— Ты кем себя возомнила, что из-за денег разводишься с моим сыном? — Нина Павловна ударила ладонью по кухонному столу так, что стеклянная сахарница подпрыгнула. Лицо свекрови исказилось от злости, она прищурилась с неприкрытой злобой. — Он тебя на руках носил! А ты, бессовестная, при первых же финансовых трудностях решила сбежать?
Ирина даже не посмотрела в сторону разгневанной женщины. Она аккуратно застегнула молнию на большой спортивной сумке. Затем подошла к входной двери и перебросила сумку через порог.
— Твои вещи собраны, Олег. Документы на развод поданы. Выметайтесь из моей квартиры оба. Прямо сейчас.
Олег сидел на табуретке, нервно теребя край скатерти. Он избегал взгляда жены. Всю свою жизнь он привык прятаться за спину матери при любых проблемах. Этот день не стал исключением.
— Ир, ну мама дело говорит, — промямлил муж. — Мы же семья. Ну поругались. Зачем сразу рушить брак? Я же активно ищу работу. Кризис сейчас у всех. И вообще, я здесь прописан, ты не имеешь права меня выгонять! — попытался возмутиться он, но тут же осекся, явно не желая ввязываться в громкий спор.
Ирина усмехнулась. Слова мужа звучали настолько жалко, что ей стало физически противно находиться с ним в одной комнате. Она подошла к подоконнику и взяла оттуда обычную картонную папку.
— Финансовые трудности? — переспросила она абсолютно ровным тоном. — Ты не работаешь полтора года. Но при этом умудряешься покупать себе дорогие снасти для рыбалки, новую резину на машину и часы последней модели. Я всё гадала, откуда у тебя средства. Думала, ты берешь мелкие подработки и скрываешь доходы. А ты просто воровал.
— Что ты несёшь? — Нина Павловна уперла руки в бока и шагнула вперед. — Мой сын честный человек! Он бы копейки чужой не взял! Это ты его своими упреками доводишь!
Ирина открыла папку. Она достала несколько плотных листов с печатями и бросила их на стол.
— Твой честный сын оформил три огромных микрозайма на мою маму. На пенсионерку, которая живет за триста километров отсюда и считает каждую копейку до пенсии.
Олег резко вскинул голову. Ужас исказил его черты. Он открыл рот, попытался что-то сказать, но выдавил только невнятный звук:
— Ир, откуда... это не я... я не знал...
— Замолчи, Олег, — жестко оборвала его Ирина. — Служба взыскания долгов начала звонить моей маме четыре дня назад. У неё поднялось давление, соседи вызвали скорую. Я поехала к ней разбираться. Наняла юриста. Истребовала копии договоров из этих шарашкиных контор.
Нина Павловна напряглась, но попыталась сохранить надменный вид.
— Мало ли кто мог взять кредит в интернете! Сейчас мошенников полно! При чем тут мой сын?
— Кредиты оформлялись онлайн, верно, — кивнула Ирина. — Но для одобрения таких сумм нужны были качественные сканы паспорта и второй документ. А в одной из контор требовалось личное присутствие представителя. И тут начинается самое интересное. Моя мама никуда не ездила. Но зато ездила ты, Нина Павловна.
Свекровь отшатнулась. Её показная уверенность начала трещать по швам.
— Я... я ничего не понимаю. Ты бредишь.
— Ты выкрала мамин паспорт, когда она приезжала к нам на прошлые новогодние праздники. Сделала сканы. А потом твоя давняя подруга из кредитного отдела всё это дело очень ловко одобрила. Я уже съездила к ней на работу. Припугнула судом. Она испугалась ответственности и всё мне рассказала.
Олег вскочил с табуретки. Он смотрел на мать широко открытыми глазами.
— Мам! Ты же сказала, что это твои личные сбережения! Ты мне деньги давала наличными и говорила, что накопила мне на поддержку!
Нина Павловна зло посмотрела на сына. Ей больше не было смысла притворяться.
