После сорока четырех лет перерыва в народной дипломатии, первый российский военный корабль прибыл с официальным визитом в порт Норфолк, штат Вирджиния. Визит будет длиться пять дней. Пять дней и ночей интенсивной народной дипломатии, влияния воздуха рыночного капитализма на советские умы, и обратной энергии. В общем, полный обмен мнениями.
Уже существенно позже, после визита, в СССР отравленные воздухом разложения товарища писали в газетах, что моряков отряда застращали, каждого чуть ли не сутками инструктировали, письменно утверждали все речи, разговоры, беседы…
Как непосредственный участник событий, сразу отметаю всю эту чушь. Небыло ничего этого. Общение между нашими моряками и американцами было свободным, без контроля и никто никому не указывал что, когда и как делать.
Надо сказать что, первый с семидесятых годов визит боевого корабля СССР в США, оказал существенное влияние на разрядку напряженности между нашими народами. Будем честны, американцев мы воспринимали как врагов непосредственно, почти всем населением страны. Точно так же относились к нам, и они! Этот визит был прямым шагом к сближению, и открытое подтверждение намерений об окончании холодной войны.
После этого визита, риторика политического истеблишмента США стала существенно сдержанней. Да и наша пресса, перестала так интенсивно обличать капиталистические недостатки. Дело шло к реальному примирению.
Норфолк, - главная база шестого Атлантического флота ВМС. На тот момент времени это был самый мощный флот в составе ВМС США. Шутка ли, в его составе было шесть авианосных групп, из десяти всего. И это понятно, ведь именно в Атлантике шло основное военное противостояние флотов двух мировых гегемонов. Основные позиционные района наших РПКСН были в Атлантике, да и основные морские торговые пути шли через Атлантику.
Наша разведка уделяла особое внимание ВМБ Норфолк всегда, особенно во время «холодной войны». В нейтральных водах Атлантики всегда болтался какой-нибудь СР или гидрограф. Существенно позже, будучи уже в разведке я узнал, что эту базу называли не иначе как, «Мечта разведчика». Мне в этом смысле все завидовали, потому что я единственный из всего соединения бывал в этой самой «мечте» лично.
К входу в Чесапиксий залив, мы подошли в составе отряда кораблей, вместе с американским сопровождением. На входе в залив, застопорили ход. На борт поднялись американские офицеры навигаторы, лоцман, офицер связи и переводчик принимающей стороны. После обмена приветствиями, офицер связи обратился к командиру корабля:
- Командер! Это лоцман порта Джефри Стикс! Он поведет ваш корабль к причалу! – показал офицер связи на стоящего рядом человека в шляпе с густыми усами и в штормовой канадке.
Командир обернулся к лоцману, пожал ему руку и заметил.
- Я лоцмана не заказывал, и в сопровождении лоцманской службы не нуждаюсь. До захода я изучил навигационную обстановку порта и залива достаточно, чтобы двигаться самостоятельно к причальной стенке. Кроме того, ваш лоцман не знает особенностей моего корабля, поэтому его рекомендации для меня бесполезны. – заявил он.
Американцы недоуменно переглянулись! Минут десять они переговаривались по рации с кем-то с той стороны, пока наконец не получили подтверждение решению командира.
- Да командер! Командование базы подтвердило ваши полномочия по самостоятельному входу в Норфолк, - кивнул офицер связи.
Лоцман в это время отошел от офицеров, и встав в сторонке чтобы никому не мешать, уставился в американские корабли стоящие мористее, и уже принимающие концы ожидающих буксиров.
Наконец, буксиры привязали за «ноздри» американские корабли, и потащили из в базу. Наш крейсер тоже дал ход. Мы заходили в главную базу Атлантического флота США на среднем ходу.
Такой наглости себе не позволял! ни один американский командир! Как написала потом местная пресса: «эти наглые русские, даже в этом нарушили наш порядок, установленный десятилетиями. Но надо признать, что они великолепные моряки!».
