Глава 12.
Хлопок был довольно громкий. И раздался он из кормового отсека вспомогательных механизмов, когда я проходил мимо по коридору. Раздались крики в отсеке, и из люка кормового отсека выскочил молодой боец, пустившись во все ноги в нос корабля.
- Что там? –крикнул я ему в спину.
- Пожар тащ, - бросил он набегу.
Слово «Тащ», - это корабельный слэнг, и означает слово «товарищ». Для сокращения речи в особых обстоятельствах, личный состав вместо: «товарищ лейтенант» или «товарищ капитан-лейтенант», просто используют это сокращение. Все понимают, все знают значение, и вроде как и устав не забыт и порядок подчиненности подчеркнут.
Спуститься в отсек было делом нескольких секунд. Два бойца метались с пустыми огнетушителями в поисках какого-нибудь рабочего. Пламя гудело на пощади метров пять. Уже горели кабель-трассы на противоположной переборке отсека.
- Что случилось?
- Обратная тяга котла, - бросил боец, пытаясь потрясти очередной огнетушитель.
- А старшина вахты где?
- В ПЭЖ побежал, докладывать, - обернулся ко мне матрос. Понятно, это был не молодой матрос, а старшина вахты. В таком случае, почему он сбежал? По инструкции, старшина вахты в случае возникновения пожара первый организует борьбу с огнем, и докладывает в Пост Энергетики и Живучести о состоянии дел в отсеке.
- Огнетушители рабочие нашли?
- Никак нет, все отработанные.
- Мать вашу! Доложили о пожаре?
Бойцы оглянулись друг на друга и покачали отрицательно головами.
- Деб.лы! Первым делом доклад! – я оглянулся в поисках КГС и увидел его практически рядом с топкой котла из которого ещё плевало пламенем. Быстро добежав до него включил кнопку ПЭЖ и отбежал на всю длину провода к генератору.
- «ПЭЖ, -кормовой отсек!».
- Есть ПЭЖ!
- Аварийная тревога! Горит кормовой отсек вспомогательных механизмов! Площадь возгорания пять, шесть квадратных метров. Горит кабель-трасса на кормовой переборке отсека. Бойцы говорят, полыхнуло из топки котла, обратной тягой.
- А кто докладывает?
- Лейтенант Иванов, зам РТД, мимо проходил.
- Так организуйте там борьбу с пожаром!
- Организовал бы, да полных огнетушителей во всем отсеке нет! И кабель-трасса уже искрит, тут огнетушители не помогут!
- Какая задымленность?
- Высокая…
- Понял. Эвакуируйте личный состав и задраивайте помещение!
- Есть!
«Старшина вахты не в ПЭЖ бежал, иначе бы он доложил раньше меня. Значит,… испугался, и просто убежал от страха. М-да.
Когда я уже поднимался по трапу вверх на выход, из КГС раздались крики: «захлопки, захлопки закройте». «Угу, я знаю где те захлопки». А бойцы уже выбежали их отсека.
- «Учебная тревога! Учебная тревога! – проорал динамик внутрикорабельной связи, и заткнулся.
- И что это было? – спросил командир группы акустиков Серега Константинов. Да, странное начало. Акустики проверяют буксируемую антенну ГАС, которая располагается в кормовом гидроакустическом отсеке.
- Аварийная тревога! Аварийная тревога! Пожар в кормовом отсеке вспомогательных механизмов! Кормовой аварийной партии, боевая готовность номер один!
- Ну наконец-то родили. Что там у «маслопупов» опять горит? – поинтересовался акустик.
- А что, у них до этого что-то горело?
- Да вроде нет, но ты же знаешь наших механиков. – ответил он, - У них постоянно что-то «учебно» горит! На фоне полученного от «техупра» поощрения за первое место по БЗЖ на флоте, теперь они ж@пу рвут на немецкие кресты! А нам когда готовиться? Задолбали уже, чучмеки.
- Да в том то и дело, что тревога не учебная, а аварийная. Так, давайте-ка братцы на боевые посты, что-то не то сегодня в королевстве датском. – скомандовал командир дивизиона. Моряки быстро выскочили из отсека, и помчались по верхней палубе к шкафутам.
Тревога длилась недолго. Уже через пол часа всё что могло сгореть на пути пожара – сгорело. Два раза включали корабельную систему обьемно-химического пожаротушения. Два раза, из-за тех самых захлопок, которые оказались незакрыты, тем самым небыло обеспечено полной герметизации отсека. Но, после второго раза, в отсек спустились разведчики из кормовой «аварийки», и констатировали полное тушение. Еще изредка искрили кабель-трассы, но электрики методом «тыка» отключали от питания механизмы подключенные к этим кабель-трассам.
Разбор «полетов» оказался жестким! Маленький пожал вскрыл серьёзные недочеты в противопожарном обеспечении не только сгоревшего отсека, но и многих других объемных помещений корабля.
- Командир БЧ-5! Почему проверка и опломбирование огнетушителей до сих пор небыла проведена? – командир корабля в бешенстве, но как-то сдерживает себя. Механик у нас опытный, и такой фитиль допустил явно не по своей безалаберности.
- Так, товарищ командир, мы ждали получения новых огнетушителей! Машина с базы должна была приехать еще вчера, но перенесли по каким-то причинам на послезавтра! Мы планировали заменить огнетушители всех кормовых отсеков и кормовой машины на новые. Это же ещё заводские, из них уже ржавчина льется! – оправдывался механик.
