Я никогда не был из тех, кто пишет возлюбленным стихи и плачет на мелодрамах. Ну, вы понимаете — просто обычный мужик, тридцать четыре года, работа, футбол по выходным, мама звонит раз в неделю узнать в порядке ли я. В любовь с первого взгляда не верил принципиально, считал это красивой выдумкой для тех, кто недостаточно занят по-настоящему важными делами.
А потом появилась Ксения.
Рыжая — не крашеная, а натуральная, как лиса. Зелёные глаза, а смеётся так заливисто, что прохожие оглядываются. Втюрился как пацан! И следующие пять лет мы шли к тому, что у нормальных людей называется семьёй. В планах квартира, ребёнок, может дача потом — не обязательно, лишь бы только вместе. А сейчас - дело к свадьбе!
Банкетный зал уже был забронирован на набережной Федоровского — с видом на Оку, в приличном месте. Ксюша неделю спорила с флористами по телефону, я ездил в ЗАГС дважды и оба раза терял какую-то справку. В общем, всё шло своим чередом, как у всех при подготовке торжества.
И вот тут она произнесла эти странные тогда слова.
Мы сидели в «Купеческом дворе» на Большой Покровской. Паста, бокал вина, обычный вечер. Ксения крутила вилку в тарелке и смотрела куда-то мимо меня. Я ещё подумал — устала, предсвадебная круговерть кого угодно измотает.
— Олег, — сказала она. — Мне нужно тебя кое о чём спросить. Только ты не взрывайся сразу, хорошо? Не кипятись.
— Ну спрашивай, — говорю. — Чего сразу взрываться.
— Скажи честно. Как ты относишься к открытым отношениям?
Я поставил кружку на стол. Глаза мои готовы были выпрыгнуть из орбит!
— К чему, к чему?
— К открытым отношениям. Не слышал про такие? Когда партнёры не ограничивают друг друга, — она говорила ровно, как будто зачитывала с листа. — Это в первую очередь тест на доверие. На честность. Ты не чувствуешь себя чужой собственностью и я не чувствую. Мы любим друг друга, но остаёмся свободными людьми. Понимаешь? Это такая философия.
— Ксюш, — сказал я медленно, — мы через полтора месяца женимся. Что за приколы такие?
— Я знаю. Поэтому и говорю сейчас. Я считаю, такие вещи необходимо проговаривать заранее.
— Подожди, стой. — Я откинулся на спинку стула с лёгким смешком, которым пытался прикрыть своё недоумение. — Ты сейчас предлагаешь мне... что? Чтобы я тебя не трогал, если тебе приглянется какой-нибудь другой мужик? И улыбался при этом? Это называется «доверие»? Знаешь, кажется, я и вправду начинаю кипятиться!
Она недовольно поморщилась:
— Вот видишь — ты уже взрываешься. Я же просила! Нет, это не про «не трогал», это про внутреннюю свободу. Зрелые люди умеют об этом разговаривать нормально. Принимать мнение партнёра как оно есть. И уважать его. А ты начинаешь себя как ребенок вести!
— Зрелые, значит. — Я посмотрел на неё. — Ксения, мои родители вместе тридцать восемь лет. Папа всю жизнь на заводе, мама в библиотеке. Они и слова-то такого не знают — «открытые отношения». И ничего, не скучают. Как-то нормально всё у них в браке. Нет?
— Ну и что, что не знают? — она чуть повысила голос. — Ты хочешь жить как твои родители? Или как ты сам хочешь? Времена меняются, у разных поколений разные ценности. Я не из прошлого века. И расчитывала, что мой будущий муж - тоже не пещерный человек.
— Ах вот ты как заговорила. Честно? Я хочу жить с тобой и знать, что ты моя жена, а не... — я замолчал, подбирая слово поприличнее. — Не свободный художник.
— Ты всё сильно упрощаешь.
— Нет, это ты усложняешь то, что устроено просто. — Я наколол кусок котлеты на вилку, но есть уже не хотел. — Ладно, к чему эти все прогревы. Я кажется догадываюсь. Скажи честно: у тебя кто-то есть?