— А ты и рад был верить, глупец! Да, я это сделала! — она резко повернулась к Ирине. В её взгляде плескалась чистая, незамутненная ненависть. — И ни капли не жалею! Ты слишком высоко нос задрала! Квартиру она сама купила до брака, зарабатывает больше мужа. Ходишь тут, смотришь на нас свысока. Умная, успешная, независимая. Я хотела тебя на землю опустить. Чтобы ты побегала по судам, поплакала. Чтобы поняла, что без нашего терпения ты никто!
Ирина слушала эту злобную речь без единой эмоции на лице. Внутри неё больше не было ни обиды, ни разочарования. Только кристальная ясность происходящего.
— Значит, чтобы наказать меня за мою самостоятельность, ты решила загнать мою больную мать в долговую яму? А твой взрослый сын радостно эти деньги тратил на свои развлечения. Вы просто идеальная семья. Жаль, что скоро вам придется разлучиться на некоторое время.
Ирина достала телефон из кармана домашних брюк.
— Кому ты звонить собралась? — с подозрением процедила Нина Павловна. — Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? Да ничего ты не докажешь! Моя подруга от своих слов откажется!
— Мне не нужно никому звонить, — спокойно ответила Ирина. — Я написала заявление в правоохранительные органы ещё сегодня утром. Приложила все копии. И аудиозапись разговора с твоей подельницей: она сама всё рассказала и подтвердила добровольно. Наряд едет сюда. Я специально завела этот разговор и тянула время, чтобы вы не успели сбежать.
В этот момент в дверь настойчиво позвонили.
Олег попятился к окну. Он схватился за голову и начал метаться по кухне. Нина Павловна оцепенела. Её лицо будто окаменело, и она тяжело опустилась на табурет, не в силах вымолвить ни слова.
— Ирочка... — голос свекрови внезапно изменился. Куда-то пропала вся спесь, тон стал заискивающим и жалким. — Зачем же так рубить с плеча? Мы же родственники. Давай сядем и договоримся. Я всё выплачу. У меня дача в деревне есть, я её продам. Только не ломай мне жизнь на старости лет!
— Нормальные люди не обворовывают стариков ради собственной желчи, — отрезала Ирина.
Она вышла в коридор и открыла входную дверь. На лестничной клетке стояли двое сотрудников полиции.
— Квартира Смирновых? Заявление о мошенничестве от Ирины Юрьевны? — уточнил один из них.
— Это я, — подтвердила Ирина. — Проходите. Женщина, на которую написано заявление, находится на кухне.
Сотрудники прошли в квартиру. Нина Павловна попыталась устроить спектакль. Она резко изменилась в лице, попыталась изобразить приступ и забормотала про давление. Но старший наряда прервал её: «Документы, пожалуйста, и собирайтесь». На этом её актерские способности быстро иссякли.
Она дрожащими руками надевала свое осеннее пальто, никак не попадая в рукава. Перед выходом она с надеждой посмотрела на сына.
— Олежек! Ну сделай же что-нибудь! Защити мать! Скажи своей жене, пусть немедленно заберет заявление!
Олег стоял в углу коридора и молчал. Он даже не смотрел в её сторону.
Когда полицейские вывели Нину Павловну за дверь, Ирина взяла сумку мужа и пододвинула её прямо к его ногам.
— Твой выход.
— Ир, ну мне же некуда сейчас идти, — заныл Олег. — Мать забирают в отдел, ключей от её дома у меня с собой нет. Дай мне хотя бы пару дней найти жилье.
— Это исключительно твои проблемы. Можешь поехать следом и поддержать маму морально. У тебя ровно одна минута, чтобы выйти отсюда своими ногами.
Он посмотрел на неё. В глазах жены не было ни грамма жалости или сомнения. Это был взгляд абсолютно чужого человека. Олег подхватил сумку и молча вышел на площадку.
Ирина заперла дверь. Она никуда не торопилась.
Девушка прошла на кухню и распахнула створку, впуская в комнату вечернюю прохладу. Затем она взяла со стола любимую чашку свекрови, бросила её в мусорное ведро и вытерла руки бумажным полотенцем.
Завтра она оплатит услуги хорошего адвоката для быстрого развода. Завтра она наймет сиделку для мамы и поможет ей восстановиться. А сегодня она примет душ, закажет вкусную еду и просто выспится. Впервые за несколько лет она ощущала абсолютную свободу, чувствуя полное право на свою собственную жизнь.