- Ну, как тебе новая протеже нашей директрисы? - спросила преподаватель хореографии Татьяна у своей подруги, которая преподавала в академии английский язык.
- Симпатичная девочка и танцует вполне достойно, - ответила Светлана.
- Что-то я не верю, что девчонку раньше не учили танцевать, нельзя прийти в академию с улицы и так отплясывать! Вечно Львовна подбирает всех несчастных и обиженных и тащит их сюда, а мы - учи, воспитывай, помогай...
- Тань, нам за это зарплату платят, весьма неплохую, кстати.
- И что? Может, девчонка займёт чужое место? Место того, кто оплатил бы своё обучение, и кому знания пошли бы на пользу. А этой девочке зачем всё это? - Таня обвела рукой вокруг себя. - Она вернётся в ту дыру, откуда её Эмилия вытащила, и будет жить, как жила.
- Таня, тебе не кажется, что Эмилии Львовне виднее? Это её школа, её время и её деньги. Хочет заниматься благотворительностью, пусть занимается.
- Знаешь, Свет, мне кажется, что Эмилия возится с этими сиротками из-за того, что у неё собственных детей нет. Компенсирует.
- Ну, и что? Это не наше дело, Таня, когда ты это поймёшь, тебе сразу станет легче жить.
- Вот, значит, как ты меня поддерживаешь, подруга!
Молодые женщины разошлись по своим кабинетам, где вовсю шла подготовка к новому учебному году, который в академии начинался второго сентября.
Эмилия, конечно, не знала, о чём шепчутся за её спиной, и никто не хотел просветить её на эту тему.
Она сейчас сидела в своём удобном кресле и смотрела, как Рита пьёт чай с печеньем. Девочка аккуратно откусывала от печеньки и сразу же запивала.
- Тётя Эми, ты говорила, что в академии есть большая сцена, покажешь мне? - попросила Рита.
- Покажу, конечно, только я хочу тебя попросить не называть меня тётей при посторонних, хорошо? Здесь я - директор, начальница, все обращаются ко мне по имени и отчеству - Эмилия Львовна. Запомнишь?
- Да. Я просто не знала, что нельзя называть тебя тётей.
- Продолжим экскурсию? Раз уж мы обо всём договорились.
Эмилия и Рита вышли из кабинета, чтобы посмотреть большой зал, где проходили отчётные концерты выпускников, родительские собрания и другие подобные мероприятия.
Актовый зал сразил Риту наповал, она открыла рот да так и ходила, разглядывая мягкие кресла для зрителей, огромную сцену с двигающимся механизмом, черный рояль и бархатные занавеси.
- Мне кажется, что я видела этот зал в своём сне, - наконец, заговорила девочка.
- О чём же был твой сон, Рита?
- Я танцевала на большой сцене, было много зрителей, мне громко хлопали, а в первом ряду сидела и смотрела на меня мама.
Рита не стала рассказывать, что в другой раз, когда ей приснился этот сон, в зале сидела уже Эмилия, а не мама. Девочка вдруг загрустила, и Эмилия могла понять, почему. Скорей всего, Рита подумала о том, что её мать никогда не приедет на концерт в академию.
- Твой сон может исполниться! - поспешила утешить ребёнка Эмилия Львовна. - В конце года мы обязательно устраиваем отчётный концерт и приглашаем на него родителей всех учеников, так что твоя мама сможет приехать сюда, если захочет.
- Не знаю, захочет ли она. Она, наверно, радуется, что я больше не путаюсь у неё под ногами, - прошептала Рита, так тихо, что Эмилия едва её услышала.
- Риточка, детка, я уверена, что мама скучает по тебе также сильно, как и ты по ней, - женщина почувствовала, что должна подбодрить девочку, пока та совсем не скисла. - Она обязательно приедет на концерт, вот увидишь!
В этот момент Эмилия поклялась сама себе, что притащит Лену на отчётный концерт дочери, даже если придётся тащить её за волосы.
- Я буду очень ждать маму! - в глазах Риты появился огонёк надежды на то, что слова Зарянской сбудутся.
- Поедем домой, Рита, завтра нам с тобой ещё нужно будет сходить в школу и записать тебя в первый класс.
- Разве мне нужно будет ходить ещё в одну школу?
- Конечно! Там тебя научат читать, писать и считать, решать задачки и работать в команде с другими детьми, исследовать мир и понимать его.
- Как много всего!
