Защита по ст. 159 УК РФ: ошибки при расчете ущерба и квалификации деяний
Правовой диссонанс при определении размера ущерба: проблемы квалификации экономических преступлений
В действующем законодательстве Российской Федерации отсутствует
исчерпывающий правовой алгоритм, предписывающий, каким именно образом
надлежит исчислять размер ущерба от экономического преступления.
Наблюдаемый в правоприменительной практике разнобой подходов лишь
усугубляет неопределенность: одни судебные инстанции ориентируются
исключительно на рыночную стоимость похищенного имущества, в то время
как другие отдают предпочтение его закупочной цене. Дополнительным
фактором правовой нестабильности является включение или исключение суммы НДС в структуру ущерба, а также отсутствие единого стандарта оценки при частичном исполнении сторонами договорных обязательств. Данные
институциональные противоречия закономерно приводят к возникновению
путаницы в следственной и судебной практике.
Иллюстрацией правовой непредсказуемости служат примеры, когда уголовные дела, инициированные на основании завышенных оценочных заключений,
впоследствии претерпевали значительную трансформацию после проведения
повторных экспертиз, выявлявших критические ошибки в расчетах экспертов
(вплоть до расхождения в миллиарды рублей).
Установление точного размера ущерба по делам о преступлениях против собственности, включая различные формы хищений, является императивным и фундаментальным этапом предварительного расследования. Именно этот показатель оказывает решающее влияние на квалификацию деяния и, как следствие, на строгость назначаемого наказания. Так, общая норма о мошенничестве (ст. 159 УК РФ) содержит шесть самостоятельных составов, дифференцируемых законодателем именно в зависимости от размера причиненного ущерба.
Примером может служить мошенничество, сопряженное с преднамеренным
неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской
деятельности. Если размер ущерба составляет не менее 10 000 рублей, деяние квалифицируется по ч. 5 ст. 159 УК РФ, что влечет наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет, ограничение свободы на срок до одного года, штраф до 300 000 рублей либо иные санкции. При увеличении суммы ущерба до трех миллионов рублей наступает ответственность по ч. 6 ст. 159 УК РФ: наказание ужесточается до штрафа в размере до 500 000 рублей либо лишения свободы на срок до шести лет с дополнительными ограничениями. В случае если сумма ущерба достигает 12 миллионов рублей, дело переходит в разряд особо тяжких (ч. 7 ст. 159 УК РФ), где единственным видом наказания является лишение свободы на срок до десяти лет со штрафом до одного миллиона рублей, а также возможное дополнительное ограничение свободы. От квалификации, основанной на размере ущерба, зависят и сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ).
Определение суммы ущерба также критически важно для доказывания по составам, не содержащим прямого указания на размер денежного эквивалента, — например, злоупотребление должностными полномочиями или их превышение (ст. 285–286 УК РФ). В данных нормах ключевым критерием выступает категория тяжести последствий. При этом существенный вред интересам организации или тяжкие последствия нередко подлежат установлению именно через денежную оценку (включая упущенную выгоду, необоснованно выплаченные премии и иные прямые убытки).
Процессуальная коллизия: отсутствие единых критериев
В текущих правовых реалиях отсутствуют четкие критерии определения
ущерба, что провоцирует следственные и судебные ошибки, приводя к
неправильной квалификации содеянного. При этом существующие подходы,
какими бы противоречивыми они ни были, формально не лишены правовых
оснований. Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного суда РФ от
27.12.2002 N 29, размер похищенного определяется его «фактической стоимостью». Однако данное понятие нуждается в глубокой конкретизации, в
противном случае хищение, совершенное при идентичных обстоятельствах,
может приводить к диаметрально противоположным правовым последствиям.
В правоприменительной практике сложились два полярных подхода:
- Признание в качестве фактической стоимости рыночной цены похищенного имущества, а не закупочной (подтверждается Определением Верховного Суда РФ от 16.11.2009 N 33-О09-23СП и Определением Мосгорсуда от 24.09.2020 N 33-35868/2020). По экспертным оценкам, данный подход является преобладающим.
- Определение фактической стоимости исключительно по закупочным ценам, на что указывается, в частности, в Определении Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15.11.2022 N 77-5629/2022.
Аналогичная неопределенность сохраняется в вопросе учета НДС при исчислении ущерба. Хотя Верховный Суд РФ в п. 30 Постановления Пленума от 30.11.2017 N 48 инструктирует исходить из фактической цены имущества на момент совершения преступления, разъяснение относительно включения налоговых платежей отсутствует. Имеются прецеденты, когда Верховный Суд в
Определении N 29-ДП-11-1 указывал на необходимость исключения НДС со
ссылкой на ст. 257 НК РФ, однако существуют и противоположные правовые
позиции, согласно которым НДС должен учитываться при квалификации, что
отражено, например, в Постановлении N 77-1795/2022.
Остроту данной проблеме придала позиция Конституционного Суда РФ. В декабре 2022 года КС РФ, рассмотрев дело о необоснованном начислении надбавок военнослужащему, указал на недопустимость применения двух различных подходов (учета или исключения НДФЛ при расчете суммы хищения) в рамках единого понятия хищения в УК РФ. Суды КС РФ прямо запретили учитывать НДФЛ в сумме хищений до тех пор, пока законодателем не будет достигнута правовая определенность в данном вопросе.
Нужна правовая помощь?
Адвокат Гаевский Сергей Владимирович 8 985 762-06-96