Ночь пришла не с тишиной, а с грозой, больше напоминающей агонию.
Небо с пугающей быстротой заволокло тучами, а затем разверзлось, и на город хлынула стена дождя. Молнии непрерывно рвали тьму, оглушающе гремел гром.
Ветер бился в окна так, что стёкла дрожали - и в его вое слышалось нечто большее, чем движение воздуха - лютая злоба, возмущение, и ....безысходность.
Глеб стоял у окна и смотрел на дождь.
Рядом жена разговаривала с матерью.
Минутой спустя Матильда закончила разговор и подошла к мужу.
-Бабушка умерла.
-Я должен был догадаться, - кивнул на окно супруг, - В аду сегодня праздник, значит.
-Глеб!
-Когда похороны? Надо заранее поинтересоваться, можно ли вбить осиновый колышек - должна быть такая услуга. И похоронить лицом вниз. Чтоб не выбралась.
-Мама сказала, что сожгут.
-Раньше надо было сжечь, - расстроенно произнёс муж, - Жаль, что инквизиторов больше нет. Уверен, они что-то знали.
-Бабушка запрещала кремировать, требовала, чтобы гроб, поминки, всё как положено.
-Поминки? - усомнился Глеб, - По ней? Поминки, дорогая моя, это когда добрые слова вспоминают. А про неё добрых слов не придумали - одни заклинания.
-Мать сказала, что гроб вести дорого - бабушка ведь потребовала, чтобы похоронили рядом с её матерью, на семейном участке, там лежат все женщины её рода. Проще урну отвезти и рядом закопать.
-А квартира?
-Церкви завещала, чтобы её вечно...
-Отмаливали? Это ей не поможет.
-Ну вот тем не менее.
-Твоя мать может оспорить завещание.
-Она не будет, там всё оформлено по правилам.
-Смысла нет, - согласился Глеб. - Однокомнатная хрущёвка, сколько с неё выручишь? Там на адвокатов сопоставимая сумма уйдёт. Может...шампанское? Чтобы отпраздновать? На одного упыря стало меньше.
-Глеб, имей уважение к смерти, - упрекнула жена, доставая шампанское. - Как думаешь, про ад -это правда?
-Я как раз уважаю. Она иногда делает очень полезные вещи.Что касается ада
- конечно, он есть. Куда-то же должна душа попадать.
-А есть ли вообще душа?
-Есть. У людей, у котов, у собак. Даже у машин, - тоном человека, знающего о предмете разговора не по наслышке, ответил муж.
-Про машины- это ты загнул, - не поверила скептическая супруга.
-Тебе не понять, Мотя. Тебе не понять. Моя первая машина - была с такой душой...Ужас.
-Ты же любишь свою тойоту.
-Тойота у меня не первая. И у неё - любящая и нежная душа. Я отвечаю ей взаимностью, своей девочке.
-Да, я заметила. Ты с ней воркуешь так, что мне только завидовать.
-Не ревнуй, милая. Я тебя тоже люблю.
-И я тебя люблю, пупсик.
Глеб тревожно задумался.
-Интересно...В деревне, где этих ведьм хоронили. Ну твоих родственниц по матери...Местные жители не боятся мимо кладбища ходить? Ночью понятно, но днём?
Он говорил вроде бы в шутку, но голос стал тише. Потому что Глеб знал. Зинаида была славным представителем бабьей ямы. Адский конвейер, который поколениями производил одно и то же продукт - озлобленных, одиноких женщин, для которых мужчина был не человеком, а ошибкой природы.
Бабья яма. Туда попадали легко. Выбирались - почти никогда.
Тёща выкарабкалась каким-то чудом. И за это он её даже уважал. Но бабка… бабка до конца оставалась верна традиции.
Глеб видел её всего два раза. Этого хватило.
- Почему она смотрит на меня так, будто я лично сжёг её деревню? - спросил он тогда.