Итак, в Чесапикский залив, вопреки внутренних инструкций американского ВМС, мы вошли своим ходом!
На самом деле, это не запрещалось, просто американские офицеры вопреки утверждениям, имели сложности с прохождением узкостей и были жуткие перестраховщики. С учетом полной материальной ответственности командиров во время командования кораблем, эта перестраховка конечно имела под собой основание. Каждый командир американского корабля, думал в первую очередь о том сколько он заплатит за возможную аварию своего корабля при прохождении узкости. Поэтому, для них были созданы специальные условия.
При подходе к входу в порт, корабль ложился в дрейф и к нему подходило два, а то и три, четыре мощных буксира, которые уже своими машинами затаскивали корабль в базу и по сути заталкивали его к причалу. В этом случае, материальная ответственность ложилась на буксирную службу ВМБ.
Наши командиры такого фарта даже придумать себе не могли. Наоборот, самостоятельный выход из базы и швартовка корабля к причалу, считались элементами боевого мастерства командира и его экипажа. Да, крупные атомные крейсера пользовались буксирами, поскольку техническое оснащение этих кораблей не позволяет им самостоятельно оторваться от причала. Но как правило, атомные крейсера отходят от причала с помощью буксиров, а дальше уже самостоятельно следуют на выход из Кольского, или подходят к Североморску, и только тогда привлекают буксиры для подхода к причалу.
У американцев всё сложнее. С подходом ко входу в залив, корабли ждут в готовности буксиры, которые сопровождают их уже в самой бухте, и до самого причала!
На подходе, заиграл оркестр, и загремели залпы салютных орудий. Сначала наши бортовые, потом береговые с американской стороны. Все это время, экипаж был выстроен по бортам корабля в летней парадной форме одежды!
Крейсеру выделили место швартовки на пирсе № 7 военного сектора порта Норфолк.
«Как и в Североморске», – подумалось мне, стоя у борта корабля, по специальному расписанию захода в белой парадной форме. Да. Действительно, пирс имел номер 7, как и наш причал в Североморске. Но если наш причал состоял из нескольких плавучих понтонов, то здесь был бетонный пирс на сваях. В Североморске мы всегда швартовались бортом к плавучему причалу установленной длины, так что схема швартовки была понятна и отработана.
«Устинов» замедлил ход и сходу довернул к месту швартовки. Командир дал команду:
- Механик, стоп машина!
- Есть стоп машина, - раздалось из ПЭЖа.
Когда корабль встал в параллель с пирсом, командир скомандовал
- Включить реверс машины! Обе машины назад малый!
- Есть!
Отработавший реверс погасил инерцию.
- Обе машины вперед малый!
- Есть обе машины вперед малый!
Казалось бы, чужая база, непривычная схема швартовки, куча народу на берегу. Но в том то и дело, что капитан 1 ранга Верегин всё это знал, и долго тренировал эту швартовку, чтобы выполнить ее без ошибок, - идеально! Не зря он со штурманом и механиком несколько ночей подряд перед выходом отрабатывали схему швартовки, вплоть до команд. Сейчас эта отработка показала высший пилотаж перед встречающими американцами. Корабль развернулся градус в градус с пирсом, и начал движение к берегу. Офицер носовой швартовой докладывал расстояние до берега. Продолжая движение малым ходом, но всё ещё имея высокую инерцию, крейсер устремился к американскому пирсу. Огромный нос корабля стремительно приближался к корню причала, на котором собралось много народу.
На пирсе действительно, людей было не протолкнуться. Стояло в импровизированном строю командование Атлантическим флотом США, военный оркестр, чиновники местной мэрии, с мэром города Норфолк во главе. Чуть поодаль, парадный расчёт флота для встречи. А в нескольких метрах от всего этого великолепия в парадной форме, на корневом причале гражданские зеваки, отгороженные от причального пространства металлической сеткой. И вот, вся эта масса народу вдруг замолкла, и с тревогой уставилась на идущий хоть и малым, но всё ещё быстрым ходом огромный крейсер, который казалось вот-вот навалится на причал и выйдет на берег своим огромным носом, круша и ломая всё вокруг.
