— Убери свои тряпки с кресла, мне телевизор не видно! — громкий голос свекрови раздался из большой комнаты, заглушая шум воды в раковине.
Алиса закрыла кран и глубоко вздохнула, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Почти три недели назад Нина Ивановна переехала к ним. Предлог был идеальным — в ее доме затеяли капитальный ремонт труб. Жить там временно стало совершенно невозможно.
Алиса, как вежливая невестка, выделила родственнице лучшую комнату. Кто же знал, что благие намерения обернутся настоящим кошмаром на собственной территории, от которого не скрыться. За эти двадцать дней жизнь Алисы превратилась в сплошную полосу препятствий. Нина Ивановна постоянно критиковала всё подряд. Ей не нравилось, как невестка моет полы, какие продукты покупает и сколько денег тратит на косметику.
Алиса вытерла руки бумажным полотенцем и решительным шагом направилась в комнату. Нина Ивановна сидела на диване, по-хозяйски закинув ноги на дорогой пуфик. Она лениво щелкала пультом. Костя, муж Алисы, лежал рядом с планшетом, делая вид, что полностью поглощен игрой.
— Нина Ивановна, это мои рабочие блузки. Я их специально отгладила на завтрашнее совещание, — стараясь держать голос ровным, произнесла Алиса.
— Ничего с твоими нарядами не случится. Еще раз утюгом пройдешься, не барыня, — усмехнулась свекровь, даже не повернув головы в ее сторону. — И вообще, мы тут с Костиком посоветовались.
Женщина сделала паузу, поправляя плед.
— Пора бы вам освободить спальню с балконом. Я решила, что там мне будет куда комфортнее. Утром солнце не так слепит, да и матрас там удобный. А то спите как короли, а мать на диване мается.
Алиса перевела неверящий взгляд на мужа.
— Костя? И что ты на это ответил? Ты ничего не хочешь мне сказать?
Муж нехотя оторвался от экрана, раздраженно вздохнул и сел ровно.
— Алис, ну правда, уступи маме. Тебе жалко, что ли? У нее спина болит постоянно. Мы же семья, нужно заботиться о старших. Перенесем наши вещи в эту комнату за пару часов.
Слово «семья» в их доме с недавних пор звучало как универсальное оправдание для любого нахальства со стороны родственников мужа.
— Какая спальня? Вы обещали вернуться к себе через пару дней! Ремонт труб в вашем доме уже закончили, воду дали вчера. Я звонила в управляющую компанию, — тон Алисы стал жестче, она перестала играть в вежливую хозяйку.
Нина Ивановна наконец соизволила посмотреть на жену сына. Ее губы растянулись в торжествующей ухмылке. Она неспешно поправила волосы.
— А я никуда отсюда не поеду. Квартира хорошая, район отличный. Это теперь и моя жилплощадь тоже. Так что привыкай к новым правилам. Костик, сыночек, покажи ей ту бумагу, пусть ознакомится.
Костя заметно занервничал. Он отложил планшет и начал отводить взгляд, избегая смотреть на жену.
— Алис... тут такое дело... понимаешь... мама очень переживала за свое будущее. Просила переписать часть недвижимости на нее. Ну, чтобы ей спокойнее было. Ты же на прошлой неделе подписывала документы для страховой компании. Я туда вложил договор дарения на половину доли. Ты сама там расписалась.
Алиса замерла. Она отчетливо вспомнила тот суматошный вторник. Костя тогда прибежал домой в обеденный перерыв. Выложил на стол стопку бумаг, торопил, говорил, что сроки страховки горят, нужно срочно расписаться.
— То есть ты подложил мне договор дарения на мою же недвижимость? — медленно, четко выговаривая каждое слово, произнесла она. Алиса в упор смотрела на человека, с которым делила жизнь последние три года.
— Ну а что такого преступного? — нагло влезла Нина Ивановна, тяжело поднимаясь с дивана. — Ты женщина замужняя, должна с мужем всем делиться! Не век же тебе одной тут командовать. Мы теперь здесь полноправные хозяева. Документ оформлен. Так что собирай свои манатки из спальни и марш готовить ужин! Я хочу запеченную рыбу.
Алиса посмотрела на их самодовольные лица. Муж оказался обычным предателем, искавшим выгоду. А свекровь решила, что может легко провернуть крупную аферу. И вдруг Алиса рассмеялась. Искренне, в голос.
Костя и его мать удивленно переглянулись, явно не ожидая такой реакции.
— Ты дурочку-то тут не разыгрывай, — прикрикнула свекровь, нахмурив брови. — Документ уже в реестр сдан! Ничего не исправишь!
— Костя, — Алиса смахнула слезинку от смеха и уперла руки в бока. — А ты тот самый договор, который я якобы не глядя подписала, сам читал перед тем, как отнести в контору?
