Ещё минуточку, — пробормотала Катя, улыбаясь в полусне, и потянулась в кровати.
Какой кофе?! Она сама не поняла, почему вдруг вскочила и побежала на кухню. Конечно, там никого не было и быть не могло! Максим больше никогда не приготовит ей кофе и не скажет своим тёплым голосом: «Малыш, вставай!» Он больше никогда её не поцелует. Это был всего лишь сон.
Катя вернулась в постель и закрыла глаза. Как же ей хотелось хоть что-то изменить! Она была готова на всё, лишь бы Максим снова оказался рядом. Но это, увы, было невозможно...
«Надо вставать», — подумала она, но даже не пошевелилась. Тишина в квартире словно придавила её к кровати. Раньше она всегда слышала его шаги, скрип паркета, шум воды в душе, а теперь — только вой ветра за окном и эта гнетущая тишина...
Сегодня исполнилось два месяца с того дня, когда ей позвонили из полиции. Два месяца с тех пор, как он не вернулся с работы. Два месяца без него.
Врачи сказали: оторвался тромб. Просто так. Внезапно. Он потерял сознание за рулём, машина остановилась на светофоре и больше не тронулась с места. Катя до сих пор не могла поверить в случившееся. Каждый день ей казалось, что это чья-то злая шутка и вечером Максим обязательно вернётся домой. Она так и не убрала его вещи и обходила машину стороной. Ей выдали пакет с тем, что было у него при себе, но она даже не открывала его. Но сегодня Катя поняла: так больше нельзя. Нужно что-то менять — хотя бы разобрать его шкаф. Надо показать самой себе, что она теперь одна. Надо учиться забывать.
Надо, надо...
Да кому это вообще нужно? Катя тяжело вздохнула, открыла глаза, посмотрела в потолок и села на кровати. Потом натянула его свитер. Пошла в ванную, затем на кухню, сварила кофе, медленно выпила, посидела у окна и наконец заставила себя встать и пойти в коридор — разбирать вещи Максима.
Это уже был прогресс: за эти два месяца она не могла сделать вообще ничего. А сегодня убрала куртку, предварительно проверив карманы. Потом ветровку. Потом шапку с перчатками. Но потом на неё снова навалилась апатия, и она села на банкетку в коридоре. Через пару минут поняла, что сидеть неудобно — оказалось, она устроилась прямо на пакете с вещами Максима.
Катя взяла пакет, открыла его почти машинально. Достала связку ключей от квартиры, потом ещё одну связку — эту она видела впервые. Там же лежал кошелёк Максима и ещё какой-то чужой кошелёк. Катя повертела его в руках и открыла. В отделении для водительских прав была фотография. На снимке — женщина лет тридцати с улыбкой и мальчик лет шести рядом с ней, у детской площадки. Катя долго смотрела на это фото. В голове медленно рождался вопрос: «Кто это?» Почему-то ей казалось, что полицейские просто перепутали и отдали ей чужие вещи.
... Здание полиции встретило Катю холодом и равнодушием. Она рассказала о своей находке дежурному. Тот долго перебирал документы, сверялся с базой данных, а затем вызвал следователя.
Это действительно вещи вашего мужа, — подтвердила женщина-следователь, взглянув на Катю с сочувствием. — Всё было при нём. Ошибки нет.
Но... почему две связки ключей? И два кошелька? Это ведь странно, разве нет?
Нет, не вижу ничего странного, — спокойно ответила следователь. — Вторая связка может быть от дачи или от гаража. А во втором кошельке он мог носить наличные деньги. Всё вполне объяснимо.
Она положила ключи и кошелёк обратно в пакет и протянула его Кате. Катя с ужасом смотрела на этот пакет. «Лучше бы ничего не находили», — промелькнула мысль. Но деваться было некуда, пришлось взять.
Спасибо за разъяснения. Наверное, вы правы, — сказала Катя и вышла из кабинета.
Рядом с отделением был небольшой сквер. Катя медленно дошла до него и опустилась на скамейку. «Может, это просто друзья? Или коллеги по работе?» — пыталась успокоить она себя. — «Или он кого-то подвозил, и кошелёк случайно выпал... Нет, не сходится. Сказали же, что всё лежало у него в карманах...»
