— Аня, мы с мастером решили фартук выкладывать мелкой плиткой. Кабанчик называется. Дорогущая-я-я-! Но зато красота будет неимоверная.
Я замерла в коридоре с лопаткой для обуви в руках.
Мой жених Денис позвал меня заехать к его матери после работы. Мы встречались третий год, а жили вместе полтора. Я ставила пакет с фруктами на пыльную тумбочку. Галина Петровна сидела в разоренной кухне среди строительного мусора на табурете. На полу уже лежал новый дубовый ламинат, а стена была подготовлена под светлый дорогущий кухонный гарнитур.
— Рада за вас, Галина Петровна, — устало произнесла я, снимая пальто. — Денис говорил, вы косметику планируете легкую, обои там освежить.
— Какая косметика? У меня капитальный демонтаж. Мой мальчик сказал, чтобы мать ни в чем себе не отказывала, — гордо отрезала свекровь, протирая влажной тряпкой свежие пластиковые подоконники. — Итальянские панели заказали! Триста девяносто тысяч только мебель выходит по кругу!
Лопатка для обуви с глухим металлическим звуком выпала из моих пальцев. В висках внезапно оглушительно зашумело.
У нас с Денисом был открыт накопительный вклад. Ровно четыреста пятьдесят тысяч рублей. С моих зарплатных сбережений туда за полтора года утекло двести пятьдесят тысяч. Эти деньги предназначались для стартового взноса за небольшую двушку в ипотеку. И через месяц мы собирались идти к менеджеру банка оформлять сделку на черновую застройку. Счет физически висел на приложении мужа, так как там был корпоративный повышенный процент для IT.
Я медленно подняла голову. Муж стоял возле дверного проема в комнату матери, нагло скрестив руки на груди.
— Денис.
— Ань, только не начинай скандал. Маме реально нужны были нормальные трубы и современная техника, там все с советских времен гнилое стояло, — Денис тут же агрессивно нахмурил брови, понимая мой тон.
— На нашем целевом счете четыреста пятьдесят тысяч. Я пахала на них ночными подработками, две зимы отказывала себе в новом пуховике. Отвечай прямо сейчас, ты вложил наш жилищный депозит в гарнитур своей матери?
Галина Петровна возмущенно ахнула и отшвырнула серую тряпку прямо на свой дорогущий свежий ламинат.
— Ты что допрос родному мужчине в моем доме устраиваешь?! В чужой кошелек смотреть не смей, бесстыжая! — взвизгнула будущая свекровь на всю пыльную кухню. — Семья - это доверие и общие траты. Копят они на конуру какую-то! Маме надо уважение оказывать. Я сына растила! Отдаст он тебе позже твои копейки!
Мое лицо заледенело.
— Мои двести пятьдесят тысяч рублей ты молча перевел строительной бригаде?
Денис оторвал спину от дверного косяка и с размахом хлопнул ладонью по кухонной столешнице.
— Да! И что дальше?! Я мужчина, я принял решение для своей матери. Подождем свою бетонную коробку лишний год, мы молодые! Заработаю и кину обратно твои деньги на счет! Че ты завелась как меркантильная торговка с рынка?! Мама тебе родной стать должна!
Дыхание выровнялось. Все крики просто пропали в густом звуковом вакууме. Я даже не смотрела на истерично кричащую в спину Дениса Галину Петровну. Не слушала ее причитаний про мою гнилую душонку.
Я подошла к подоконнику в зале. На нем стоял раскрытый рабочий Макбук Дениса. На экране висел запущенный чертеж его гигантского проекта для крупного рекламного агентства. Исходник. Месяц бессонной работы мужа.
Сбоку в тонком корпусе торчала маленькая черная флешка. Ключ-токен защиты программы.
– Настоящие мужчины принимают решения за свои деньги, Денис, – абсолютно ровным голосом произнесла я. – А ты просто мелкая комнатная крыса.
Я ребром левой ладони с размаху ударила по пластику торчащей флешки.
Хрустнуло так громко, что Галина Петровна вздрогнула в коридоре. Черный пластиковый корпус сломался пополам, вырвав с корнем контактную площадку прямо внутри дорогого порта ноутбука.
Денис побелел. Выкатил глаза и сорвался с табурета. Он споткнулся о мешок с цементом, с воплями отпихивая собственную мать в проходе.
В ту же секунду я ударила по клавиатуре комбинацию из трех клавиш. Выделенный на рабочем столе корневой файл его тяжелого макета навсегда улетел с экрана мимо корзины, уничтоженный без возможности легкого восстановления.
– Что ты наделала, гадюка?! Мой проект! Заказчик меня убьет, разорит на неустойке!
Он ревел на всю пыльную квартиру, судорожно дергая обломок в мертвом USB-гнезде, боясь поверить глазам. Итоги целого квартала работы с бюджетом под миллион исчезли за три секунды вместе со сгоревшим доступом портативной лицензии.
Я молча подхватила свой длинный осенний плащ за ворот.
– Неустойка в конторе как раз покроет украденный у меня взнос за жилье. Отработаешь этот дубовый стол для своей мамочки сполна, вор, – отчеканила я ему в спину.
Обулась в прихожей прямо на растоптанные пятки ботинок. Галина Петровна жалась к холодильнику и открывала рот без звука, как выброшенная рыба.
Тяжелая железная дверь подъезда глухо захлопнулась за моей спиной.
Ледяной вечерний ветер ударил в лицо, но дышать внезапно стало невероятно легко. Ключи от общей съемной квартиры я швырнула прямо в открытый канализационный люк у тротуара. Такси до ближайшей недорогой гостиницы я вызову ровно через две улицы, в полной спасительной тишине. Мои безвозвратные двести пятьдесят тысяч станут мне хорошим уроком. И отличным цементом для чужого сыновнего долга.
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые отзывы и рассказы