъёма я совсем запыхался. Но вскоре рельеф изогнулся, и я начал спускаться.
Шёл я не так быстро, как хотелось бы. Лес был очень густым, приходилось часто останавливаться, осматриваться по сторонам, искать синий парашют, а ещё я сверялся с картой в КПК, чтобы не сбиться с пути и идти ровно вдоль северной границы метрах в сорока от неё. На спуске мне пришла идея ходить зигзагом: метров сорок проходить на юго-восток, а потом то же расстояние на северо-восток. Так я охватывал больше территории, но скорость моего передвижения сильно замедлилась.
В КПК не было часов, и по собственным ощущениям и солнцу, изредка показывающемуся через просветы в облаках и кронах деревьев, я понимал, что уже давно началась вторая половина дня.
Когда я дошёл до северо-восточного угла, лес стал редким, а небо очистилось от облаков. Я увидел, как передо мной ложились на землю длинные тени росших позади деревьев. Постояв минут пять на одном месте и оглядевшись по сторонам, я понял, что этот угол границы находился в самой низине. Вокруг меня рельеф поднимался вверх, здесь росло много высокой крапивы и даже смородина. Погода сегодня была сухая и, скорее всего, такой она была уже довольно долго, потому что даже в низине было сухо. Судя по разошедшимся облакам, ночью дождя не ожидалось, поэтому остановиться здесь на ночлег была неплохая идея.
Вокруг я не заметил ни синего парашюта, ни других участников игры, не учуял запаха костра. Если поблизости и остановился один из моих противников, он тоже ведёт себя скрытно и не хочет конфликтовать в первый день игры.
Я начал отламывать пышные ветки елей и таскать их на выбранное место ночлега — небольшой участок между двух поваленных берёз, где не росла крапива и поблизости не было других деревьев, которые могли бы также упасть. Сооружая себе кровать, я обдумывал правила и в какой-то момент пришёл к выводу, что в первые дни участникам совсем не резонно убивать друг друга. Искать ящики оказалось не так просто, как я представлял себе утром, когда нашёл их сразу два. А вшестером найти тридцать ящиков можно гораздо быстрее. Но вот потом начнётся мясорубка.
Если честно, мне и сейчас было страшно ложиться спать. И не потому, что я боялся, что ночью меня сожрёт медведь или стая волков — здесь это тоже являлось большой опасностью, но больше всего я боялся людей, моих соперников. Вдруг кто-то из них следил за мной, пока я шёл. Светящийся ярко-красным ошейник хорошо видно в вечернем лесу. Возможно, сейчас соперник спрятался где-то неподалёку и ждёт, когда я усну, чтобы пробить мне голову и забрать мои вещи и цифры кода. Где-то я слышал, что на спящих в лесу людей нападают под утро, перед рассветом, когда сон самый крепкий.
Мысли не давали мне покоя весь вечер и почти всю ночь.
Я тщательно подготовил себе уютное ложе. Нарезав множество еловых веток, я уложил их плотным слоем на площади метр на два. Высота импровизированной кровати составила полметра, а вокруг я разбросал ещё охапки веток. Они, конечно, кололись, но зато придавали ложу мягкость и наполняли воздух приятным ароматом хвои.
Расположившись на своём сооружении, я накинул на ошейник перчатки, чтобы яркий цвет не выдавал меня и не бил в глаза, и достал из набора банку говяжьей тушёнки. К счастью, она была с ключом, потому что без открывашки или ножа открыть её было бы проблематично. Рядом с собой я положил пилу — моё единственное оружие — и КПК, предварительно сменив на нём батарейку. К этому моменту солнце уже опустилось за горизонт.
Начались вечерние сумерки. В лесу стало тихо, словно в библиотеке. Лишь редкие уханья совы да скрипы елей с соснами нарушали эту тишину. Становилось холодно. Пластиковой вилкой, лежавшей в наборе, я смолотил всю банку тушёнки, потом достал плитку тёмного шоколада и бутылку виски.
Вскрыв её, я почувствовал запах крепкого напитка, и казалось, он стал согревать меня ещё даже до того, как я начал его пить.
Где-то неподалёку скрипнула ветка.
Кто-то идёт сюда? Или этот звук из-за ветра? Я напряг зрение, вглядываясь в сумеречный лес, но нигде никого не было видно. Больше ничего не скрипело, но я почувствовал, как по спине пробежал холодок — то ли от того, что еловые ветки сильно кололись, то ли от холода, который стремительно опускался на лес и с особым рвением проникал в низину, где я обосновался.
Я сделал глоток. Почувствовал, как одновременно холодный и согревающий напиток огненной волной пронёсся по пищеводу и плюхнулся в набитый желудок. Голову моментально вскружило, мне стало легко и приятно. Странно, раньше меня с одного глотка не пьянило. Видимо во всём виноваты стресс и холод.
Как всегда, бывает при приёме алкоголя, захотелось есть. Я отломил дольку тёмного шоколада и закинул её в рот, запив третьим глотком огненной воды, только сейчас я почувствовал, что начал понемногу согреваться. Четвёртый глоток опьянил меня уже достаточно сильно, и я даже не заметил, как страх начал потихоньку отступать.
Я убрал шоколадку в рюкзак и рукой случайно задел глянцевый журнал. Смотреть картинки мне не хотелось — света не было, да и человек, у которого жена находится в настолько плохой ситуации, точно не будет смотреть на голых женщин. Этот журнал можно было бы использовать вместе с корой берёз, чтобы развести большой костёр, который будет обогревать и отгонять животных. Но людей то он может приманить. Даже если за мной никто не следит сейчас, в кромешной темноте кто угодно может заметить яркий сгусток огня. Нет, мне здесь гости не нужны. Я вырвал несколько страниц из журнала и положил их под себя. Возможно, так ветки будут меньше колоться. Потом сделал ещё один глоток виски, воткнул бутылку между веток рядом с собой и начал накладывать на себя ветки, лежавшие рядом с кроватью. Они заменят мне одеяло.
Поначалу я не почувствовал от них какого-либо тепла, но спустя минут десять или пятнадцать, когда сделал ещё один глоток крепкого напитка, начал согреваться.
Уснуть всё равно не получалось. Мысли о том, что умереть теперь шанс шесть к одному, не внушали покоя. Я думал о том, как там себя чувствует моя больная жена. Раньше я размышлял, что с ней будет, если я вернусь без выигрыша. Теперь меня панически охватила мысль: что с ней будет, если я не вернусь совсем?
Эти мысли заставили меня высунуть нос из-под моего колючего одеяла и снова оглядеться, проверить, не крадётся ли ко мне один из соперников с ножом в руках или с пилой. Вдруг такая же пила, как у меня, находится во многих ящиках. Ею, наверное, удобно отпиливать головы.
В кромешной темноте увидеть что-то невозможно. Я напряг слух и снова услышал скрипы качающихся деревьев, шумы от взмахов крыльев ночных птиц и шуршание ветра.
Уснул я не скоро. А когда небо стало светло-серым, проснулся от дикого холода и звука приближающихся ко мне чьих-то шагов.