Катя потёрла переносицу и обвела взглядом сквер, но окружающий мир был для неё лишь фоном. Она не замечала, что, несмотря на позднюю осень, на улице было на удивление тепло, а под ногами шуршали яркие листья. «А может, он правда кого-то подвозил, нашёл кошелёк и хотел вернуть, но не успел или забыл...»
Катя решительно встала со скамейки. Она должна была во всём разобраться и узнать, кто эти люди на фотографии. Для этого ей нужно было поговорить со свекровью и с друзьями и коллегами Максима — по крайней мере, с теми, кого она знала.
Мне кажется, Катя, ты придаёшь этой фотографии слишком большое значение, — сказала подруга, заглянув к ней в гости, чтобы вытащить куда-нибудь развеяться.
Слишком большое? — Катя удивлённо посмотрела на неё.
Да, — кивнула Марина. — Вспомни, вы ведь с Максимом пытались завести ребёнка, но у вас не получалось. Так?
Катя тяжело вздохнула и молча кивнула.
Вот! У меня тоже долго не получалось, и я где-то вычитала примету: нужно положить в кошелёк или поставить у кровати фотографию семьи — мама, папа и ребёнок. И почаще на неё смотреть. Я, кажется, даже Максиму об этом рассказывала.
Не сходится, Марин, — Катя покачала головой. — На этом фото только женщина и ребёнок. Отца нет...
Да... действительно не сходится... — Марина задумалась. — Слушай, а может, он предчувствовал, что с ним что-то случится? Ты тест делала? Может, ты беременна?
Катя грустно улыбнулась.
Делала. Нет, я не беременна...
Она немного помолчала и добавила:
Знаешь, а ведь он часто уезжал куда-то один. Говорил: «Просто нужно развеяться». Иногда возвращался рано, иногда поздно. Всегда уставший и с какой-то виноватой улыбкой... Теперь мне кажется, что он ездил к ней. И что это его сын. И что у него была вторая жизнь. От этих мыслей мне очень плохо, — Катя нахмурилась.
Ну, не знаю... Всё это странно. А ты наследственное дело уже открыла? Документы на квартиру, машину искала? Если у него правда была другая жизнь, эта женщина обязательно объявится, — сказала Марина. — По крайней мере, мне так кажется.
Прошло время. Катя понимала, что нужно заниматься наследством и искать документы, но никак не могла себя заставить.
Катя, ты пропустишь все сроки! — волновалась Марина. — Давай я приеду и помогу тебе? Или хочешь, напиши доверенность, я всё сделаю сама.
Нет, Марин, не надо. Я сама всё открою, — отвечала Катя и снова откладывала дела на потом.
В итоге ей позвонила мама Максима и попросила съездить с ней к нотариусу. Там Катя узнала, что у Максима было завещание: ей он оставил машину и свою долю квартиры, матери — деньги на одном счёте, а неизвестной женщине — деньги на другом. Катя была уверена: это та самая женщина с фотографии. Она записала её данные и адрес.
Вы не знаете, кто это? — спросила Катя у Светланы Владимировны, надеясь, что имя окажется знакомым. Но та только покачала головой:
Понятия не имею, Катюш.
На следующее утро Катя поехала по адресу, который увидела в завещании. Сердце сжималось от боли — она никак не могла поверить, что всё это происходит с ней. Оказывается, у её мужа были тайны, о которых она даже не подозревала.
Катя остановилась у нужного дома. Он был невысокий, немного обшарпанный, но во дворе чувствовалась забота: стояли качели, на детской площадке играли и смеялись дети. Катя достала фотографию и ещё раз взглянула на неё — сомнений не было, это была та самая площадка. «Вот он, момент истины. Нужно идти и узнать правду», — подумала она, но не смогла сдвинуться с места. А потом вдруг заплакала. Ей было страшно. Страшно, что всё, во что она верила и что берегла в душе, окажется разрушенным.
«Мы были вместе три года. Мальчику шесть. Может, даже больше. Значит, Максим уже расстался с ней. Но почему он ничего мне не рассказал? Почему его мама не знает о сыне? Сейчас бы это её точно обрадовало», — размышляла Катя. Она посидела ещё немного и решила уехать домой. В конце концов, разве она обязана знать все его тайны?