Командир встал, и достал огнетушители из-за своего письменного стола.
- Это тоже ржавчиной плюется? – командир оттянул рычаг, и направил раструб в пластмассовое ведро, которое видимо специально тут стояло. Из раструба зашипело и полилась жидкость, светло коричневого цвета с запахом браги.
- Не знаю, - механик состроил непонимающее лицо.
- А я вот теперь знаю, товарищ Дегтярев! Это брага. Ей не меньше двух недель. То есть остальные огнетушители были пусты, потому что в них тоже когда-то была брага! - командир перевернул бирку, которая все ещё висела на пломбе:
- Дата, 25 числа позапрошлого месяца. То есть, целый квартал, никто не проверял аварийно-спасательное имущество! И мы, с позволения сказать, собираемся на визит в США! Как это называть механик?
Механик молчал. Сказать собственно нечего, потому что проверку действительно затянули. Кап три Дегтярёв действительно намеревался просто заменить огнетушители в отсеках, поэтому проверку отменил. А зря. Кому надо, те знали, что в половине старых огнетушителей в отсеках отстаивалась брага. Традиция, ещё с заводских времен, когда контроль был ослаблен, а офицеры больше занимались матчастью чем личным составом.
Как-то старпом, совершенно случайно наткнулся на такой огнетушитель. Крику было много, но команда поступила только заменить конкретный огнетушитель. За что тогда выдали странный запах, и вытекающую жижу, - не знаю! Но результат не привел к полноценному контролю всех противопожарных средств. А теперь видимо, проверят весь корабль. Командир такое не спускает.
- Ладно, хорошо. Почему в отсеке оказался лейтенант Иванов, из чужого БЧ, случайно проходивший мимо, а не офицер БЧ-5? Кстати, Иванов?
- Да товарищ командир?
- Почему вы не закрыли захлопки?
- Так, кто знает где они там находятся? Я в БЧ-5 не служил!
- Понятно, - кивнул командир, - Старпом! Внесите в обходной лист на сдачу зачетов к несению Дежурства и вахты молодыми офицерами, - обязательное знание систем герметизации корпуса корабля, и захлопок в отсеках в первую очередь!
- Есть товарищ командир!
Разбор полетов продолжился уже между командирами и начальниками более высокого ранга. Были собраны на борту флагманские бригады, эскадры. Прибыл командующих флотом. Результатом стал жесткий круглосуточный график работ по восстановлению боеготовности корабля! Крейсеры через неделю уже предстояло выйти в море для осуществления визита в США, первого визита советских кораблей в порт США после начала холодной войны! А у нас не в строю как минимум половина генераторов питания, один котел, опреснители, и резервное питание кормовых оружейных комплексов, РЛК.
Представители промышленности прибыли на борт корабля на утро уже к восьми часам. И с этого момента, начались бесконечные авралы.
На крейсере учебная тревога, все аварийные партии в готовности номер один. Экипаж, до последнего матроса, за исключением дежурства и вахты, занимается погрузкой боезапаса.
Есть такая задача, при подготовке к Боевой Службе, - погрузка боезапаса. В принципе погреба и арсеналы корабля всегда заполнены чем-то, но любой боезапас имеет пределы сроков хранения, или особое назначение. А есть ещё практический боезапас!
К примеру торпеды, с пустым оружейным отсеком, то есть, без боевой части. Их главная задача, пройти под целью, обозначив торпедную атаку, - если атакуется торпедный щит обозначающий надводный корабль, или дойти до точки прицеливания, где-то в море, на определённой глубине, - при атаке условной подводной лодки. И всё!
Потом, практический боеприпас должен всплыть, и светить своей ярко окрашенной «головой», так чтобы его заметили с «торпедолова», который как раз для этих целей и создан, - собирать практические торпеды после практических стрельб в полигонах.
Практические унитарные патроны универсального артиллерийского комплекса, имеют уже другое назначение. Снаряженные боеприпасы, используются на учениях по ПВО. Для уничтожения воздушной мишени, всё-таки требуется облако осколков. А вот при стрельбе по береговой цели, зачастую используют болванки. Просто металлическая чушка, которая должна долететь до намеченной цели и врезаться в щит, или упасть где-то рядом. Такой боезапас используется и при стрельбе в условную точку в пространстве! Там реальный БК без надобности, ему в этой точке поражать нечего.
Корабельные погреба и барбеты снаряжены этим боезапасом, частично или полностью, в зависимости от задач которые предстоят кораблю на учебный период.
Иное дело, - Боевая Служба!
На боевую службу, боезапас крейсера, должен быть только боевой! Если это ракеты главного комплекса, - то половина из них как минимум, снаряжены спецбоезапасом. Ударный крейсер в море, должен быть готов к нанесению ракетного удара по цели, которую обозначит командование в любое время дня и ночи! Это уже решение других задач, оперативно-стратегических, и они предусматривают наличие на борту необходимых боевых средств.
