Мы не властны ни призвать любовь, ни отогнать её. Уже одно это говорит о ее надличной природе — ею управляют не мы, мы не ее источник. Но мы — те, через кого она течет, и те, кто приводит ее в действие. Наблюдая (и переживая) любовь в пределах своего опыта, я понимаю ее как взаимное притяжение того, что в нас сокрыто. Мы тянемся друг к другу своими ранами и болью, личной и унаследованной. Знаменитые слова Хеллингера: «Мы приходим в системы друг друга, чтобы что-то изменить» — как раз об этом. Семейное поле само выбирает нам партнера, чтобы давние неразрешенные задачи нашли свое решение. Но внутри мы чувствуем это иначе: «Ты — моя половинка». Я искал тебя всю жизнь — и вот, наконец, нашел. Мы искали самих себя; наша вторая половина всегда была внутри, но без другого человека мы не способны ее увидеть. Исходя из этого, нет нужды активно искать любовь или сражаться за нее. Если ты внутренне готов(а) к тому, чтобы душа раскрылась и пережила потрясение, тебя быстро обнаружат. Поле, заметив