Катя даже завела машину, но тут же поняла, что не может просто так уехать. Она тяжело вздохнула, заглушила двигатель и вышла на улицу. Собравшись с духом, она направилась к подъезду. Ей повезло: дверь оказалась открытой — кто-то выходил, и Катя легко проскользнула внутрь. Нужная квартира была на первом этаже. Катя подошла к двери и нажала на звонок, хотя больше всего ей хотелось убежать.
Дверь тут же распахнулась — как будто её ждали. На пороге стояла та самая женщина с фотографии. Из-за её спины выглядывал мальчик. Катя молча смотрела на них, не в силах пошевелиться. Женщина открыла дверь шире и спокойно сказала:
Здравствуйте, проходите, пожалуйста.
Катя поняла, что у неё нет выбора — она шагнула в квартиру.
Квартира была очень уютной. На стенах висели детские рисунки, а на полу лежали игрушки. Женщина провела Катю на кухню и предложила чай.
Да, спасибо, — кивнула Катя.
Меня зовут Алёна, — представилась хозяйка. — Я ждала вас.
Катя удивлённо подняла глаза.
Вы знали, что я приду?
Конечно. Я понимала, что рано или поздно вы разберёте документы Максима и найдёте меня с Сашей. Это было лишь вопросом времени.
Катя молча положила на стол фотографию.
Вот, — тихо сказала она.
Да, это мы с Сашей несколько лет назад, — спокойно подтвердила Алёна.
У Кати сжалось сердце.
Значит, это правда... — прошептала она.
О какой правде вы говорите? — Алёна внимательно посмотрела на гостью.
Ну... что вы... что у вас с Максимом... что вы любили друг друга, а может, и сейчас любите, и у вас общий ребёнок, — Катя с трудом сдерживала слёзы.
Алёна мягко улыбнулась и покачала головой.
Нет. Мы с Максимом просто друзья. С самого детства. Мы вместе учились в школе искусств: он играл на фортепиано, а я рисовала.
Он никогда о вас не рассказывал, — заметила Катя.
Конечно, не рассказывал! Из-за меня он развёлся с первой женой. Она ужасно ревновала и не верила, что мужчина и женщина могут быть просто друзьями. Устраивала жуткие скандалы! — Алёна усмехнулась. — Он не хотел вас потерять. Он вас очень любил и боялся, что вы будете вести себя так же, как Лена. Тем более у меня уже был Саша, и вы могли всё неправильно понять.
А я... я и подумала невесть что, — призналась Катя.
Алёна рассказала, что забеременела от другого человека, но он бросил её, узнав о ребёнке. Ей было очень тяжело одной: без денег, без поддержки, страшно. И Максим стал ей помогать.
Он всегда был рядом. Гулял с Сашей, что-то чинил, покупал ему лыжи зимой и велосипед летом. Приходил на праздники в садик, играл в футбол, водил в кино, рисовал с ним. Для Саши он был «дядей Максом». Он очень нас поддерживал. Он был настоящим другом, — голос Алёны дрогнул, и она отвернулась.
Катя поняла, что женщина плачет. Через полчаса Катя вышла на улицу. Вдруг из-за туч выглянуло солнце, и она почувствовала, что внутри что-то изменилось. Не было ни боли, ни обиды. Только спокойствие и понимание.
Максим не вёл двойную жизнь. Он просто был хорошим человеком. Она села в машину, достала телефон и написала Алёне: «Можно я приеду ещё раз?» Ответ пришёл почти сразу: «Конечно. Мы с Сашей будем ждать тебя». Катя улыбнулась — впервые за долгое время искренне и легко.
... Прошло несколько месяцев.
Катя стала часто приезжать к Алёне и Саше. Иногда просто так, иногда привозила книги или краски. Саша всегда радовался её приезду, а однажды сказал:
Он говорил, что ты самая красивая. И что ты умеешь делать вкусный шоколадный торт.
Катя засмеялась и заплакала одновременно.
Ещё истории из жизни:
- Ты мне понравилась, поедешь ужинать со мной. - Отпустите, меня дочка дома ждёт!
«Покажи фото невесты!», - попросил знакомого. С фотографии улыбалась … моя жена.
«Сын, подари мне почку!» Отказался от ребенка, а спустя 20 лет попросил помощи.