И вот, весь это боезапас надо загрузить на борт корабля, опустить в погреба, или заполнить барбеты малых калибров. Работы на пол дня за глаза и по уши. И исполнителей как правило раз-два и обчелся. Личного состава в ракетно-артиллерийской БЧ много, а грузить некому. Хорошо, когда ракетный боезапас. Его грузят краном, там нужны технические специалисты да грубая мужская сила, что-то подержать, где-то махнуть флажком крановщику, что-то закрутить. А артиллерию? Это-ж невообразимо! Несколько десятков тысяч изделий различных калибров перетаскать с причала по кораблю до погреба или барбета, сдать на руки, спецам БЧ-2 которые опускают в загрузочное устройство, или складывают цинки на стеллажи. На таких авральных корабельных работах участвует весь экипаж. Зачастую и офицеры с мичманами, в зависимости от срочности работ.
С учетом фактора срочной службы, я участвовал в таких работах раза пять! А один раз работал в команде минеров, грузил 120мм глубинные бомбы РБУ-6000. Это та ещё работка, даже для четверых носильщиков!
У нас сегодня как раз такая задача, нетривиальная.
- «Лейтенанту Иванову, прибыть к рубке дежурного» - раздалась команда по верхней палубе.
Я должен вечером заступать дежурным по кораблю, поэтому жду что меня отпустят отдыхать перед дежурством.
- Наверное старпом дал команду отпустить заступающую смену, - говорю я комдиву, который тут же страхует на трапе бойцов с цинками.
- Ну иди, счастливчик, - улыбнулся комдив.
- Угу, ты там цинк не урони, нырять придётся, - рассмеялся я.
- Ничего, «маслы» если что нырнут, а патроны герметичные, - кивнул комдив.
У рубки дежурного, меня ждал невысокий, коренастый старший мичман.
- Вот вам Иванов, - кивнул на меня дежурный по кораблю, продолжая заниматься своими делами.
Я вопросительно посмотрел на мичмана, и он протянул руку для приветствия.
- Старший мичман Кораблев.
Я вздрогнул. Не так я себе представлял встречу с будущим тестем.
- Лейтенант Иванов…, Юрий Николаевич, - сбивчиво представился я. Черт волнуюсь, как перед экзаменом.
Таня была чем-то неуловимо похожа на отца. Хотя, больше она взяла от мамы. Такая же точеная фигурка, породистое лицо русской дворянки, и ласковый добрый характер. Наверное, последнее в бабушку.
- Ну здравствуй, «наш Юра», - передразнил мичман свою жену.
- Здравствуйте Виктор Петрович, - улыбнулся я в ответ.
- Знаешь, я с тобой заочно уже знаком. Несколько раз встречал в Доме Офицеров, понаблюдал за тобой со стороны.
- Что-то лишнее во мне увидели?
- Нет. Просто поразился как точно тебя оценила жена. Умный, целеустремлённый!
- Ну, про вас говорят, тоже не сахар, - констатировал я.
- Это правда, кивнул он, - Девочки в семьях вырастая всегда подсознательно ищут себе мужчин похожих на их отцов! Так что я в общем был готов к такому событию, … во всяком случае психологически, - покачал он головой.
- Надеюсь я не самый плохой офицер из той шеренги которая вам известна?! – спросил я.
- Напротив. Слишком хорош. Я даже иногда подозреваю что где-то я тебя переоцениваю!
- Только жизнь может исправить оценку!
- Это правда. Ладно. Я собственно по вот какому поводу. – мичман отвернулся, бросил взгляд на сопку лавного штаба, и продолжил.
- Я перевожусь к новому месту службы, в Ленинград, заведующим лабораторией в институт ВМФ. Семья едет со мной. Мы уезжаем, … - Виктор Петрович зачем-то посмотрел на часы, как будто до отъезда оставалось от силы пару часов. – Мы уезжаем послезавтра. У тебя только один день на попрощаться!
Я вздрогнул. Какое-то тяжелое чувство, тяжелый груз вдруг навалился на плечи. И что я могу сделать? Есть события, которые не в нашей власти. Это, … одно из них.
- Если конечно, ты не решишь сдаться. Ты же сам понимаешь, что для нее этот отъезд, – лучшее что могло случиться. Она там будет в другой среде, другие друзья, другая школа. А после школы, Таня собирается поступать. Теперь уже в Ленинградский ВУЗ! Здесь у нее нет будущего. Там у нее – вся жизнь впереди!
Я тихо молчал. Просто у меня наворачивались слезы на глазах, и мне не хотелось никому их показывать и что-то говорить. Хотелось кричать, выть, … но не говорить. Я закрыл глаза, и проглотил ком боли который подступил к горлу.
«Что я могу ему сейчас сказать? Чем ему ответить?» - хотя Кораблёв и не задал ни одного вопроса. Он просто рубил правду матку мне в глаза, понимая, что она тяжелая, убийственная, в надежде что я сломаюсь, и не буду настаивать на встрече.
- Нет.
- Что нет? – переспросил Кораблев.
- Я не откажусь от Тани, - ответил я, отвернувшись к причалу. – Я ещё молод, я подожду.
Виктор Петрович, одобрительно покачал головой.
- Спасибо!
- За что?
- За то, что не сломался, - вдруг неожиданно выговорил он, надевая фуражку, - И я в тебе не ошибся! – бросил он на прощание.
«Ну вот», - кивнул я головой сам себе, – «Теперь надо идти сменяться с дежурства, иначе и не попрощаюсь с любимой девушкой. Она мне этого не простит».
Встретились мы у «ДОФа», на нашем любимом месте.
