С Маринкой в последнее время прям разладилось у нас. Вообще не находим общего языка, ссоримся из-за пустяков. Я даже как-то сгоряча ляпнул, мол, давай разведемся! Тогда Маринка промолчала, лишь долго и пристально посмотрев на меня.
А тут еще родители - её и мои - напросились к нам в гости. Был канун 8 Марта. Решили с женой сделать вид, что между нами все хорошо. Ну, чтоб они не нервничали и не пилили нам мозг.
Марина согласилась отметить праздник, но сразу поставила условие:
Это будет в последний раз. Я устала от наших постоянных ссор. Я всё обдумала и решила: давай сделаем по-твоему. Разводимся. А пока родители в гостях, будем изображать идеальную пару, чтобы они не доставали нас своими лекциями о том, как важно сохранять семью.
Вот так встреча!
В итоге Сашу отправили в магазин со списком покупок. Судя по всему, Марина решила устроить пышные проводы и самого праздника, и их брака. Саша спорить не стал, молча собрался и уехал. Теперь он катил переполненную тележку и злился. Очередь на кассе была огромной, будто весь город вспомнил о празднике в последний момент. Монотонно пищал сканер, медленно ползла чёрная лента с чеком.
Саш, ты, что ли? — раздался голос за спиной.
Он обернулся. Лёха! Сто лет не виделись, а ведь когда-то дружили. У Лёхи в руках была почти пустая корзинка. Сразу видно: он женский день не празднует. Курица, коньяк, сыр и батон — классический набор одинокого мужчины. Счастливый!
Привет! Вот это встреча! Как ты? Как жизнь?
Да как сказать... — Лёха пожал плечами. — Сейчас нормально. А вообще бывало по-разному. Слушай, в очереди стоять и болтать — то ещё удовольствие. Пойдём посидим где-нибудь тут.
Пойдём!
Тебя дома с такой горой продуктов не потеряют? — Лёха кивнул на тележку.
Подождут! — отмахнулся Саша.
Ему совсем не хотелось домой. Там Марина — холодная, отстранённая. Она уже мысленно репетирует роль любящей жены перед родителями, чтобы никто не догадался о разводе.
Ну, давай, рассказывай! — скомандовал Лёха, когда они сели за столик. — Как жена? Как семья? Дети есть?
Да всё сложно, — вздохнул Саша. — Жена вроде пока есть, но, похоже, это ненадолго. Сначала всё было хорошо, а потом как-то всё пошло наперекосяк. Ничего особенного, обычная история. Сначала ей денег не хватало: «Сашка, работай больше!». А потом, когда я стал больше работать, ей внимания не хватало: «Зачем так много работаешь? Ты дома вообще бываешь?». Ну, не бывает так, чтобы и то, и другое сразу. Деньги-то реально нужны — кредиты висят, ипотека... Я пытался всё успевать, но выходит так себе.
Начали ссориться. Она теперь тоже стала задерживаться на работе. Говорит: «А чего мне домой спешить? Меня там никто не ждёт!». Готовить перестала совсем, только если гости приходят. А раньше каждый день баловала, она это дело любит и умеет. Разговариваем вообще редко. Я прихожу с работы выжатый как лимон, не до душевных разговоров.
У меня такое чувство, что мы с ней теперь видимся только для того, чтобы поругаться. Последний скандал стал последней каплей. Я со злости ляпнул про развод. А она взяла и согласилась. Вот теперь устраиваем прощальный ужин, совмещаем с праздником.
Родители сегодня придут. А они у нас те ещё любители лезть в душу и мирить. Жена не хочет, чтобы они опять начали свои нравоучения про семью. Приказала вести себя так, будто у нас всё идеально. Хочет развестись по-тихому, без драм.
А ты-то сам что думаешь? — спросил Лёха.
А я не знаю... Понимаешь, тут ведь какая штука... Похоже, она меня больше не любит. Живём как чужие люди, как соседи по квартире!
Саша посмотрел на друга. Лёха задумчиво кивнул.
Ладно, давай теперь ты про себя расскажи, — попросил Саша. — Судя по твоим покупкам — курица и коньяк — у тебя женщины нет?
Почему же нет? Есть. Только у меня тоже всё непросто.
Ну?
Да вот так... Она лучшая из всех, кого я знал. А я повидал немало. И красивая она, и умная, и хозяйка отличная. Готовит так, что пальчики оближешь! Да и в остальном всё супер... Ну, ты понимаешь.
Так а чего ты на ней не женишься, если такая женщина? — Саша даже позавидовал другу.