Муж растерянно заморгал.
— Нет, я сразу в файл убрал и сдал в окошко. А что не так? Там стандартный бланк.
— А то, что я абсолютно всегда читаю то, что подписываю. До последней строчки. Я сразу увидела этот странный бланк в стопке полисов. Договор дарения недвижимости вообще-то подлежит обязательному нотариальному удостоверению, но ты этого даже не знал! И вместо своей подписи я крупными буквами написала прямо поперек листа: «Отказано собственником. Недействительно». Ты так торопился провернуть за моей спиной свою аферу, что сдал в МФЦ откровенно испорченную бумагу, даже не проверив. Ни один регистратор в здравом уме такое не пропустит!
Лицо Кости моментально вытянулось. Он открыл рот от удивления. Начал судорожно хлопать по карманам, потом бросился в коридор к куртке, чтобы найти расписку из многофункционального центра.
— Да ты всё врешь! — рявкнула Нина Ивановна, агрессивно наступая на невестку. — Это наша жилплощадь по праву! Мой сын тут прописан!
Алиса выпрямилась. Взгляд её стал тяжелым и непреклонным, заставив свекровь инстинктивно отступить на шаг назад.
— Нет, дорогая моя свекровь, эту трешку я купила до свадьбы, так что пакуйте вещи! — твёрдо сказала Алиса.
— Да я... да мы... да ты вообще права не имеешь! — задохнулась от возмущения Нина Ивановна, пытаясь подобрать слова.
— Имею полное право. И я им сейчас воспользуюсь, — чеканя каждое слово, произнесла Алиса. — Даю вам ровно сорок минут. Если не уберетесь добровольно, я обращаюсь в полицию для фиксации вашего отказа покидать мою собственность, а затем подаю иск в суд о принудительном выселении как лиц, утративших право пользования жильём. А на тебя, Костик, я завтра же пишу заявление о попытке мошенничества.
Костя выскочил из коридора с испуганным лицом, сжимая в руках какую-то квитанцию.
— Алис, ты чего завелась? Это же просто неудачная шутка была! Мама просто решила тебя проверить! Мы ничего такого не планировали всерьез!
— Время пошло. Тридцать девять минут, — Алиса развернулась и спокойно пошла обратно на кухню.
Она налила себе стакан воды. В большой комнате сразу же началась паническая суета. Послышался грохот отодвигаемых стульев, шуршание пакетов и злой шепот свекрови.
Нина Ивановна громко возмущалась, скидывая свои наряды в большие сумки. Она ругала сына за глупость и попутно оскорбляла невестку. Костя бегал следом за матерью, пытался что-то ей доказать, потом снова бежал в коридор.
Алисе было абсолютно всё равно. Ей не было страшно или обидно. Огромная тяжесть, которая давила на плечи весь последний месяц, вдруг исчезла. Растворилась без следа. Осталась только абсолютная ясность в голове.
Когда в коридоре наконец загремели молнии на сумках и раздалось тяжелое дыхание свекрови, Алиса вышла проводить родственников. Костя переминался с ноги на ногу у открытой входной двери. Вид у него был жалкий.
— Алис... мы пока у мамы перекантуемся. Ты успокойся, выспись. Завтра вечером созвонимся и нормально поговорим. Не рушить же брак из-за пустяка, — попытался он изобразить уверенность.
Алиса молча стянула с безымянного пальца золотое кольцо. Сделала шаг вперед и бросила его прямо в открытую сумку мужа.
— Поговорим в зале суда во время развода. Вещи свои остальные заберешь в выходные, я соберу их в коробки. А сейчас свободны.
Нина Ивановна фыркнула, схватила свой баул и первой вывалилась на лестничную площадку, гордо задрав подбородок. Костя попытался что-то возразить, но встретившись взглядом с женой, поник. Подхватил вещи и вышел следом.
Алиса закрыла дверь и задвинула тяжелую металлическую задвижку.
Суета окончательно улеглась. Алиса неспешно прошлась по комнатам. Первым делом она собрала уродливые вязаные салфетки, которые свекровь успела разложить на комодах, и отправила их прямиком в мусорное ведро.
Затем настежь открыла балконную дверь, впуская свежий вечерний воздух. Нужно было срочно выветрить навязчивый шлейф чужих духов из своей квартиры.
Она достала из кухонного шкафа баночку с какао и сварила себе вкусный напиток. Налила его в любимую кружку и села в мягкое кресло, вытянув уставшие ноги.
Впереди предстояла бумажная волокита и дележка купленной в браке машины. Но всё это казалось сущими пустяками по сравнению с тем огромным чувством свободы, которое сейчас наполняло ее легкие. Она защитила свой дом. Жизнь начиналась заново, и теперь в ней больше не было места для предателей.