К чести командования флотом, хоть и в полной тишине, но адмиралы и офицеры не дрогнули. Видно было что сжаты кулаки, желваки указывали на напряженность мысли и мышц, - но стояли! Военный оркестр было рванул к сетке, которая огораживала военную часть пирса от гражданской, но после окрика своего руководителя, тут же вернулся на место.
В десяти метрах от причала, по докладу командира носовой швартовой команды, командир резко дал реверс машины назад, и отработав винтами на среднем ходу несколько секунд, крейсер встал как вкопанный в трех-четырех от причальной стенки!
На пирсе раздались аплодисменты!
Отработав своим ВДРК, крейсер тихо прижался к причалу. Кормовая и носовая швартовые команды быстро сбросили на причал швартовые концы, и тут же закрепили их на кнехтах корабля.
Удивило то, что на самом причале, вместо привычной нам приемной швартовой команды, концы приняли два матроса в носу и два в корме. Такая вот оптимизация в американском исполнении.
- Тьфу ты! – выругался главный боцман, - Что за …
- Привыкай боцман, скоро на всех флотах мира так будет! Оптимизация! – подцепил его помощник командира, который и руководил всей швартовкой.
Однако, для посторонних всё выглядело гладко и практически молниеносно.
Пару дней спустя, мы наблюдали с борта крейсера как становился к причалу американский фрегат. Та ещё фантасмагория скажу я вам.
Корабельный кран тут же поднял и выставил за борт крейсерский массивный трап. Как только трап встал на своё место, по нему начал спускаться старший на борту, командир отряда, вице-адмирал Касатонов.
На пирсе корабль встречает Чрезвычайный и полномочный Посол СССР в США Дубинин в сопровождении военного и военно-морского атташе посольства. Адмирал доложил об успешном переходе отряда кораблей, после чего, подошел к стоящим хозяевам визита. Американцы, на удивление всех, внесли в американский протокол встречи изменение. Они встретили русские корабли по старинному русскому обычаю хлебом-солью! После торжественной встречи, началось знакомство наших офицеров с американцами. Через некоторое время, наших дипломатов, старших офицеров во главе с командиром отряда, пригласили в салон командующего Атлантических флотом США вице-адмирала Картера. Экипаж корабля распустили, и начался рабочий распорядок.
К вечеру, вся местная пресса гудела! Газеты описывали в деталях мероприятие, обсасывая вдоль и поперек мастерство командира, и нахваливала мореходные качества нашего корабля. Понятно, что такое не мог себе позволить ни один местный командир, уже не говоря про союзников, которые кстати тоже стояли неподалеку у других пирсов. На стороне американского флота, пришвартован был эсминец ФРГ и два фрегата Чили. Кто знает может ещё какие корабли присутствовали в базе.
Собственно, основная программа визита началась в тот же день с посещения мэрии Норфолка, с банкетом в честь советских офицеров. Глава делегации вице-адмирал Касатонов И.В. и около 30 офицеров и моряков с кораблей отряда были приглашены на встречу. Встреча была организована для американской стороны, поэтому присутствовало много местных политиков и сотрудников мэрии, наравне со старшими офицерами американского флота.
Сначала была торжественная часть, на которой мэр города господин Лиф и командир отряда вице-адмирал Игорь Касатонов обменялись приветственными речами и вручили друг другу памятные знаки и сувениры. Судя по организации, американцы не очень большие любители длинных речей и политических мероприятий. Буквально сразу после торжественной части, все перешли в большой фуршетный зал в огромном холле мэрии. Появились официанты в белых одеждах с большими подносами. Разносили только шампанское, всё остальное было на столах! С этого момента, все разбились на группки и начались беседы.
