Глава 10
Алевтина несколько раз встречалась с адвокатом — второй раз идти по известному пути было уже не так страшно. Своих противников она знала в лицо, знала, на что способен Иван Абрамченко, и знала, как вести себя, не реагируя на его выкрики. Адвокат был, как всегда, спокоен и уверен в себе. Его невозмутимость действовала на Алевтину успокаивающе — словно рядом стоял не юрист, а скала, способная выдержать любую бурю.
При входе в зал суда адвокаты встретились и поздоровались за руку.
— Здравствуй, Анатолий Яковлевич, — сдержанно произнёс адвокат Ивана Абрамченко.
— И тебе не хворать, — коротко ответил Анатолий Яковлевич, едва заметно кивнув.
Алевтина замерла на мгновение, наблюдая за этой короткой сценой. В ней всегда поражала эта особая атмосфера — будто два опытных бойца обменивались взглядами перед схваткой. Она глубоко вздохнула и вошла следом.
Зал был почти полон. У стены сидели журналисты с блокнотами, несколько человек из заинтересованных сторон,. Алевтина села рядом с адвокатом, стараясь унять дрожь в пальцах. Она незаметно сжала в кармане маленькую серебряную подвеску — подарок бабушки, её личный талисман наудачу.
Судья вошёл без опозданий, занял своё место, открыл папку с делом. Зачитали суть иска, стороны представили позиции. Адвокат Ивана Абрамченко говорил громко, уверенно, бросая в сторону Алевтины колючие фразы:
— Мой клиент действует исключительно в рамках закона, а ответчица пытается выставить всё так, будто ей нанесли какой‑то ущерб! Но он борется за свое.
Анатолий Яковлевич слушал, слегка наклонив голову, будто взвешивая каждое слово. Когда пришла его очередь, он заговорил негромко, но так, что его услышали все:
— Уважаемый суд, позвольте обратить внимание на документы, представленные ещё в суде первой инстанции. В них всё чётко сказано, и ещё хочу вам передать для ознакомления письмо Серафимы Игоревны Абрамченко, она предвидела все шаги своего сына, поэтому написала это письмо специально для судьи - и он передал письмо для ознакомления.
Реакция этого судьи была такая же, как и у первого. Когда он поднял глаза на Арбатова, тот продолжил .
- Более того, имеются свидетельские показания, подтверждающие, что действия моей доверительницы не были направлены на то, чтобы выманить квартиру у Серафимы Игоревны.
Он передал судье папку с материалами, затем спокойно посмотрел на коллегу:
— Если вы желаете, мы можем детально разобрать каждый пункт.
Адвокат Ивана Абрамченко на секунду запнулся, бросил быстрый взгляд на свои бумаги. Алевтина почувствовала, как напряжение в зале чуть ослабло. Адвокат не просто защищал её — он методично выстраивал линию, где каждое слово имело вес, каждый факт был проверен.
После короткого перерыва перешли к допросу свидетелей. В суд всё-таки пришёл старший брат Ивана, а вот свидетели-соседки не явились ни одна, сославшись на плохое самочувствие. В зал суда вошла всё та же медсестра и рассказала всё слово в слово, чему была свидетелем.
Иван Абрамченко попытался несколько раз сбить её с толку, но, получив замечание от судьи, замолчал.
А медсестра добавила
— Я говорю правду,. и готова подтвердить свои слова на детекторе лжи.
Анатолий Яковлевич кивнул, сделал пометку в блокноте. Алевтина заметила, как он едва уловимо подмигнул ей — мол, всё идёт по плану.
Заседание длилось три часа. Когда судья объявил перерыв для вынесения решения, Алевтина, наконец, позволила себе выдохнуть. Она повернулась к адвокату
:— Спасибо. Я даже не представляла, что всё может быть настолько… напряжённо.
— Это только начало, — мягко улыбнулся Анатолий Яковлевич. — Но мы на верном пути. Главное — сохранять хладнокровие.
Она кивнула, сжимая в кармане серебряный талисман. Впервые за долгое время Алевтина почувствовала не страх, а уверенность, что с ней рядом такой надёжный адвокат.
********
Судья зашёл в совещательную комнату и остановился у окна. За стеклом медленно кружились первые снежинки, ложась на асфальт едва заметным белым пухом. Он не сел в кресло сразу, а принялся ходить вдоль длинного стола, меряя комнату широкими шагами. Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — так всегда бывало, когда дело цепляло за живое.
В голове снова всплыли строки письма Серафимы. Он прочёл его трижды, и каждый раз по спине пробежал неприятный холодок. Такое дело он рассматривал впервые: история, где за сухими формулировками протокола пряталась настоящая человеческая драма.
Мысли невольно перекинулись на собственную мать. Ей уже исполнилось девяносто. Старенькая, хрупкая, с седыми прядями, выбивающимися из-под шляпки, она всё ещё сохраняла удивительную ясность ума. Вдова уже много лет, она жила в их доме за городом — небедно, нет, отец оставил хорошее наследство, — но никогда, ни на секунду, судье не приходило в голову оставить её без заботы, тем более в какой‑то крайней ситуации.
Он резко остановился и провёл рукой по лицу. Перед глазами встало то, о чём говорилось в материалах дела: сын, который после смерти матери не стал устраивать похороны, а сразу отправился в её квартиру, чтобы вынести всё ценное. Даже передёрнуло от этой картины — настолько она казалась противоестественной, нарушающей какой‑то изначальный закон.
Судья подошёл к столу, сел в кресло и откинулся на спинку. Взгляд упал на стопку документов. Письмо Серафимы лежало сверху. В нём не было обвинений, не было крика — только тихая, горькая правда о том, как легко можно потерять человеческое достоинство.
Он достал ручку, открыл блокнот и вывел первую фразу. Решение нужно было принимать взвешенно. Слишком много стояло на кону — не только закон, но и то, что лежит за его пределами: совесть, память, уважение к жизни, прожитой до тебя. Написав всё на листе, он пошёл в зал.
- Встать, суд идёт - объявила секретарь
- Прошу садиться. Оглашается решение суда. Суд, рассмотрев материалы дела, заслушав позиции сторон и оценив в совокупности все представленные суду доказательства, решил оставить без изменения решение суда первой инстанции. В иске отказать.
Иван Абрамченко закрыл глаза и сцепил в замок руки. Ему не верилось, что он вторично проиграл дело. Андрей смотрел на брата, и ему было его жаль, тот искренне верил в правоту своих требований.
Заключительная глава в воскресение