Жена долго молчала, прежде чем рассказать историю семьи. Историю, в которой мужчины исчезали быстрее, чем чёрт при виде ладана.
Зинаиде удалось разрушить первый брак дочери. Муж сбежал, когда тёща, навестив дочь, вопросила, почему лентяй не на работе.
-Мама, у него температура тридцать восемь, - блеяла Катерина.
-И что? Парацетамол в зубы - и пусть идёт работать. Я бы своего пинками отправила.
Это стало последней каплей.
-Ты станешь такой, как твоя мать, - муж собрал вещи и подал на развод, - С дочерью буду видеться.
-Не будешь, - холодно ответила тёща, наблюдая, как трусливый зять ускользает от цепких ручонок.
-Это мы ещё посмотрим.
Мать требовала, чтобы Катя запрещала маленькой Моте встречаться с папой, но дочь неожиданно проявила строптивость. Бывший муж проводил с дочерью столько времени, сколько хотел.
Катерина с тоской думала, что поторопилась с разводом. Зачем она слушалась мать?
Все мы крепки задним умом.
С годами Катя отдалялась от матери, как человек, отползающий от края ямы. Медленно. С усилием. С риском сорваться обратно. И всё-таки выбралась. Почти. Потому что такие вещи не отпускают окончательно.
Через десять лет вновь вышла замуж и запретила Зинаиде приходить.
Мать пришла в ярость и пообещала проклясть дочь.
Но Катерина уже была не той неопытной послушной молодой женщиной.
-Проклинай, - согласилась, - но я не дам разрушить тебе свою семью.
Сама к матери иногда приходила.
Немолодая женщина стала часто болеть, как не навещать?
Пожилая женщина уходила долго, с мучениями, с криками боли.
Умерла ночью, в больнице.
На похоронах присутствовали только две женщины.
Мать и дочь.
Катерина получила урну и обратилась к Матильде.
-Милая, мне очень неловко тебя просить. Но Олег резко против, чтобы урна стояла у нас дома.
-Так это же всего на несколько дней.
В выходные они собирались отвести прах в родовую деревню.
-Он немножко суеверен, - дипломатично сказала мать.
-Ты хочешь, чтобы я подержала её у себя? - догадалась дочь.
-Ненадолго, милая.
Почему бы и нет?
-Она ведь и Глеба ненавидела. Пыталась нас рассорить. Я её не слушала, - с неожиданной злобой произнесла Мотя, запихивая урну в сумку с логотипом магазина подержанных вещей "Вторая жизнь".
-Ты несправедлива, дочь. Она ненавидела всех мужиков в принципе, - мягко возразила мать.
-Нет проблем. Я не суеверна и не верю в чертовщину. Спрячу урну в шкафу, Глеб и не увидит. А если увидит - уверена, ему будет пофиг.
-Спасибо, дочь. Просто камень с души.
Матильда задвинула тяжёлую урну подальше в шкаф, стоящий в коридоре. Неприятно, но это ведь ненадолго.
Заботливая жена берегла нервы супруга, и решила не ставить в известность. Мужчины такие ранимые и тонко чувствующие, незачем подвергать их психику испытаниям.
Хотя непонятно, откуда такое отношение. В других странах - они вообще стоят на почётном месте, и ничего. Бояться надо живых.
А у нас люди суеверные. Что порой очень мешает жить, скажем прямо.
-Детка, я дома, - провозгласил Глеб. - Какой воздух в квартире тяжёлый, не находишь? Проветрить бы.
-Разве? Я ничего не чувствую. Ладно, открою форточки.
Глеб зашёл в ванну.
Набрал воду.
Погрузился в пахнущую лавандой пену.
И закрыл глаза.
Поэтому и не увидел, как шнур от фена, висевшего на стене, сам собой воткнулся в розетку.
Включился.
И стремительно нырнул в ванну, будто его направляла чья-то рука.
И эта рука очень хорошо знала, что делает.
ОКОНЧАНИЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!