К своему стыду, я впервые узнал, что такое «фуршет». В училище я даже ходил на курсы этикета и бальные танцы, но видимо день, когда рассказывали про «фуршет», я пропустил. Впрочем, практика лучший учитель. Здесь же я приобрёл ещё один бесценный опыт, пить с адмиралами и генералами. Потом, через время это умение мне здорово поможет. Буду чувствовать себя уверенно в любой компании, куда закинет служебная необходимость.
Здесь, в этот момент времени все были равны! Я с удивлением увидел своего матроса с бокалом, и у меня глаза на лоб полезли.
- Семенов! Ты что пьешь?
- Ну-у-у-у, все брали, и я взял, развел руками Семенов.
- А там бокальчика поменьше небыло?
- Не тащ, там только такие, - улыбнулся Семенов.
Ну что-ж ты с ним сделаешь?! А с другой стороны, я для адмирала наверное в такой же суперпозиции – атома вещества, и туда же, с бокалом!
- Ладно, ты главное не части, а то я твой хладный труп по дороге потеряю, меня потом вызовут на «педсовет».
- Ага, знаю, потом указания с «педсовета» спустятся по цепочке на самый низ, - кивнул Семенов.
- Ну вот и хорошо.
Я отошел от Семенова чтобы не смущать его своим присутствием, когда кто-то одернул меня за рукав.
- А вот, старший лейтенант с этого крейсера, он вам и объяснит, - кивнул на меня кап три с «Отличного». Это был старпом. Рядом с ним стоял такой же как и я американский старлей, и мило улыбался белоснежными зубами.
- Так точно тащ, а что объяснить? – переспросил я.
- А он спрашивает, что у вас под палубой посредине корпуса?
- А-а-а-а. Да конечно! – я небыл так уверен, что об этом можно говорить, но вспомнил инструктаж «особняка» и успокоился. Особист сказал четко: всё что напечатано в «Джейн Дефенс» можно говорить! И насколько я помню, про УВП комплекса «Форт», там написано даже в деталях. Такой вот парадокс нашего времени. В капиталистическом журнале, специализирующемся на рынке вооружений, были описаны наши системы оружия, корабли, самолеты чуть ли не в мелочах. Иногда читая отдельные выпуски, создаётся впечатление что у нас пол страны изменников, насколько точно переданы ТТХ нашего оружия, до мелочей. В то же самое время, всё это для нашего советского человека, считается военной тайной!
Мой английский оставлял желать лучшего, но другого у меня с собой небыло, так что общаться начал как все, просто представился: звание, имя, фамилия, должность!
- О-о-о-о-о! – Закивал новый знакомый, - Political Commissar! Do you really carry a Mauser on your hip? (Политический комиссар! Вы правда носите на бедре Маузер?).
- No, the Mauser is too heavy for me, I prefer to carry two Nagans.(Нет, Маузер для меня тяжеловат, я предпочитаю носить два Нагана) – ответил я с улыбкой.
Я просто знал, что такой вопрос рано или поздно кто-то задаст, потому как готовился как офицер связи и экскурсовод, вести ознакомительные экскурсии для американских военнослужащих. Тот кто составлял опросник, точно знал что американцы очень интересуются этим фактом.
Американец рассмеялся, поняв мою шутку, протянул мне руку и представился.
- Я Джон Миршмайер, инженер – электрик с крейсера Вирджиния!
- Очень приятно, а Юрий Иванов, политический комиссар с крейсера «Маршал Устинов» - передразнил я его. Он снова рассмеялся, моему юмору.
Так я познакомился с одним из самых замечательных американцев, моим впоследующим многолетним другом, и будущим профессором Илинойского университета, доктором философии, любителем русской культуры, и особенно русской поэзии.