Особенно это касалось «всего остального». Секса у них с Маринкой не было уже месяца три, а то и больше. Сначала она сама пыталась его расшевелить, а потом просто махнула рукой. Надоело. Он бы и сам мог проявить инициативу, но всё никак не доходили руки: с работы приходил как выжатый лимон, а в выходные они, как назло, постоянно ругались.
Не могу я на ней жениться, — вздохнул Лёха. — Она не хочет! Говорит, что до свадьбы всё всегда хорошо: романтика, любовь. А после свадьбы всё куда-то исчезает.
Погоди-ка... — Саша нахмурился. — Она у тебя что, уже была замужем? Только не говори, что у неё ещё и дети есть!
Детей нет. А замужем... — Лёха пожал плечами. — Кто её знает. Она не рассказывает. Мы же видимся-то всего пару раз в неделю по вечерам. Не до изучения биографий друг друга.
Так ты хочешь жениться на «коте в мешке»? — Саша внимательно посмотрел на друга. — Которая классно готовит, но замуж почему-то не спешит? Я ничего не путаю? Ты, друг мой, точно ненормальный!
Точно, — легко согласился Лёха. — Но если бы ты её увидел, ты бы меня понял.
Ну так покажи! — потребовал Саша. — Или у тебя даже фотки твоей таинственной идеальной женщины нет?
Есть, конечно, — Лёха полез в телефон. — Вот она, смотри.
С экрана на Сашу смотрела... Маринка! Его Маринка. Та самая, которая сейчас ждала его дома с продуктами. Та самая, которая не хотела расстраивать родителей новостью о разводе. Та самая, которая в последнее время постоянно задерживалась на работе.
Ты чего? — Лёха удивлённо уставился на Сашку, который застыл как вкопанный.
Он такого эффекта не ожидал. Да, Маринка красивая, спору нет… А у Саши в голове крутились только матерные слова. Он молчал и смотрел на фотографию своей жены в чужом телефоне.
Это моя жена, — наконец выдавил он из себя.
Моя Маринка?! — глаза у Лёхи стали как блюдца.
Пока ещё моя!
Ну, приехали…
Слушай, пойдём отсюда, — предложил Саша. — Надо в другое место.
Бить будешь? — осторожно спросил Лёха.
Нет. Мне выпить надо.
Они долго сидели с Лёхой в какой-то дешёвой забегаловке.
Хочешь, я её брошу? — спрашивал уже изрядно выпивший Лёха. — Я её, конечно, люблю, но ради друга…
Не надо, — отмахнулся Сашка. — Я её назад не приму! Она нас предала. Забирай себе!
Нет, мне чужого не надо! — гордо отказался Лёха.
На чём они в итоге договорились, Саша не запомнил. Покачиваясь, он шёл домой: машину пришлось оставить у магазина. «Не хочешь родителей расстраивать? — злобно думал он. — А придётся! Сейчас я тебе устрою!» Правда, что именно он устроит, Саша пока не придумал.
То, что он не потерял пакеты с продуктами, было настоящим чудом. Теперь эти два тяжёлых кулька болтались у него в руках и мешали держать равновесие на скользком мартовском тротуаре. Из-за них же он никак не мог нащупать ключ в кармане. Поэтому Сашка со злостью надавил на кнопку звонка.
Тебя только за смертью посылать… — открыла дверь Маринка. — Господи, ты где был? Ты же пьяный в стельку!
Из кухни выглянула тёща. Тут же скрылась и вернулась уже с Сашиной мамой.
Это ещё что за новости?! — грозно спросила она.
Это ты у невестки своей спроси! — огрызнулся Саша.
Я у тебя спрашиваю!
Забирайте вашу еду! — Саша швырнул пакеты на пол в прихожей и плюхнулся на пуфик. — Не на того кричишь, мамочка! Ты знаешь, кто твоя любимая Марина? Она… ну, в общем, ведёт себя слишком вольно! При женщинах такое не говорят.
Как ты выражаешься, Сашка… И откуда у тебя такие сведения?
А мир-то тесен… — философски вздохнул Саша. — Встретил я её хахаля. Лёхой его зовут. Оказался моим старым приятелем! Не ожидала?
Он уставился на жену.
Он мне фотографии твои показывал! Говорил, что ты лучшая на свете. Для других ты такая хорошая, а для меня — как получится? В общем, собирай вещи и проваливай. Правда, не знаю куда! Лёха тоже от тебя отказался, когда узнал, что ты моя жена!