- Здравствуй сказка моя, - улыбнулся я Тане, хотя, хотелось плакать, а не улыбаться.
Таня молча обняла меня, и спрятала голову на груди. Я погладил её по голове, прижавшись щекой.
- Ну что ты малышка?! Всё хорошо, - попытался я её успокоить.
Она вдруг отпрянула, и посмотрела мне в глаза.
- Мы уезжаем в Ленинград, - скороговоркой выпалила она, и слёзы брызнули из её глаз. Она прижалась к моей груди и плечи девушки содрогались от рыданий.
- Не надо, не плачь. Ты же не на край Земли едешь. В конце концов, и Ленинград здесь недалеко.
- Так ты знаешь? – удивилась девушка вытирая слезы.
- Да. Твой папа сказал.
- Как? – воскликнула Таня. – Ты с ним встречался?
- Не бойся, мы не ссорились, просто поговорили. Его арсенал вчера грузил БК нам на борт, так что мы встретились можно сказать случайно. Ну, или не случайно! Спокойно поговорили, и он мне сообщил что переводится к новому месту службы, и ты едешь в Ленинград.
- Он требовал чтобы ты от меня отказался, - в глаза Тани была такая боль, что даже если бы это было так, я бы не посмел ответить утвердительно. Но это было не так. И я спокойно выдохнул.
- Нет солнышко. Он не требовал. Мы просто поговорили. Он даже пошутил.
- Как? – сквозь слезы спросила Таня.
- Он назвал меня «наш Юра», подчеркнув, что меня так дома называет твоя мама.
Таня кивнула, улыбнувшись сквозь слезы.
- Любимый! Я не хочу ехать. Я не могу ехать! У меня здесь всё! Ты!
- Танюша, ты не можешь остаться…
- Я убегу!
- Куда? У вас квартира служебная! Отец с отъездом сдает ее представителю КЭЧ флота. У меня жилья в городе нет. Ну хорошо, можно было бы снимать, но… ты несовершеннолетняя!
- Ну и что? – горячо запротестовала Таня. – Через три месяца мне будет восемнадцать!
- Танюша. Через три месяца я буду на боевой службе, и вернусь только осенью! А тебе этим летом надо поступать! Опять же, с кем он тебя здесь оставит? Ни родственников, которые могли бы присмотреть за тобой, ни друзей, которым можно было бы настолько доверять! А о них ты подумала? Мама будет жить с одной мыслью: как там моя кровиночка? Да и отец, я уверен будет думать постоянно только о тебе. Ты этого для них хочешь?
- Нет.
Я обнял ее, и прижал к себе, продолжая говорить на ушко.
- Давай мы не будем заниматься самодеятельностью, и идти наперекор родительской воли. Сейчас ты уезжаешь в Ленинград, и спокойно сдаешь там выпускные экзамены. Я через неделю ухожу в море, до осени!
- Это вы на заход в Америку идёте, - спросила девушка.
- Да, громкое политическое мероприятие, потому всё так серьёзно с организацией. Я сейчас даже списаться с корабля не могу. В лучшем случае, после визита, понимаешь?
Таня кивнула.
- Ты пока, сдаешь экзамены, получаешь аттестат и подаешь документы в институт. Там у тебя глаза разбегутся от количества ВУЗов, так что твой педагогический скорее всего трансформируется в какой-нибудь культурный, или университет на журналистику! Мама что говорит?
- Мама хочет, чтобы я была журналистом. Она всё мечтает отдать меня в модельное агентство. Но я узнавала, я для моделек уже старая, - улыбнулась Таня.
- Угу. Замуж ты ещё молодая, в модели ты уже старая! Когда человеку жить своей жизнью, ума не приложу! – пошутил я.
- А ты? А когда мы…..?
- Вот я вернусь с похода, и приеду на выходные к тебе в Ленинград.
- Правда? – девушка посмотрела мне в глаза, убеждаясь, что я не шучу и тем более не лукавлю.
- Правда моя радость! Я тебя очень люблю.
- И я тебя! – девушка снова прильнула ко мне.
- Ну вот. Ты уже будешь совершеннолетней! Поступишь к этому моменту, и уже будешь учиться! Я приеду, и мы с тобой решим, когда нам пожениться. А то сразу и подадим заявление в ЗАГС. Говорят, в Ленинграде военнослужащих регистрируют за три дня!
- А ты не передумаешь, пока будешь там со своими русалками в морях болтаться? – пошутила Таня.
- Ну что ты, сказка моя, ты у меня самая красивая и самая желанная русалка на свете! Я точно не передумаю! Главное, чтобы ты не нашла себе какого-нибудь студента, и не забыла о том что у тебя есть жених!
- Я? Никогда! Ты мой! Навсегда!
- Ну вот и славно. Сегодня у нас последний день. До осени мы уже не увидимся. Так что, давай проведем его просто вместе?!
- Я бы сейчас просто так стояла бы в твоих объятиях, до вечера.
- Ножки заболят. Потом танцевать не сможешь, - улыбнулся я мысли девушки.
- Я и так уже танцевать не буду.
- Ну, это ты поспешила. Там в Ленинграде, знаешь какие танцевальные студии? Ого-го! Погрустишь немного, и помчишься в первую попавшуюся, - добавил я.
Глава 13.
