— Сшей Жанне шторы. И маме две куртки зимние почини, там молнии вырвало. Сделай за выходные.
Денис кинул три толстых пакета из Пятерочки прямо на мой белый раскройный стол. Я молча отодвинула в сторону дорогие итальянские кружева.
— Денис. Моя швейно-вышивальная машина стоит двести сорок тысяч.
Я вытерла влажные руки о ткань фартука.
— У нее сложная японская электроника. Она работает с тонким шелком, фатином и хлопком. Я отучилась год на дизайнерских курсах. Толстый дубовый блэкаут для окон сломает мне механизм. В ателье пусть сестра отнесет.
Муж раздраженно фыркнул. Уперся руками в бока.
— Слушай, не набивай себе цену. Машинка она и есть машинка, какая разница, какие тряпки строчить? Мать меня на древнем Зингере ручном обшивала всё детство. А твоя за такие бабки тем более должна. Иглу поставь жирную просто. Родня же просит. Жанна вообще-то с ипотекой мучается, помоги бесплатно, будь мудрее.
— Нет, Денис. Технику я покупала на свои отложенные деньги. Никаких чужих штор под иглой не будет. Забирай.
Я отвернулась и пошла заправлять новую шпульку. Муж громко выдохнул, схватил один пакет и психуя вышел на кухню. Сестра с матерью уже пили там чай, недовольно перешептываясь. Я закрыла дверь комнаты и уехала на другой конец города к поставщику за флизелином. Замок на межкомнатной двери повернуть забыла на автомате.
Меня не было часа три.
Открываю дверь квартиры. Тяжелая и плотная вонь горелой проводки бьет в нос еще у порога. В тишине только мелкие сухие щелчки со стороны кабинета.
Сердце не замирало. Я просто скинула сапоги и вошла.
Жанна сидела на моем компьютерном стуле. На металлической рабочей платформе был комом вбит серый блэкаут. Пять или шесть слоев плотной грубой ткани намертво зажевало под поднятой лапкой.
Большой цветной дисплей японской техники мертвенно потух.
Жанна убрала босую ногу с педали и виновато обернулась.
— Маш, ты извини. Она чего-то трещит и не тянет совсем этот край.
Золовка потрогала колесо механизма рукой.
— Я вначале надавила ногой до самого пола. Хрустнуло внутри так звонко. Свет моргнул и выключился на этом маленьком экране. Брак наверное подсунули в твоем крутом магазине. Мы обратно сдадим по чеку, не парься.
Внутри мотора паленая плата просто сплавилась. Сместился шкив, расколот челнок. Испорчена программная электроника из-за перегрузки дешевым тяжелым материалом. В официальном сервисе цена реанимации стартанет от ста двадцати тысяч с заказом новых импортных деталей.
Денис с кружкой растворимого кофе вальяжно заглянул в открытую дверь кабинета. Оценил мою абсолютно ледяную неподвижность.
— Двести сорок тысяч. Сестра спалила мою машину об ваши бесплатные куртки, — сухо выговорила я, глядя в его бегающие глаза.
Муж отпил из кружки и скривился.
— Орать не вздумай только. Тоже мне проблема великая. Ну поигралась в модельера, хватит. Сама бракованную женскую ерунду выбрала у китайцев. Завтра возьмем тебе Подольск на Авито тысяч за семь с рук, брезент вообще брать будет. На сестру мою не смей бочку катить, она мать-одиночка, вся в долгах. Родственники обязаны входить в чужое положение!
Жанна суетливо выскользнула с табурета и спряталась за спину Дениса в темный коридор. Оба потопали в кухню ужинать. Мое личное увлечение было официально обесценено до уровня половой тряпки. Семья же.
Я сделала долгий медленный вдох. Обошла испорченный рабочий инструмент. И направилась прямо в нашу с Денисом общую спальню.
На его длинном геймерском столе светился неоновой синей подсветкой системный блок из прозрачного дорогого закаленного стекла. Прозрачный аквариум. Шесть вентиляторов. Видеокарта последней элитной серии и водяное кастомное охлаждение. Денис гордился сборкой. Восемь месяцев собирал туда деньги с каждой копейки от премий и калымов.
Я просто выдернула толстый кабель питания из стены внизу. Взяла системник двумя руками и подняла над ковром. Тяжелая железка впилась в пальцы. Волоком протащила корпус через коридор и прислонила прямо к входной двери. Сфотографировала нутро блока со всех ракурсов на телефон. Открыла компьютерную барахолку на платформе. Написала один короткий заголовок. «Отдаю полный топовый комп, девяносто тысяч налом сегодня в течение часа на руки, самовывоз немедленно». Перекупщики дежурят на таких разделах каждую секунду круглосуточно. Приложение звякнуло первым диалогом ровно через минуту после публикации.
Клиент позвонил в домофон всего через двадцать восемь минут. Худой бородатый айтишник молча оценил нафаршированную видеокарту сквозь стекло, понимающе кивнул и тут же провел бесконтактный перевод на мой привязанный мобильный номер. Клик. Деньги упали мне на внутренний счет, все до копейки. Железо уехало в грузовой лифт вместе с парнем в черной толстовке.
Денис медленно вышел из кухни за своей курткой как раз, когда я закрывала нижний замок. Он недоуменно уставился на чистый пятачок пола в спальне, затем на распахнутый пустой угол в тамбуре.
До него начало доходить только когда я демонстративно похлопала по своему джинсовому карману, где лежал телефон и карта с пополненным банковским балансом.
— Ты что сделала... Комп где мой? Вот тут стоял! — лицо Дениса побледнело, а потом резко стало бордовым. Он метнулся к двери с ревом на весь этаж.
— Посылка японских оригинальных микросхем оплачена, Денис, — абсолютно спокойным, монотонным шепотом осадила его я. — Я вошла в твое финансовое положение. Можешь теперь на досуге приобрести себе карманный Тетрис. Ты же примерно такую замену мне советовал.
Денис затрясся всем телом и заорал матерными проклятьями, суля ментов за домашнее вероломное ограбление. Сеструля жалась в темном углу балкона. А я даже слушать этого истерика не стала. Достала его синий тканевый дорожный чемодан. Бросила туда пару носков, трусов и футболок. Молча и красноречиво указала пальцем с аккуратным маникюром точно за порог квартиры.
Восьмой день идет. Дорогие японские запчасти уже лежат у меня на почте.
Мы не общаемся вообще. Денис ночует в однушке у матери. Без своего навороченного компа и без моих денег в кошельке на обеды. Вчера он пытался пугать меня полицией за домашнюю кражу электроники. Угрожал заявлением от сестры за испорченные дорогие шторы.
Его мама стабильно пишет мне длинные простыни в Ватсапе. Называет расчетливой эгоистичной тварью. Родственники искренне верят, что я обокрала родного мужа на ровном месте из-за какой-то «женской игрушки для баловства».
Мне абсолютно плевать.
Я молча поменяла дверную личинку замка. Достала бланк заявления на развод. Завтра вечером отнесу бумаги в МФЦ по пути с работы. Бесплатного цеха по пошиву чужого брезента в моей чистой и тихой квартире больше нет.
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые отзывы и рассказы