Всё сказал? — на удивление спокойно спросила Марина. — Тогда слушай сюда. У нас квартира в ипотеке. Делить её — тот ещё геморрой. Протрезвеешь — подумаем, как быть.
Сашка уронил голову на руки и замолчал.
Ну, мы пойдём, пожалуй, — засобирались родственницы.
И хотя маме Саши очень хотелось устроить грандиозный скандал, а маме Марины — надавать дочери пощёчин, они решили отложить разборки на потом. «Всё, конец нашей дружбе!» — подумала тёща. «Видеть их больше не могу!» — решила Сашина мама.
Утро после
Саша проснулся на диване. Голова раскалывалась, во рту было сухо и противно. «Перепил вчера», — вспомнил он. А потом вспомнил и всё остальное.
Маринка сидела на кухне и завтракала. Саше захотелось вскочить, схватить её за плечи, встряхнуть, закричать и потребовать объяснений. Но вместо этого он только устало спросил:
К нему пойдёшь?
С чего ты взял? — спокойно ответила она. — Сниму квартиру. И тебе советую сделать также. Делить нашу квартиру — это кошмар. Давай её сдавать, а на вырученные деньги платить ипотеку, как платили раньше. Осталось-то немного. А когда выплатим — там видно будет.
А почему ты к нему не хочешь? Ты же ради чего-то с ним связалась? — Саша хотел понять.
— Вот именно — ради чего-то! С тобой у нас уже давно не было семьи, когда он появился. Мы тогда опять поругались. Домой идти не хотелось, вот я и сидела в кафе, жалела себя. А тут он: вежливый, сочувствующий. Послушал меня, поговорил. Мне этого не хватало — чтобы меня слышали и понимали. Вот и купилась. Потом всё закрутилось. Я вижу — он влюбился, на что-то серьёзное рассчитывает. А мне это зачем? У меня дома вот это самое «серьёзное» уже еле дышит.
Я решила с ним порвать. И тут эта путёвка подвернулась. Думаю, дай-ка дам нам с тобой последний шанс. Съездим на море, отдохнём, может, что-то вернётся... Не вышло. Ты сразу сказал: «Не поеду». И я решила: хватит. Нет семьи — нечего притворяться. Только родителям хотела сказать уже после развода. Знаю я их! Соберутся наши мамы и начнут нас мирить. Теперь-то уж не будут. Спасибо тебе.
Ну и ладно, что случилось — то случилось. Разведёмся, буду жить одна. Может, оно и к лучшему. Видно, не судьба мне встретить своего человека. А может, его и вовсе не существует, и я просто мечтательница. Хочу семью, как у мамы с папой. Их ведь до сих пор любовь держит, а не ипотека.
А Лёха, значит, тоже не тот? — с болезненным любопытством спросил Саша.
Сначала казалось — тот самый. А потом смотрю — всё по кругу пошло. Привык! Уже вместо того, чтобы куда-то сходить вместе, предлагает дома посидеть: «Ты ведь так вкусно готовишь!». А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я сегодня готовить?
Ну ты же любишь...
— Люблю, когда это в радость. А ещё я люблю иногда забить на всю эту готовку и куда-нибудь вырваться! И если мужчина меня иногда ужином порадует — тоже люблю! Но нет. Вы же все по одному сценарию живёте: романтика до свадьбы, а потом быт и работа. И всё! Ладно, Саша, хватит об этом. Поздно уже... Я, конечно, виновата перед тобой. Может, ты и правильно меня вчера назвал. Но ты ведь даже не заметил, что у меня кто-то появился! Тебя это не трогало — и хорошо. Вот я и не спешила признаваться. Хотя сколько верёвочке ни виться...
После
Они развелись. Саша переехал к родителям. Так даже удобнее: мама и постирает, и накормит, и на работу разбудит. Да и Маринку теперь вспоминать не будет — мама ей этого не простит.
Лёха больше не появлялся. Ему было стыдно перед Сашкой за то, что увёл жену у друга, а перед Маринкой — неловко из-за её отказа быть его женой. Теперь-то он понял почему. Видно, плохой из Сашки был муж. Наверное, и из Лёхи такой же выйдет. Ведь если честно — зачем ему жена? Чтобы в первую очередь вела хозяйство.
Марина сняла квартиру. К маме после того скандала идти страшно — замучает нотациями. Свою квартиру они пока сдают — так договорились. Замуж она больше не хочет — хватит! Конечно, если когда-нибудь встретит того самого человека — она подумает. А пока ей и одной хорошо.
Ещё истории:
«Сын, подари мне почку!» Отказался от ребенка, а спустя 20 лет попросил помощи.