Надо сказать, что всегда официальные и дружеские визиты советских кораблей в порты иностранных государств носили не только демонстрацию мощи и силы, но и выполняли важную дипломатическую миссию. Демонстрация флага и общение советских граждан с иностранцами показывали, что в СССР такие же люди, как и в стране визита. Не один раз дипломатические представители нашего государства говорили командирам отрядов и командирам кораблей по окончании визита, что визит корабля принес больше результатов для престижа государства, чем повседневная деятельность посольской миссии в течение года.
Предметом серьезного обсуждения у командования флотом был вопрос, какие боевые корабли послать в США с визитом. Высшее командование ВМФ и Северного флота из соображений патриотизма хотело показать мощь обновленного Советского океанского флота и назначить в поход новейшие корабли. И в этом смысле, РКР «Маршал Устинов» с самых первых дней своего вхождения в состав Краснознаменного Северного флота стал образцовым кораблем во всех отношениях. Его первому командиру капитану 2-го ранга Владимиру Верегину удалось заложить те добрые флотские традиции, которые соблюдают «устиновцы» всех поколений – боевая мощь, помноженная на мастерство и дисциплинированность экипажа.
Надо ли говорить, что крейсер, который постоянно находился в дальних походах, был надраен от клотика до трюма, а в медные комингсы можно было смотреться, как в зеркало. И не случайно в 1989 году именно «Маршал Устинов» под вымпелом первого зам. командующего КСФ вице-адмирала Игоря Касатонова отправился с визитом в Норфолк, – военно-морскую базу США.
К слову сказать, адмирал Касатонов был неравнодушен к крейсерам проекта 1164 «Атлант» и ценил их за океанские ходовые качества и ударную мощь вооружений! Эти крейсера способны очень эффективно противостоять надводному, подводному и воздушному противнику. Не случайно потом, в бытность свою командующим КЧФ Игорь Владимирович предпочитал поднимать свой вымпел на РКР «Москва» – «брате-близнеце» «Маршала Устинова».
Неделя в пути крейсерским ходом через штормовое море, измотают кого угодно, даже экипаж морского крейсера. Мы только вышли в северную Атлантику, и погода более менее установилась.
Лето в Арктике не такое как везде. Там оно короткое, с минимальным количеством теплых дней, но очень бурное. То что в средней полосе растёт месяц, полтора, в Арктике вырастает за неделю Потом тихо увядает до первых морозов. Баренцево море в летний период наоборот, бурное, штормовое, беспокойное. Одна радость, солнце не садится никогда. Догуляет до линии горизонта, и все. К утру доползёт до другой стороны планеты и снова на подъем. Теплынь устанавливается к июлю, дней на десять, иногда двадцать, потом снова холодает. А в море, свежий морской ветерок не даёт помнить о лете.
«За угол», мы вышли в начале июля! «За угол», или «направо» - на нашем военно-морском слэнге - это вокруг Скандинавии! Вот неделю по штормовому морю и чапали крейсерским ходом в шестнадцать узлов. К концу недели вышли к Фарреро-Исландскому рубежу. А тут, солнце, теплынь, Северное море спокойное.
За двести миль до точки встречи, крейсер встал на якорь, для окончательной подготовки к заходу в порт иностранной державы.
Ну, во-первых, за время перехода, штормовое море и солёная вода сделали свое дело. В некоторых местах на бортах отшелушилась краска, появились следы ржавчины. Корабль был похож на полосатого зверя, с пятнами разного цвета на бортах и надстройках.
Конечно, шаровая краска, полученная при покраске корпуса корабля, имеет свои номера, расцветки, но, у каждого крейсера есть свои маленькие предпочтения.
Каждый раз возвращаясь из города на корабль, обращал внимание на то, что все крейсера бригады, покрашены не одинаковым колером. У каждого он свой. Даже если отличается совсем немного, всё равно он свой! Потом узнал, что при покраске, старший боцман каждого крейсера колерует полученную краску под тот колер которые одобрит командир. Потом этот колер разливается и под него красят корабль. Иногда, колер меняется, в зависимости от разных причин: краски мало, пигменты для колеровки другие, командиру надоел этот колер краски, выбрал другой! И в результате, когда краска начинает облазить, и вылезает старая краска пятнами, корабль становится похож на ягуара, а в купе с полосами ржавчины на бортах, так вообще на тигра. И так постоянно!
Агрессивная морская среда, разъедает краску с быстротой ржавчины, так что при каждом официальном мероприятии, корабли флота специально к этому готовят, а следовательно, как минимум корпуса кораблей красят. И в основном конечно делается это в базе. А в таких случаях как визит в США, - в море на якорной стоянке, недалеко от порта прибытия.
Вот мы и стали на якорь в ста пятидесяти милях от Норфолка, для покраски проржавевших на переходе морем бортов, и облупившихся надстроек. На визите, корабль должен блестеть, как яйца у известного животного…
Мой дивизион красил свою мачту, на котором висели наши излучающие антенны. Следует заметить, что на всех мачтах корабля практически девяносто процентов оборудования в заведовании РТД, так что красить нам не перекрасить.
На флоте страшнее дурака только дурак с инициативой! А самое страшное на корабле – матрос с кисточкой! Если его не контролировать, он закрасит всё что видит, и ещё вокруг этого места. Так моряки БЧ-2 закрасили излучатели своей станции наведения, а молодые связисты старательно закрасили свои передающие антенны!