Второй день визита был посвящен посещению кораблей военными ВМБ. Насколько я понимаю, это было сделано впервые, за все время дружественных визитов. По договоренности командования, для военнослужащих американцев были сделаны такие исключения, что они могли посетить советские корабли в отдельный от гражданских день.
И потянулись бесконечные группы посетителей в форме американского флота. Что примечательно, запускала американская сторона группами по десять человек. Рядовой и унтер-офицерский состав отдельно, и офицеров отдельно.
- Уже язык болит, от монотонной информации и стандартных вопросов. Интересно, они их задают потому что интересно? Или потому что просто надо задать? – заметил командир батареи ЗРД, который так же ведет ведёт группы в качестве экскурсовода.
- Скорее всего, у них мозги отформатированы таким образом причем у всей нации одинаково, - заметил стоящий рядом дежурный по кораблю.
Ещё небыло Задорнова, ещё не написаны были его юморески по поводу тупости американцев как нации, так что мы гадали на бобах, - как, да что, да почему?
С очередной офицерской группой, я задержался у универсальной артиллерийской установки АК-130. Я заметил что в группе одни офицеры, и все из морской авиации. В принципе, ничего странного в этом нет, поскольку на соседних причалах стояло два авианосца, так что дефицита в пилотах палубниках среди посетителей небыло. Но слишком уж они внимательно, чуть ли не ощупывали саму установку, а стоящий рядом для демонстрации унитарный 130мм патрон, так вообще вызывал восхищение.
- Простите кэптпэн, у вас есть вопросы? – поинтересовался я у капитана летчика с авианосца «Корал Си», который с восторгом крутился вокруг установки.
- О мой Бог! Эта штука меня чуть не убила, - заявил он. В группе был офицер переводчик, так что особо напрягаться с переводом мне не потребовалось.
- А что, вы когда-то сталкивались с этой установкой в процессе стрельбы, – засомневался я.
- Да, я пилот F-117 и я видел, как работает это орудие в зоне атаки.
- Вы участвовали в наших совместных учениях,- понимающе кивнул я.
- Да. Я был в группе штурмовиков, которые должны были нанести условный удар по корабельной группировке «красных». –подтвердил капитан.
- А вы не могли бы рассказать, что конкретно видели? Нам тоже любопытно понимать какой эффект оказывает разрыв 130мм снаряда в воздушном пространстве. При стрельбе по воздушным целям!
- Эффект? Это как огневой вал, движущийся на вас, наполняющий не только ваш обзор, но и ваше сознание, и тут же зона высочайшей турбулентности. Самолет перестаёт слушаться рулей, и ты проваливаешься в боковой штопор как будто под тобой нет удерживающей силы воздушных потоков. С потерей высоты, управляемость конечно восстанавливается, но такое впечатление что тебя проглотили, пережевали и выплюнули, как что-то несъедобное.
- М-да. Впечатления пилота, это не то же самое что теоретическое описание, или логический вывод, - проговорил, рядом слушающий рассказ, американский морской лейтенант.
- Ну, по большому счету, никто не планировал по вам стрелять – произнёс я извиняюще, - Мы стреляли по координатам, как говорят в таких случаях – «в тут сторону».
- Да, я понимаю, - кивнул капитан, - Но проблема в том, что нас никто не видел, и скорее всего не ограничил квадрат проведения стрельб, поэтому мы вошли в зону стрельбы случайно. Хорошо, что никого не сбили, и не произошло непоправимое!
- А что было дальше? – спросил кто-то из американцев.
- Да ничего, командир звена просто дал команду на отход. Мы снизились и на низкой высоте ушли в сторону базы.
- А что должны были сделать?
- Да хрен мы что сделали. Нам поставили задачу нанести бомбовый удар по скоплению кораблей «красных». Отбомбиться должны были с семнадцати километров, умными бомбами. Но, мы даже до района сброса не дошли. Я потом комэска спрашивал, что он видел? Так он просто махнул рукой и сказал мне: «Да ну на…. Эти ублюдки пусть сами бомбят», - закончил капитан. Мы рассмеялись, поддерживая реакцию комэска.
