Зима выдалась по-настоящему лютой. Но холод пробирал государя Алексея Михайловича не снаружи. Изнутри! В марте 1669 года после тяжелейших родов от родильной горячки ушла его первая супруга — царица Мария Ильинична Милославская, и кремлёвский терем погрузился во мрак. Сказать, что государь чувствовал себя не в своей тарелке — ещё ничего не сказать.
Чтобы хоть как-то развеять гнетущую тоску, царь повадился ездить в гости к своему ближайшему другу — боярину Артамону Матвееву. В доме его не пахло прогорклым маслом и застоялым воздухом запертых светлиц... Скорее витал аромат корицы, жареного мяса и изысканных заморских благовоний. Но главное, что то и дело звучал задорный женский смех!
В родной обители
О происхождении будущей царицы историки спорят до сих пор. То якобы находят в родословных гены татарского мурзы Абатура, то гонор польских шляхтичей, то нрав кочевых воителей с Юга. Одно точно: Наталья была дочерью Кирилла Нарышкина — ротмистра рейтарского полка. Обладала яркой внешностью и редким природным магнетизмом. Поскольку Нарышкины не могли похвастаться богатством, с 11 лет Наталью отдали на воспитание в дом Артамона Матвеева — дальнего родственника и командира отца.
Жилище Матвеева напоминало скорее кабинет просвещенного государственного мужа, чем обычные боярские палаты. Здесь говорили на нескольких языках, читали иностранные книги, а тяжёлым сарафанам предпочитали изящные европейские платья. Будучи преданным слугой царя, Артамон видел в европейской культуре ключ к усилению державы.
В отличие от многих других девиц, чей горизонт событий ограничивался вышиванием при лучине, Наталья Нарышкина была начитана, грациозна и «жива». Красота, цепкий ум и умение поддержать беседу мгновенно очаровывали всех гостей.
Русская европейка
Нарышкина немка? Стопроцентный фейк! Наталья Кирилловна происходила из старинного рода рязанских дворян Нарышкиных. Это был небогатый, но чисто русский помещичий род. Никаких подтверждений того, что она была «иноземкой» по крови, не существует и существовать не может. Путаница возникает по двум причинам: воспитание и слухи. Наталья знала иностранные манеры, не боялась общаться с мужчинами и одевалась по-европейски, что для Москвы того времени было иноземным поведением.
Враги всячески подчёркивали связь девушки с «неметчиной», чтобы очернить её в глазах народа и церкви, обвиняя в пренебрежении русскими традициями. По крови она была русской — возможно, с отдалёнными татарскими корнями. А по духу и воспитанию — первой «европейской» царицей на Руси.
Не ударить в грязь лицом
При встрече с царём девица не опустила очи долу — посмотрела открыто и смело! Её густые волосы отливали чернотой на манер вороньего крыла, а в карих глазах плясали озорные искры... Знакомство с Натальей стало для Алексея Михайловича спасительным эликсиром. Однако на Руси существовал строгий регламент, и жениться по велению сердца царь никак не мог. Требовалось соблюсти старинный ритуал — смотр невест. В 1670 году во все уголки Руси полетели грамоты. Во дворец свезли около семидесяти девушек!
Да, в ту ночь Алексей Михайлович обошёл кандидаток не один десяток раз! Но то был обман зрения, ведь царь уже давно сделал свой выбор. Когда слухи о симпатии царя к Нарышкиной просочились в народ, родственники покойной царицы бояре Милославские нервно ждали своего краха. Они понимали: новая хозяйка во дворце — конец их безраздельной власти.
С кем поведёшься!
В январе 1671 года москвичи уже гуляли на пышной свадьбе. Царь Алексей Михайлович буквально светился рядом с новоиспечённой супругой. А та практически сразу начала ломать многовековые устои. По моде того времени знатные женщины должны были густо покрывать лицо белилами, а царица отказалась. «Заставила» царя любоваться своей естественной кожей!
Бояре считали, что царица не соблюдает традиционных ценностей! Да и по меркам аристократии все Нарышкины были «выскочками» — дворянами средней руки. Увидеть такую девицу на троне для потомственных Рюриковичей и Гедиминовичей было личным оскорблением. «Как это — Нарышкины нами понукать станут?». Но царя это не шибко волновало!
