Говорят, что на этой фотографии восемь человек — восемь советских асов, на груди которых в совокупности больше золотых звёзд, чем у любого генерального штаба. Семь из них — дважды Герои Советского Союза. Один — трижды. Все вместе они сбили больше 400 самолётов противника.
А потом война закончилась. И никто не объяснил им, что делать дальше.
Это история не о подвигах. Это история о том, что происходит с людьми, когда забирают единственное, что они умели делать лучше всех на земле.
30 апреля 1945 года. Раннее утро. В небе над Дрезденом Дмитрий Глинка провёл свой последний воздушный бой. Падающий «мессер» он проводил взглядом спокойно — почти устало. «Полста», — сообщил в эфир. Пятьдесят побед.
Ему было двадцать семь лет.
Когда встал вопрос — служить или уйти на гражданку — Глинка ответил без паузы: «На гражданку всегда уйти не поздно». Продолжил службу заместителем командира полка в Австрии. Потом академия в Монино, потом командир полка, потом заместитель командира дивизии.
А потом пришли пятидесятые.
В 1960 году Хрущёв принял решение о масштабном сокращении армии. Под нож шли не предатели, не слабые — шли лучшие. Дивизия полковника Глинки уцелела, но его собственную должность сократили. В сорок два года один из самых результативных советских истребителей стал гражданским человеком.
Ему предложили место в гражданской авиации. Международные линии. Он согласился.
Через пять лет — ушёл и оттуда. Работал инструктором во Внуково, потом в Шереметьево. Учил других летать. Человек, который сбил пятьдесят самолётов, объяснял молодым пилотам технику захода на посадку.
Он умер в 1979 году. Тихо. На Кунцевском кладбище.
Иван Кожедуб на той же фотографии стоит с видом человека, который знает больше, чем говорит. Так оно и есть. Лучший ас антигитлеровской коалиции — 64 официально подтверждённые победы — после войны получил репутацию неудобного человека. Причина простая: он отказался публично осуждать Сталина. В эпоху развенчания культа личности это стоило карьеры.
Хотя нет — не совсем.
После войны Кожедуб остался в своём 176-м гвардейском полку. Затем академия, затем назначение на командование дивизией в Закавказье. Но до места он не добрался: Василий Сталин, сын вождя, лично вмешался и оставил знаменитого аса в Кубинке. Трудно понять, была ли это честь или ловушка.
В Корею Кожедуб отправился в 1950-м. Командовал 324-й истребительной дивизией — одной из лучших в советских ВВС. Ему категорически запрещали лично подниматься в воздух: слишком ценный, слишком известный, захват или гибель такого человека стали бы пропагандистским провалом.
Он, конечно, всё равно летал.
По данным ряда источников, в корейском небе Кожедуб лично сбил несколько американских самолётов. Воевал под псевдонимом, в форме без знаков различия. Советские лётчики в той войне вообще существовали официально как «китайские добровольцы» — история, которую обе стороны предпочитали не обсуждать вслух.
После Кореи — ещё одна академия, потом управление воздушной армией, потом аппаратная работа. Маршала авиации ему присвоили в 1985-м — за шесть лет до конца. Умер Кожедуб 8 августа 1991 года, когда страна, за которую он воевал, доживала последние месяцы. Похоронен на Новодевичьем.
Виталий Попков на той фотографии, говорят, чуть улыбается. Он вообще умел улыбаться — его эскадрилья была легендарной не только победами, но и тем, что пела. Буквально. По вечерам лётчики Попкова устраивали концерты для однополчан. Именно с него, по многочисленным свидетельствам, режиссёр Леонид Быков лепил образ Маэстро для фильма «В бой идут одни „старики"».
Попков воевал в Корее вместе с Кожедубом. Потом академия, потом академия Генштаба — с золотой медалью. Командовал дивизией, работал в штабе флота, дослужился до генерал-лейтенанта. На реактивных истребителях летал до 1979 года — то есть до шестидесяти с лишним.
Ушёл на пенсию в 1989-м. Умер в феврале 2010-го. Его могила на Новодевичьем — одна из самых посещаемых.
Павел Головачёв свои последние две победы одержал 25 апреля 1945 года над Берлином. До конца войны оставалось меньше двух недель. После — служба, академия, академия Генштаба. Летал на реактивных. Дослужился до заместителя командующего воздушной армией.
Он умер в июле 1972 года. Ему было пятьдесят четыре.
Для лётчика это не старость. Это даже не средний возраст. Это просто — рано. Без объяснений, без громких слов. Похоронен в Минске.
Андрей Боровых прошёл путь, которому мог бы позавидовать любой военный карьерист. Академии, командование полком, дивизией, округами. С 1968 года — командующий авиацией ПВО всего Советского Союза. Генерал-полковник.
Он пережил войну, Корею, холодную войну, Хрущёва, Брежнева.
А в ноябре 1989-го погиб при обстоятельствах, которые до сих пор вызывают вопросы. По одной версии — напали хулиганы. По другой — инсульт прямо на улице, по дороге в магазин. Некоторые источники объединяют обе версии: инсульт случился во время нападения.
Точной версии нет. Генерал-полковник авиации, командовавший противовоздушной обороной страны, ушёл неизвестно как. Новодевичье кладбище.
Александр Ефимов поднялся выше всех. В 1984 году он занял пост главнокомандующего Военно-воздушными силами СССР. Маршал авиации. Это вершина, до которой добирается один из тысяч.
Умер в августе 2012 года. Прожил долго — дольше большинства из тех, кто стоял на той фотографии. Новодевичье.
Анатолий Недбайло выбрал другой путь. После войны и академии он не пошёл командовать — он пошёл учить. Преподавал в Монино, в Харькове, в Казани, в Риге. До 1983 года — заместитель начальника Киевской военно-воздушной инженерной академии. Генерал-майор.
Умер в мае 2008 года. Похоронен в Киеве, на Байковом.
Последний из восьми — Василий Мыхлик. После войны — штурман в полках Ленинградского округа, потом академия, потом инспекторские должности, потом командный пункт главного штаба ВВС. В 1966-м ушёл в отставку полковником. Работал в тресте «Союзнефтекомплект». Умер в декабре 1996-го. Троекуровское кладбище.
И вот тут история делает кое-что важное.
Восемь человек. Восемь разных судеб после одной войны. Один стал маршалом и главнокомандующим. Другой — инструктором в аэропорту. Один пел со своей эскадрильей и попал в кино. Другой погиб при невыясненных обстоятельствах в мирное время. Один летал на реактивных истребителях до шестидесяти. Другой умер в пятьдесят четыре.
Победа у них была одна на всех. А жизни — у каждого своя.
Принято думать, что герои войны получают от мирного времени всё, что заслужили. Но мирное время — другая игра, с другими правилами. Здесь побеждают не те, кто лучше всех стреляет в воздухе. Здесь побеждают те, кто умеет ждать, договариваться, не высовываться.
Кожедуб не захотел осуждать Сталина — и потерял десятилетие карьеры.
Глинка не захотел уходить на гражданку в 1945-м — а в 1960-м его всё равно ушли.
Боровых дошёл до вершины и погиб в магазин по дороге.
Большинство из них лежат на Новодевичьем. Это, если вдуматься, одновременно и почесть, и ирония: кладбище, где всех уравнивает мрамор. Маршал и полковник, главнокомандующий и инструктор аэропорта.
Та фотография, с которой началась эта история, была сделана в победном году. Восемь молодых мужчин, которые умели только одно — воевать. И умели лучше всех.
Вопрос в том, достаточно ли этого. Для страны — да. Для жизни — не всегда.