- Командир БЧ-2? Кто у вас руководил работами по покраске на надстройках? – задает вопрос командир корабля.
- Командир батареи товарищ командир, - уверенно отвечает ком. БЧ.
- И что? Целый лейтенант не знает, что излучающие поверхности как и приемные, красятся краской РП?
- Знает товарищ командир, … просто, лейтенант отошел от места производства работ. Его вызвали в рубку дежурного!
- А инструктаж тогда перед покраской для чего? Почему матросы небыли проинструктированы, что можно красить, а что нельзя? Вы же знаете, что нет на корабле страшнее зверя чем матрос с кисточкой! Не первый год служите!
- Командир БЧ-7, вы недалеко ушли. Ваши связисты закрасили шаровой краской все коротковолновые антенны на носовой автоматной площадке! У на связи с базой не будет, вы об этом знаете?
- Так точно, товарищ командир. Уже зачищают! Завтра покрасим РП, я лично проконтролирую!
- Контролировать надо было во время производства работ, сейчас то что. Теперь всем БЧ-7 будем торчать на площадке, пока один молодой матрос покрасит шесть штыревых антенн?
- Никак нет! Красить будет старшина команды!
- Ещё лучше! Теперь что, матросы будут вместо икон, а всё будут делать мичманы и офицеры? Нахрена тогда они нужны ни корабле? Вон офицеры РТД, и зам. и все командиры групп на мачтах, почему связисты не там?
- Так, налаживали связь с базой, товарищ командир, - пытался оправдаться командир БЧ-7.
- Что, все дивизионом?
- Никак нет.
Ещё долго командир поласкал ответственных офицеров, расслабившихся после недельного несения вахт. Для этого и существует на флоте контроль. В каждом деле, нужен глаз да глаз, иначе корабль закрасят полностью и завернут в подарочную бумагу. Это ещё моряки служили по три года! Что творится сейчас, - одному Богу известно.
Два дня мы наводили окончательный лоск на крейсере, и наконец, к ночи второго дня, тронулись в точку встречи.
- Вахтенный офицер!
- Есть!
- Курс 195 градусов, скорость двенадцать узлов. Штурман! Вы проверили ещё раз рекомендованный курс?
- Так точно товарищ командир!
- Вахтенный?
- Есть товарищ командир!
- Что есть? Команду принял?
- Так точно!
- Исполняйте!
- Есть!
При подходе к территориальным водам США, отряд кораблей Краснознаменного Северного Флота в составе флагмана: РКР «Маршал Устинов» и кораблей сопровождения - Эскадренный Миноносец «Отличный» и военный танкер «Генрих Гасанов» под флагом 1-го заместителя Командующего КСФ вице-адмирала Касатонова И. В., официально встречал отряд кораблей Атлантического Флота США в составе крейсера УРО «Винсенс» (Vincennes) тип «Тикондерога», эскадренного миноносца «Портленд» - тип «Спрюенс» и два мелких фрегата.
- Механик! Стоп машина!
- Есть стоп машина! - ответили из ПЭЖ.
- Штурман! Готов к встрече лоцмана?
- Так точно товарищ командир! Секретные карты сданы в секретку! Карты для входа – гражданские!
- Понял.
- Командир БЧ-2! Спустить трап по правому борту! Личному составу, обеспечить прием катера с крейсера УРО «Винсенс»!
- Есть!
Так собственно началась наша эпопея официального визита отряда кораблей в Норфолк.
При встрече отрядов кораблей, штабами флотов были запланированы так называемые – встречные учение. Фабула учений была стандартная для амертканцев, которые видимо особо не заморачиваются при планировании. «Северные», в составе эскадрильи штурмовиков F-117 Nighthawk которых американцы назвали технологическим превосходством США над остальным миром, - были «Синими». А отряд разнородных сил в составе советских и американских кораблей, - соответственно «Красными». Было запланировано провести боевые учения: по обнаружению и уничтожению плавающей мины; противовоздушной обороне отряда кораблей в походном ордере; оказание помощи кораблю, терпящему бедствие.
Начало учений было феерическим. Американцы выставили яркоокрашенные бочки изображающие плавающие мины, по две мины, для пары кораблей отряда. Пока американцы совещались, пока согласовывали действия, пока отряд развернулся, сыграл тревогу и лег на боевой курс, испортилась погода.
Атлантика в этом районе как манерная девица, в течение часа, полтора запросто может испортиться погода, нагнать облаков, усилиться ветер, вплоть до 3-5 баллов. Что собственно и случилось, пока все соблюдали процедуру.
На корабле сыграна учебная тревога. Экипаж готовится к выполнению боевого упражнения. В это время, на Ходовом мостике находятся: старший на борту, 1-й заместитель командующего СФ вице-адмирал Касатонов, командир корабля капитан 2 ранга Верегин, командир БЧ-2, командир артиллерийского дивизиона БЧ-2.
Адмирал подозвал к себе командира корабля
- Командир! Ну что, погода свежеет, задача усложняется! Где твой командир БЧ-2?
- Здесь он товарищ адмирал! – Верегин показал пальцем на стоящего за креслом адмирала командира Б Ч-2.
Адмирал обернулся, и окинул того взглядом.
- Кто у тебя будет стрелять по бочке? – задал он ему вопрос.