Главным подарком стало рождение сына. Пётр появился на свет крепким и энергичным, в отличие от болезненных детей от первого брака. Для Натальи это был момент счастья, а для её врагов — сигнал к действиям.
Начало конца
В январе 1676 года ушёл из жизни государь Алексей Михайлович. Тот морозный полдень беспощадно разделил мир Натальи Кирилловны на «до» и «после». С уходом супруга она потеряла не только любимого человека, но и единственную защиту и опору. Нарышкины отродясь были для Милославских бельмом на глазу. Потому «новая метла» начала мести по-новому. Верного наставника и опекуна Натальи Артамона Матвеева обвинили в чернокнижии и лихоимстве, лишили чинов, имущества и сослали в глухой Пустозёрск.
На престол возвели Фёдора Алексеевича, юношу просвещённого, да только сильно болезненного. Недавно вызывавшая восхищение царица в одночасье превратилась в беззащитную вдову. Чего ждать? К каким ударам готовиться? Атмосфера в Москве сделалась тревожной и напряжённо-вязкой.
Отныне главной целью Нарышкиной стала не борьба за власть, а попытка выжить в противостоянии и во что бы то ни стало уберечь «Петрушеньку».
Стрелецкая ярость
В 1682 году уже царь Фёдор покинул этот мир, не оставив после себя наследника. Бояре провозгласили царём десятилетнего Петра. Но ведомые царевной Софьей Милославские не собирались уступать бразды правления. А посему пустили слух, что Нарышкины сгубили царевича Ивана. 15 мая улицы Москвы содрогнулись. Разъярённая толпа прорвалась в Кремль. В тот момент Наталья совершила поступок немыслимой отваги: вышла на крыльцо, ведя за руки обоих царевичей, чтобы доказать — живы!
Но стрельцов было уже не остановить. Прямо на глазах у десятилетнего Петра толпа расправилась с его самыми близкими людьми — Артамоном Матвеевым и братьями царицы. Мальчик видел, как гибнут те, кто ещё утром обещал ему защиту. Кровавый май навсегда оставил след в душе Петра: именно после того потрясения у будущего императора начались знаменитые припадки.
Театр одного актёра
Бразды правления перешли к Софье! Пока болезненный царевич Иван V прозябал в теремах под присмотром сестры, Наталью вместе с Петром отправили в Преображенское. В деревянный, но вполне себе благоустроенный дворец — любимое место Алексея Михайловича. Главной заботой Натальи был и оставался её сын. Мать берегла свою кровинушку как зеницу ока! Днём ей приходилось надевать маску спокойствия, а в сумерках вздрагивать от каждого скрипа.
А ещё Нарышкина никак не могла взять в толк, почему «Петрушенька» рвётся в Немецкую слободу и всё больше отдаляется от матери. Мол, Петра тянуло туда не только ради заморских наук и военных потех: от кафтана царевича всё чаще пахло табаком, вином и чужими духами.
В попытке привязать наследника к «очагу», Наталья женила сына на Евдокии Лопухиной — тихой и кроткой девице из старомодного «правильного» рода.
Материнский долг
Есть мнение, будто разница во взглядах разделила мать и сына, превратив их отношения в череду конфликтов. Но это поверхностный взгляд. Для Петра мать всегда была самым близким и любимым человеком! Просто её окружение ассоциировалось с тем «древним» укладом, от которого Петр так сильно стремился уйти. В 1689 году Пётр сверг Софью. Бразды правления перешли к нему и матери. И хотя молодой царь всё чаще пропадал на верфях, Наталья Кирилловна оставалась для него непререкаемым ориентиром.
Нарышкина ушла из жизни в 1694 году, не дожив до сорока трёх лет. Годы борьбы, страха и напряжения подкосили её силы. Конечно, она была искусным политиком, сохранившим честь и совесть в окружении врагов. Да только в историю вошла как великая мать! Именно её любовь к Петру стала той самой силой, в которой выковалась стальная воля будущего императора.