Дверь распахнулась так резко, что я вздрогнул. Из-за стука колёс не услышал, как кто-то подходит к купе. В проходе появился высокий человек в охотничьем костюме и реалистичной маске волка. В руках он держал поднос с едой.
— Алексей, ешь быстро, скоро подъезжаем, — сказал он, ставя поднос на полку рядом со мной.
Голос был грубым и каким-то механическим. Под маской явно находилось устройство, искажающее звук.
— У тебя минут десять, не больше.
Человек вышел, оставив меня одного.
Я отчётливо видел, что мне принесли, хотя в купе был полумрак. За полтора дня глаза привыкли к темноте. На окне висели плотные занавески, приклеенные к стене со всех сторон. Мне запретили их отдирать. За мной следила камера с эффектом ночной съёмки. Она была установлена прямо над дверью. ИК-подсветка на ней оставалась единственным источником света всё это время.
Я жадно накинулся на еду. Пюре со свининой, запечённой под грибами и сыром, уха, салат оливье и торт с варёной сгущёнкой. Мне казалось, я ничего вкуснее в жизни не ел.
Когда я добрался до супа, поезд начал замедляться. Я и до этого знал, что скоро приедем. Главный организатор — тот, что ходит в маске в виде большой медвежьей головы, — перед отправлением сказал, что прибудем на место перед рассветом второго дня. А я совсем недавно начал ощущать, что неотапливаемый вагон быстро остывает. Значит, было раннее утро.
Не успел я закончить с тортом, как дверь снова распахнулась.
— Приехали. Надевай это и выходи, — сказал человек в маске волка.
Он бросил мне чёрный мешок. Я надел его на голову и, выставив руки перед собой, чтобы не удариться о стену, вышел в коридор. Человек схватил меня за шкирку и повёл вперёд. Вскоре он помог мне спуститься, и я оказался на улице.
Я надеялся вдохнуть свежий воздух после долгого пребывания в непроветриваемом купе. Но вместо этого в нос ударил запах спиленного дерева и копчёной рыбы.
На улице было прохладно. Мне уже выдали тёплый охотничий костюм, заставили переодеться, а мою одежду забрали. Уже тогда я понял, что Игра будет проходить в лесу.
Мне помогли усесться в какую-то машину. Захлопнулись двери, и мы поехали. Я знал, что здесь не один. Чувствовал плечом другого человека. Кто там мог сидеть? Кто-то из организаторов или мой соперник?
Машина ехала минут пять по неровной дороге, делая несколько крутых поворотов.
«Наверное, уехали в лес. Подальше от станции и населённого пункта», — подумал я.
Первый сезон Игры проводили на заброшенном заводе. Выглядело атмосферно. Но лес скрывает больше тайн.
Год назад, в октябре 2037-го, я смотрел первый сезон с огромным удовольствием. Меня привлекали испытания. Для их прохождения требовались не только сила, но ещё ум и железная психика. Участники, не справившиеся с вызовами, отказывались от игры. Но когда один из них погиб, сорвавшись с каната в подвал и насадившись на колья, рейтинг Игры взлетел до небес.
Этот эпизод ошеломил меня. Как могли организаторы допустить такое?
Трагедия привлекла много зрителей. Даже те, кто никогда не посещал запретные сайты, начали регистрироваться и смотреть выпуски с самого начала. Создатели заработали огромные деньги. Призовой фонд первого сезона увеличился в два раза и достиг десяти миллионов рублей.
Во втором сезоне приз составил сто миллионов. Его получит только один участник. Вместо десяти участников стало шесть.
Шанс на победу существовал.
Особенно если рисковать особо нечем. Все же в прошлом сезоне участник погиб по собственной глупости. Полиция объявила розыск организаторов и участников. Но никого не нашли. Специальная программа меняла лица на видео во время трансляции. В этом сезоне практика будет та же.
Машина снова остановилась. Захлопали двери. Кто-то помог мне вылезти, а потом поднял по невысоким узким металлическим ступенькам. Я снова оказался в каком-то транспорте.
Прямо у входа меня посадили в маленькое неудобное сиденье, застегнули ремень на поясе и надели поверх мешка наушники.
«Мы что, в верт…» — начал думать я, но громкий звук вращающихся лопастей прервал мысли.
Я ни разу не летал на вертолёте, но этот звук не спутать ни с чем. Через несколько секунд он уже бил по ушам. Послышалось лязганье двери. Звук стал чуть тише. Прошло ещё несколько секунд, и я почувствовал, как вертолёт поднимается. У меня сразу заложило уши. Я зевнул, и всё стало как обычно. Но ненадолго. Пришлось повторить.
Вскоре вертолёт сделал резкий поворот направо. Я облокотился в противоположную сторону и снова плечом ощутил соседа.
Полёт длился примерно столько же, сколько поездка на машине. Потом вертолёт завис в воздухе. Я почувствовал, что мы начали снижаться.
Вертолёт ещё не коснулся земли, а дверь уже открылась. И без того громкий шум лопастей стал совсем невыносимым.
Зачем они открыли дверь на высоте?
Прошла минута, дверь закрылась, и вертолёт снова начал набирать высоту. Я так и не понял, что произошло. Мы пролетели ещё секунд сорок, вертолёт снова сбавил скорость и начал снижаться. Чья-то рука затронула моё плечо.
— Вставай, твоя очередь! — крикнул мужчина, стягивая с меня наушники. — Сейчас я на тебя надену одну штуку. Не сопротивляйся.
Я почувствовал, что на меня надевают ошейник. Его закрепили так, что он давил на кадык. Человек взял меня за руку, помог подняться, а потом сорвал с меня мешок.
Глаза долго привыкали даже к мрачным утренним сумеркам. Слишком много времени я провёл в темноте. Прищурившись, я огляделся. В вертолёте сидели ещё четыре человека с мешками на головах. Рядом со мной стоял человек в маске волка. Ещё один такой же сидел слева. Главный организатор в большой маске медведя сидел спереди вместе с пилотом.
Тот, в маске волка, что стоял рядом, открыл дверь. Вертолёт завис метрах в десяти над землёй.
— Держи вот это, — крикнул человек в маске и протянул большой чёрный рюкзак с логотипом Игры на переднем кармане.
Я надел его.
— А теперь прыгай! Да поскорее!
Продолжение следует...