Я подумал что, в данном конкретном случае, наверное пилот прав. Хорошо, что не произошло ничего страшного, и событие дружественного визита не омрачила гибель американского военного. Но объективности ради, я про себя ухмыльнулся. Моя мысль о фиктивной боеготовности армии и флота США, подтверждается в полный рост, и в том числе и такими вот косвенными фактами. В случае войны, мощь бортового оружия крейсера позволила бы найти способ обнаружения воздушной цели, и в самом худшем случае, просто поставить огненный бы заслон атакующим самолётам.
Впрочем, в случае войны, мы бы не воевали с носителем, потому что он бы пустил свою ракету задолго до вхождения в зону действия нашей универсальной артиллерийской установки. А уж с ракетами противник, справляться мы умеем.
Мы ещё некоторое время беседовали о пушке, постукивали по полой гильзе с учебным снарядом, достающее мне почти по грудь. Для сравнения, американцы тоже примеряли её к себе.
Получилась занятная вещь. Ведь на крейсере есть комплексы ПВО помощнее и по дальности, превосходящие даже дальность пуска противокорабельных ракет с борта штурмовика. Но вот они такого интереса не вызвали. ЗРС С-300Ф прошли почти бегом. Военных больше интересовали условия службы, куда мы ходим на боевые, сколько получаем. Вопрос заработной платы на нашем корабле вызвал живую дискуссию. Мы то, северяне, да ещё с учетом «морских» выплат всегда были впереди таблицы заработной платы. Считалось что северяне получают на флоте больше всех. Но американцы посчитали, перевели в доллары, и оказалось, что это совсем небольшая сумма денег.
- Не-е-е-е, за такие деньги я бы не служил. Разве что где-нибудь в технических частях, или на
Майами – воскликнул старлей, инженер-техник с какого-то крейсера. Для них наши зарплаты оказались даже не маленькими, а просто мизерными.
- Ха-ха-ха-ха, - рассмеялись остальные офицеры, - Ты бы ещё Лас-Вегас выбрал!
- Лас-Вегас это классно, там такие красотки! Может я бы женился на одной из них! – поддержал веселье старлей.
- Держи карман шире, они там охотятся на миллионеров. Ты даже со своей зарплатой там так же котируешься как бездомный котяра, живущий на кухне отеля «Хилтон». Вроде жалко, поэтому подкармливаем, а домой не возьмем, он же грязный! – воскликнул другой.
Вот так с шутками, прибаутками, мы дошли до конца экскурсии. У рубки дежурного, где стоял корабельный трап, я попрощался со своими экскурсантами, и поспешил в каюту, чтобы зафиксировать впечатления капитана. Для меня это было важное признание американского офицера. Что не говори, но во всех документах они проходили как «вероятный противник», который в какой-то момент может перейти в разряд реальных. Была у меня одна мысль, насчет темы для самоподготовки офицеров, которую потом и воплотил в жизнь. Записанный рассказ капитана летчика ВМС США, оказался полезным для теоретической части.
Военнослужащих было много. Они всё шли и шли без остановки, до самого вечера, пока с берега не закрыли доступ, отправив всех восвояси. Слышно было как кто-то спорит с морпехами из морской полиции обеспечивающими доступ. Но те были непреклонны. Первый полноценный день визита закончился. Корабль перешёл к собственному распорядку, приборке и ужину экипажа. Командир отряда и несколькими офицерами штаба убыл по приглашению командующего Атлантическим флотом на ужин к тому домой. А мы, переодевшись в повседневную тропическую одежду, занялись корабельными делами. Впереди ещё три полных дня визита!
Продолжение следует
Предыдущая часть:
Продолжение: