Нина аккуратно складывала в объемную сумку распечатанное заявление на развод, когда дверь спальни резко распахнулась. Денис стоял на пороге, всем своим видом демонстрируя крайнее раздражение и недовольство.
— Чего ты тут возишься битый час? Убери в комнате мамы, там бардак невыносимый! — скомандовал он тоном строгого начальника, который отчитывает ленивую подчиненную.
Нина почувствовала, как внутри закипает сильное возмущение. Последние полгода она работала бесплатной прислугой в собственной квартире. Она обслуживала взрослого мужа, который ее ни во что не ставил, и его вечно недовольную мать.
— У твоей мамы есть две здоровые руки, — ровно ответила Нина. Она незаметно задвинула сумку с документами глубоко под стул. — Пусть сама протирает свои полки и моет полы. Я ей не нанималась в горничные.
— Ты совсем обнаглела в последнее время? — Денис повысил голос и угрожающе шагнул ближе к жене. — Мать болеет! Ты живешь с ней под одной крышей, ты обязана ей помогать во всем. Иди и приберись прямо сейчас, иначе мы будем разговаривать по-другому. И тебе этот разговор точно не понравится.
Нина не стала с ним пререкаться. Она прекрасно знала, что любые споры сейчас приведут к очередному бессмысленному скандалу. Она просто молча поднялась с кровати и вышла в длинный коридор. Развод был делом окончательно решенным. Пусть Денис пока думает, что он выиграл этот жалкий бытовой спор.
Она медленно подошла к плотно закрытой двери второй комнаты. Оттуда доносилось приглушенное бормотание двух голосов. Денис успел проскользнуть туда через смежный балкон. Нина уже собиралась громко постучать и войти, но внезапно услышала свое собственное имя.
— Она опять ведет себя совершенно неадекватно, — возмущенно говорил Денис, почти не понижая голоса. — Огрызается на каждое мое слово. Сорвалась на пустом месте из-за простой просьбы убраться.
— Это отлично, сынок, — довольно усмехнулась Елена Павловна. В ее голосе слышалось откровенное торжество. — Это ровно то, что нам с тобой нужно для врачей. Ты просто продолжай ее выводить из себя каждый день. Пусть она кричит почаще, пусть ругается. Желательно, чтобы соседи это постоянно слышали и жаловались участковому.
Нина замерла на месте. Она подошла вплотную к деревянной двери и затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово.
— Когда можно будет вызывать бригаду санитаров? — нетерпеливо спросил Денис. — Я уже устал с ней нянчиться.
— На следующей неделе все организуем. Я уже договорилась с нужным доктором в частной психиатрической клинике. Заплатила ему аванс. Мы скажем, что она кидается на нас с кулаками, прячет вещи, ведет себя крайне непредсказуемо и опасно для окружающих. Ее заберут на месяц для глубокого принудительного обследования.
— А дальше что? — уточнил муж.
— А за это время мы быстро признаем ее недееспособной через суд. Связи у меня остались. И эта шикарная просторная жилплощадь в центре перейдет под твою законную опеку. Будешь распоряжаться квартирой как полноправный хозяин. А эту истеричку отправим в интернат навсегда.
Нина медленно достала из кармана домашних брюк мобильный телефон. Ее пальцы быстро нашли нужное приложение. Она нажала на запись диктофона. Она стояла под дверью и методично записывала весь их мерзкий разговор от начала и до конца. Записывала то, как родной муж и свекровь планируют сломать ей жизнь ради квадратных метров.
Вскоре Денис громко заявил, что пойдет в супермаркет за сигаретами и пивом. Тяжело хлопнула входная дверь. Елена Павловна лениво прошагала на кухню и громко включила воду в раковине.
Нина бесшумно скользнула в комнату свекрови. Неубранная постель, разбросанные вещи на стульях, грязные чашки на тумбочке. Ей нужны были еще доказательства их криминальных дел. Что-то более весомое и осязаемое, чем просто аудиозапись на телефоне.
Она решительно открыла нижний ящик старого массивного комода. Под ворохом толстых шерстяных носков лежал большой пухлый почтовый конверт. Нина разорвала плотную бумагу. Внутри аккуратными рядами лежали пачки пятитысячных купюр. По внешнему виду там было не меньше полумиллиона рублей. А рядом с деньгами лежал чужой паспорт. На фотографии была четко изображена Елена Павловна, но фамилия, имя и год рождения принадлежали совершенно другому человеку.
Нина не стала устраивать шумную истерику на кухне. Она не побежала обвинять свекровь в лицо. Она просто сунула конверт с деньгами и поддельными документами во внутренний карман своей куртки. Затем она быстро обулась, оделась и тихо вышла из квартиры. Она направилась прямиком в ближайшее районное отделение полиции.