- Командир батареи зенитных автоматов! - командир БЧ-2 волнуется, такое ответственное задание. Он бы сам расстрелял эту чертову «мину» если бы ему дали.
- Ну вызывайте его на ходовой!
Верегин, не дожидаясь сам подает команду по громкой связи КГС по внутренним помещениям и боевым постам корабля:
- «Командиру батареи зенитных автоматов, лейтенанту Авдееву, прибыть на ходовой пост!».
Минут через пять, лейтенант Авдеев прибыл на Ходовой пост и доложил командиру корабля. Командир подвел его к адмиралу:
- Вот он будет стрелять товарищ вице-адмирал!
Адмирал посмотрел на покрасневшего лейтенанта. Не каждый день на корабля разговариваешь с первым замом командующего флотом. Мандраж знаете ли.
- Ну что. Внешний вид удовлетворительный, осталось узнать, как он стреляет. – адмирал встал со своего кресла и подошел к Авдееву, который оказался на полторы головы выше адмирала. И смотря снизу в лицо лейтенанту, адмирал спросил:
- Лейтенант, медаль хочешь?
- Так точно товарищ адмирал!
- Тогда слушай боевой приказ! Сейчас мы ляжем на боевой курс, и начнем стрельбу. Твоя задача, - «Гарантировано», это значит с первого залпа поразить цель! Цель – покрашенная оранжевая бочка, обозначающая плавающую мину. Поразишь с первого залпа, я подам на тебя представление на награждение медалью «За боевые заслуги». Не попадешь, - служить будешь… - адмирал почесал затылок, придумывая зибзическое место службы для лейтенанта Авдеева, чтобы было пострашнее.
- Лейтенант ты знаешь где жопа мира?
- Никак нет товарищ вице-адмирал!
- Жопа мира лейтенант, в Линахамари, запомни это, - в Линахамари! Точнее, там самая её дырочка. Так вот лейтенант, не попадешь, поедешь служить в эту дыру. Ты меня понял?
- Так точно товарищ вице-адмирал!
- Вот это хорошооооо что понял. Иди готовься к стрельбе.
- Стой! Как стрелять будешь?
- С колонки товарищ вице-адмирал!
- Хорошо, иди.
- Есть!
Авдеев ушел. Командиры БЧ-2 и дивизиона самообороны разошлись по своим командным пунктам. На ходовом остались только адмирал, командир и вахтенный офицер, не считая рулевого.
- Командир! – адмирал обернулся к стоящему недалеко от него командиру корабля.
- Да товарищ адмирал!
- Как думаешь, попадёт?
- Так точно, товарищ адмирал!
- Правильно, Владимир Григорьевич, правильно. Даже если не уверен, лучись уверенностью, глядишь и повезет. Вот и я думаю, что попадёт! – адмирал встал со своего кресла и зашагал по Ходовому мостику, меря шагами его длину и ширину. Как ни скрывай волнение, но оно проступает всё явственнее. Тут решается репутация советского флота, а не просто стрельба.
Крейсер лег на боевой курс, и на дистанции 10 кабельтовых начался обратный отчет. Крейсер всё ближе приближается к болтающейся на волнах оранжевой бочке, уже казалось вот она, - стреляй. Командир корабля подал команду:
- Зенитные автоматы правого борта тооооовсь!
И через буквально одну секунду:
- Пли!
И тишина…. и мертвые с косами стоят! Командир от волнения забыл выключить громкую связь, и дальнейшие события слышал весь корабль, задержав дыхание и волнуясь за своего лейтенанта.
Через пол минуты мертвую тишину нарушил Касатонов:
- Командир! Что за хрень? Свяжитесь с этим лейтенантом, почему он не стреляет?
Командир вызвал на связь командира БЧ-2, тот командира артиллерийского дивизиона. Так по цепочке уже пропесочивали всё «рогатое» начальство. С лейтенантом Авдеевым связаться не удалось, поэтому и спросить было не с кого. Какие анафемы ему молча посылал командир БЧ-2 и командир дивизиона, он так и не узнал, потому что штепсель шлемофона связи он так и не включил. Осознано. Задача ему была поставлена старшим на борту. Всё! Остальные будут только мешать советами. Вот сами бы и стреляли.
И в этот момент:
- Траррррраааааах! – раздалось над верхней палубой,… и корабль в унисон выдохнул. Стрельнули!
Залп автоматических пушек АК-630 прозвучал для всех неожиданно. Потом, включился КГС, и будничным голосом, лейтенант Авдеев доложил:
- Товарищ командир, цель поражена!
И тут, на Ходовом все выдохнули. Командир, заметив оплошность, выключил КГС и корабль перестал слышать, что творится на Ходовом мостике.
На боевом галсе, РКР «Маршал Устинов» и ЭМ «Отличный» расстреляли свои мины с первого залпа без замечаний.
Надо сказать, что адмирал слово свое сдержал. Лейтенант Авдеев действительно получил медаль «За боевые заслуги». А через полтора года стал командиром артиллерийского дивизиона, и вообще, все у него было хорошо, потому что в жопе мира служил другой лейтенант.
Не так все гладко пошло у американцев. Эсминец «Портленд» свою мину так и не обнаружил, её расстрелял «Устинов» на обратном галсе. А вот крейсер УРО «Винсенс» оконфузился по полной программе.