- Да, это очень много, и этому не научишься дома. Даже в академии мы всему этому не сможем научить, поэтому нужно ходить в обычную школу, получать оценки и заводить друзей.
- Понятно, - вздохнула Рита.
Эмилия заперла кабинет и повернулась к Георгию:
- Гера, меня сегодня уже не будет, всех, кто будет просить о встрече, записывай на завтра во вторую половину дня.
- Хорошо, - протянул Гера и продолжил смотреть в монитор.
- До завтра, - попрощалась Зарянская и добавила, - не смотри так близко, глаза испортишь.
Георгий скорчил гримасу и буркнул в ответ:
- До свидания...
Эмилия взяла Риту за руку и они вместе вышли из академии.
- Рит, а хочешь мороженое?
- Да! А можно?
- Можно, можно. Какое ты любишь?
- Не знаю. Обычное, наверно.
- В стаканчике или на палочке?
- Нас с мамой Оксана угощала мороженым, оно было в стаканчике.
- Разве мама не покупала тебе его?
- Нет, - коротко ответила девочка, замолчала и замкнулась в себе.
"Надо же! Ну, и мать! Даже мороженого ребёнку не покупала! Неужели так бывает?" - возмутилась про себя Эмилия.
Ей, выросшей в любви, было дико осознать, что многие живут иначе. Рита всегда была накормлена, сама чистенькая, в чистой одежде, пусть и не новой. Конечно, после танцев на футбольном поле от Ритиной чистоты не оставалось и следа, но из дома она выходила опрятной, в свежей одежде. Поэтому Зарянская даже предположить не могла, что Рита была лишена многих обычных радостей.
Эмилия благополучно спрятала на задворках своей памяти всё то, что видела, когда сама пробовала пьянящий вкус свободы. Грязные подвалы, заброшенные здания, квартиры, где пьют, кypят и делают всё, что угодно малознакомые друг с другом люди. Всё это промелькнуло в жизни молоденькой Эми скорым поездом, который промчался без остановок и только потоки воздуха, разгоняемые им, дохнули на неё своим смрадным зловонием, но стоило только девушке сделать несколько шагов назад, она забыла запах той бездны, на краю которой постояла совсем чуть-чуть.
Зарянская повела Риту в маленькое кафе, где можно было поесть мороженого, сидя на открытой веранде и наблюдая за прохожими и проезжающими мимо машинами. Девочка повеселела, получив свой стаканчик, и принялась с удовольствием уплетать холодное лакомство, поглядывая по сторонам.
Насладившись мороженым, Эмилия вместе с Ритой отправились домой отдыхать, ужинать и готовиться к завтрашнему дню.
Утром они поднялись рано, чтобы посетить ближайшую к дому Зарянской общеобразовательную школу и записать Маргариту в первый класс.
Эмилия ещё несколько дней назад взяла у Елены Ефимовой свидетельство о рождении её дочери - Маргариты Константиновны Ефимовой. Она прихватила и свой паспорт, собираясь в школу. Зарянская была приятно удивлена, увидев в кабинете директора свою хорошую знакомую, маму одной из учениц академии.
- Здравствуйте, Наталья Николаевна! - широко улыбнулась Эмилия, входя к директору и пропуская Риту впереди себя.
- Эмилия Львовна, какими судьбами? - удивилась директор Смирнова.
- Я к вам, как директор к директору, - ещё шире улыбнулась Зарянская, - можно в вашу школу устроить мою племянницу?
- Давайте посмотрим, - Наталья попросила документы девочки. - А по прописке почему не идёт?
- Я Риту в свою академию беру, поэтому удобнее ей и учиться в столице, а не в родном городе.
- Да, согласна, - кивнула Смирнова. - я возьму Риту и оформлю документы без её мамы, но только потому, что мы давно знакомы и отлично сотрудничаем.
Эмилия внутренне выдохнула:
- Спасибо, Наталья Николаевна!
- Не за что, Эмилия Львовна! Как же я могу не принять в нашу школу такую милую девочку, - директор улыбнулась Рите. - А хотите, я проведу вам экскурсию по школе?
Рита переглянулась с Эмилией.
- Можно мы сами прогуляемся? - спросила Зарянская. - Просто походим по коридорам, в классы заглядывать не будем.
- Хорошо. Эмилия Львовна, вам позвонит учительница Риты и скажет, когда состоится родительское собрание.
*
Благодарю за ожидание, дорогие читатели!
Берегите себя и будьте здоровы!