Она покачала головой.
— Никого. Клянусь. Я просто думаю о нас. О том, чтобы через несколько лет мы не превратились в двух чужих людей, которые живут под одной крышей из привычки.
— Ксюш, знаешь, какой лучший способ превратиться в чужих людей? — я наконец положил вилку. — Вот этот. То, что ты сейчас предлагаешь. Я даже не знаю уже что и думать.
Она больше ничего не сказала. Мы доели молча и разъехались по домам.
Следующие девять дней я ходил как побитый.
Гонял эту мысль по кругу. Ладно, думаю, может паника предсвадебная. Может завтра позвонит, скажет — Олег, прости, сама не знаю что на меня нашло. Бывает. Я и сам перед важными вещами иногда несу ерунду. Или это какой-то тест, проверка на которую подружки надоумили. Сейчас всего можно ожидать!
Она не позвонила.
Зато за сесмь дней до свадьбы написала сообщение: «Можешь зайти вечером? Надо поговорить».
Хорош, я пришёл.
Дверь открыла сама — в домашнем, спокойная, будто я пришёл чай пить и мы не виделись буквально пару часов. Прошли на кухню. А там за столом сидел парень. Лет двадцати шести, светловолосый, в серой толстовке, смотрит на меня без особого интереса, как смотрят на мебель.
— Это Артём, — сказала Ксения совершенно обычным тоном, как будто представляла сантехника. — Мы познакомились недавно. Мне кажется, вам стоит пообщаться. Чтобы ты лучше понял, о чём я говорила на нашей последней встрече.
Я, наверное, секунд пять просто стоял. И вот что с ними обоими делать? Выкинуть? Или самому уйти?
— Ксюш, — сказал я наконец, — ты это серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
— Ты привела его сюда. Кто это вообще? В квартиру, где я провёл пять лет. За неделю до нашей свадьбы. Чтобы я «пообщался» и «понял» с каким-то Артёмом?
— Ну да. — Она смотрела спокойно. Даже с каким-то вызовом. — Это лучше, чем прятать. Мы же за честность, ты сам говорил. Вот, пожалуйста.
Артём за столом молча изучал свои ногти. Казалось, его ничего не смущало. Интересно, где она его откопала?
Я посмотрел на неё. Потом на него. Потом снова на неё.
— Нет, — сказал я.
— Что — нет?
— Всё. Свадьбы не будет. Вот что.
Она подняла брови:
— Ты серьёзно? Из-за одного разговора? Ты ведь даже не задал вопросов никаких.
— Из-за одного разговора, одного парня за твоим столом и пяти лет, которые я, видимо, "понял неправильно". Вопросов тут задавать уже никаких не надо мне. Всё понятно.
Я вышел.
Отменить всё оказалось не так сложно, как я думал. Ресторан вернул половину предоплаты, флористам позвонил сам, объяснил коротко — свадьба не состоится, извините. Самым тяжёлым был звонок маме. Она молчала минуты три, потом сказала: «Олежек, ты сделал правильно» — и я почему-то поверил ей сразу.
Больнее всего было другое. Не то, что она выбрала иначе — люди разные, бывает. Больнее было то, что когда я уходил, она не бросилась следом. Не позвонила. Не написала даже. Как будто уже давно всё для себя решила и просто дождалась, пока я сам дойду до той же точки.
Прошло пол года.
Общие знакомые рассказали — живёт с кем-то. Может даже с этим Артёмом. Говорят, в тех самых открытых отношениях, которые так хотела. Говорят, счастлива.
Пусть.
Я до сих пор не понимаю одного: зачем надо было пять лет, ресторан на набережной, флористов и бланки ЗАГСа — если ты изначально хотела совсем другого? Почему нельзя было сказать это раньше?
Хотя, может, она и сама не знала. Сегодня соцсети так мозги пудрят дамам.
Ну нет уж, к такому я не готов. Никогда не был и, думаю, не буду. Может, это и есть моя устаревшая версия любви — та, где двое, и точка.
А вы бы согласились на свободные отношения с вашей "половинкой"?