Спустя ровно два часа она вернулась домой не одна. За ней уверенно шли дежурный следователь и двое крепких патрульных в форме. Денис уже вернулся из магазина. Он сидел за кухонным столом и жевал бутерброд с колбасой. Увидев людей в погонах, он сильно подавился куском хлеба и громко закашлялся.
— Что здесь вообще происходит? — Елена Павловна резво вскочила с табуретки. — Кто вам разрешил сюда врываться без приглашения? Мы полицию не вызывали!
— Это моя личная собственность, я им разрешила войти, — абсолютно спокойно произнесла Нина. — Покажите сотрудникам ваши настоящие документы, Елена Павловна. Или, может быть, сразу покажете те фальшивые, что были надежно спрятаны в вашем комоде?
Лицо свекрови моментально перекосило от неподдельного ужаса. Она резко рванулась в сторону своей спальни, но молодой патрульный жестко преградил ей дорогу.
— Гражданка, на вас поступило официальное заявление о мошенничестве и подготовке тяжкого преступления, — строго сказал следователь, доставая блокнот. — А также у нас имеются подробные аудиозаписи ваших интересных планов касательно принудительного психиатрического лечения собственницы этой недвижимости.
Денис нервно подскочил на ноги и с грохотом уронил деревянный стул на пол.
— Нина, что это за лютый бред? Какие еще записи ты им дала? — залепетал он. Он переводил испуганный взгляд с невозмутимой жены на суровых полицейских.
— Те самые записи, Денис. Где вы с мамочкой подробно обсуждаете, как запереть меня в сумасшедшем доме и незаконно отобрать мою квартиру, — твердо ответила Нина. — И кстати, у твоей мамы в ящике лежало полмиллиона неизвестного происхождения и поддельный паспорт. Интересно, кого она обманула на этот раз, чтобы заработать на взятку врачу?
Елена Павловна попыталась силой прорваться мимо сотрудников полиции в коридор. Она начала громко ругаться, махать руками и угрожать всем судами. Но ее быстро успокоили и силой усадили обратно на табуретку. Следователь достал из папки изъятый конверт и внимательно изучил фальшивый паспорт.
— Надо же, какое невероятное совпадение. Эта гражданка уже год находится в федеральном розыске за крупные махинации с недвижимостью одиноких пенсионеров в соседнем регионе, — констатировал следователь. — Собирайтесь. Поедем в отдел для выяснения всех деталей вашей бурной биографии.
Свекровь увели из квартиры в наручниках. Она плакала и просила сына позвонить адвокату. Денис остался стоять посреди длинного коридора. Он выглядел абсолютно раздавленным, уничтоженным и жалким. Вся его напускная мужская спесь улетучилась без малейшего следа.
— Собирай свои вещи и убирайся отсюда немедленно, — жестко сказала Нина. Она смотрела прямо в бегающие глаза пока еще законного мужа. — Даю тебе ровно десять минут. Потом я лично вышвырну твои манатки на лестничную клетку, а следом полетишь ты сам.
Денис попытался жалко оправдаться. Он клялся всеми святыми, что ничего не знал про прошлые темные дела своей матери. Он уверял, что она его заставила участвовать в этом ужасном плане против его воли. Нина не проронила ни слова. Она просто молча указала рукой на открытую входную дверь. Денис понял, что давить на жалость бесполезно. Он суетливо побросал свои вещи в огромную спортивную сумку и ушел, низко опустив голову.
Процесс развода завершился очень быстро и без лишних нервов. Квартира была куплена Ниной за несколько лет до официального брака, поэтому Денис не имел на нее абсолютно никаких законных прав. Он остался на улице без гроша.
Суды по уголовным делам его матери тянулись несколько долгих месяцев. Следствие вскрыло еще несколько эпизодов ее преступной деятельности. В итоге ей дали внушительный реальный срок колонии за серию крупных махинаций.
Теперь Нина каждый день просыпалась в очень тихой, невероятно чистой и светлой квартире. Никто больше не портил ей настроение ранним утром. Никто не раздавал ей наглые приказы и не требовал круглосуточного обслуживания.
Она прошла на просторную кухню и налила себе стакан прохладного гранатового сока. Она встала у окна, глядя на оживленный широкий проспект. Большой город жил своей привычной суетливой жизнью.
Нина выкинула на ближайшую помойку весь старый хлам, который остался от бывших бессовестных родственников. Она купила новые светлые шторы и полностью переставила мебель во второй комнате. Там она обустроила невероятно уютный кабинет для своей удаленной работы и отдыха.
Ей стало невероятно легко и свободно дышать. Без постоянного страха, без ежедневного нервного напряжения, без лживых и корыстных людей за спиной. Жизнь оказалась удивительно прекрасной штукой, когда из нее вовремя и навсегда убрали тех, кто упорно тянул тебя на самое дно.