Сначала дало осечку сто миллиметровое носовое орудие, из которого они намеревались уничтожить бочку на предельной дистанции, главное, чтобы раньше русских. Понятное дело, что «осечковый» снаряд оставили в стволе и эвакуировали персонал, стрелять из башни уже нельзя! Пока решали, как будут выполнять учебную задачу, «мина» вышла на траверз, как раз напротив своего эсминца. Расстреливать решили на обратном галсе. Пока корабли разворачивались на новый галс, американцы наконец решили, чем будут работать по цели. Решение потрясающее. На надводных кораблях США, предусмотрены специальные стойки для крепления в боевой обстановке легкого взводного пулемёта калибра 7,62 мм в целях вооружения вахтенного офицера на ходу. Мы конечно удивились. Зачем вахтенному офицеру пулемет? От кого он на Ходовом мостике будет обороняться? От восставшей команды что ли?
Через много лет, мы поняли зачем это делалось тогда американцами. Но к тому времени такая норма у американцев была отменена, в результате чего опыт использования стрелкового оружия вахтенным офицером был утрачен. Зато на нашем флоте его очень долго пытались внедрить, и так до сих пор и не внедрили.
На обратном галсе, американский пулеметчик яростно молотил из ручного пулемёта по плавающей бочке и упорно не попадал. Погода посвежела, было уже балла 3, волнение небольшое, но бортовая качка уже чувствуется. Бочка то прыгала на гребень волны, то танцевала в лощине между волнами то появляясь, то пропадая с линии прицеливания. Наконец, закончив второй галс, корабли развернулись второй раз.
Чтобы уж наверняка попасть, американцы высадили катер и моряки на катере подлетели к бочке, и закрепили на ней дым-шашку, так сказать в помощь пулеметчику, чтобы не терял цель.
На третьем галсе, вроде уже и бочку видно, и дымный след указывает на ее местонахождение и понятно куда стрелять, но бочка не тонет!
Проблема была в том, что бочка была не коммерческая, а бывший бакен, сделанный из 3-мм стали для прочности и долговечности, естественно что пули калибра 7,62 мм, просто его не пробивали.
С «Устинова» предложили расстрелять его из автоматических пушек, и уставшие американцы «благосклонно» согласились. В результате, наш АК-630 одним залпом утопил так называемую «мину» и корабли перешли к следующей фазе учений.
Вторая боевая задача связана с ПВО ордера. Было выслано для атаки ордера три штурмовика невидимки F-117 Nighthawk. Задача ордера организовать совместную противовоздушную оборону ордера, и осуществить стрельбу в расчетную точку, имитируя стрельбу по летящей цели.
Американцы свои штурмовики не видели…, и мы тоже.
Но мы то русские! Соображалка русских быстро выдала вариант определения направления стрельбы. Наш командир приказал включить станцию РЭП «Кольцо», и мы тупо перехватывали переговоры пилотов и работу ответчика штурмовика на запросы нашей РЛС.
Конечно, «Кольцо» выдать целеуказание на 130 мм носовую артиллерийскую установку АК-130 не могло, но и нам не требовалось сбивать летящие цели. Впрочем, при такой скорости стрельбы, орудие могло выставить на пути полета щтурмовиков такое облако осколков, от которого не вывернулся бы даже баклан.
После первого автоматического залпа из 10 снарядов, штурмовики отвернули и отказались от атаки.
Американцы вообще не стреляли. Они сказали, что даже не знают с какой стороны самолеты подходили. Вполне возможно, что так и было. Диапазоны работы наших и американских РЛС не позволял обнаруживать эти летающие утюги, скомпонованные по «стелс» технологии. Уже существенно позже, при нападении НАТО на Сербию, совершенно случайно командир батареи ПВО сбил такого монстра, и все вдруг узнали, что устаревшие дециметровые станции обнаружения и целеуказания советского комплекса ПВО «Двина», видят американские «стелс» самолеты в полный рост, и со всей требухой! Но на тот момент, для нас это было неприятным открытием! Впрочем, с учетом нашей сообразительности, как всегда понадеялись на русское «авось», что в конце концов и оправдалось!
Последний этап учений прошел штатно. После чего мы пошли в точку встречи с лоцманом.
Чем были важны те учения?
У нас начали спадать шоры так называемого военного превосходства американцев над советскими ВС, которые навешивали и свои и чужие. С учетом дальнейших мероприятий визита, посещения американских кораблей. Знакомства с их техникой, рухнула святая вера в то, что противник профессионал и подготовлен лучше нас, поэтому нам нужно учиться, учиться и ещё раз учиться, чтобы хотя-бы достичь его уровня, а лучше его опередить в боевом мастерстве. Мы уже на тот момент времени были лучше. Высокая боеготовность американской армии, ее супер оснащенность, и технологичность оказались фикцией, которую нам втюхивали в том числе и наши вышестоящие полководцы. Экипаж одного крейсера ВМФ СССР в одночасье, вдруг понял, что они круче всех этих рисованных рэйнджеров, суперавианосцев, и крейсеров УРО. На их глазах, флот бывшего вероятного противника раскрывался как нечто посредственное, плохо подготовленное и зачастую не соответствующее тем параметрам, которые они натягивали на себя как сову на глобус. К сожалению, это уже не помогло. Через два года красная империя рухнула.
Предыдущая часть:
Продолжение: