Незнакомец в пальто представился Виктором. Нина пожала его руку, а стоявший рядом с матерью Миша с интересом наблюдал за ними.
— Мам, а ты теперь игрушки продавать будешь? — спросил он робко, а Виктор, повернувшись к мальчику, улыбнулся ему и подмигнул.
— Будет. Только, если ты будешь сбегать от нее из магазина, твоей маме придется расстаться и с этим рабочим местом.
Миша насупил брови и отрицательно замотал головой:
— Я не буду! Из магазина игрушек я никогда не сбегу!
Виктор рассмеялся и уже не казался Нине таким строгим и сухим, каким выглядел изначально. Она выдохнула. Помимо того, что Виктор предложил Нине новое место работы, так он еще позволил забирать во второй половине дня Мишу и оставлять его в магазине.
Теперь Нине не нужно было сбегать в обеденный перерыв, вместо этого она смогла договориться с соседской девчонкой-подростком, которая забирала из детского сада Мишу, а потом к половине седьмого приводила его в магазин, где работала его мать. Для этого пришлось долго ругаться с администрацией детского сада, запрещавшей забирать детей из садика посторонним людям, но Нина долго билась за свои права, потому что именно они же установили дурацкие правила, из-за которых дети должны были исчезнуть с территории дошкольного учреждения не в восемь вечера, а до шести.
— Я – мать-одиночка! — почти кричала Нина, представляя себе ситуацию, в которой окажется она, если заведующая детским садом ей откажет, — у меня нет родителей, нет братьев и сестер. Вы поставили меня в безвыходное положение, а теперь требуете от меня чуть ли не колесо в воздухе сделать. Извините, но я должна содержать сына, а для этого мне нужно работать.
На убеждения ушло несколько дней, после чего Нине разрешили забирать из детского сада Мишу под присмотром соседки. С ней Нине не пришлось долго договариваться: за небольшую сумму Наташа согласилась забирать соседского мальчишку из сада и привозить его в торговый центр.
— Теть Нин, это вообще не проблема, — жуя жвачку, ответила ей Наташа, — я на телефон новый коплю. Предки денег толком не дают, а тут я и подзаработаю, и вам помогу.
Все складывалось как нельзя лучше. Нина была рада тому, что за неделю, оставшуюся у нее до выхода на новую работу, она сумела решить основную часть проблем.
Про Гаврилу она старалась не думать. Конечно, было все еще тоскливо и обидно, в ее доме оставались его вещи, но сам Гаврила не звонил бывшей сожительнице и ни в ее жизни, ни в жизни сына не объявлялся. Нина переживала за своего бывшего возлюбленного, она продолжала тосковать по нему, часто вспоминала о Гавриле, а сны о нем были беспокойными и короткими. Всякий раз, когда он снился Нине, она просыпалась разбитой, словно не спала, а вагоны разгружала.
Благо, что теперь у Нины была новая работа. Ей повезло, потому что магазин, открытый Виктором Мальцевым, был новым, коллектив в нем тоже собрался исключительно в день открытия, и Нина радовалась тому, что познакомилась со своими напарницами сразу же, а до их знакомства ни один из продавцов друг друга не знал.
— Девушки, — объявил Виктор Мальцев в первый день их работы, — каждую из вас я подбирал скрупулезно, старался выбрать самых лучших и любящих детей и свою работу сотрудников. Надеюсь, что ни в одной из вас я не ошибся, но каждая из вас обязательно пройдет испытательный срок, по результатам которого я приму решение о том, кто будет старшим продавцом, а кто будет младшим. Также мне нужен администратор, а еще бухгалтер, возможно, кто-то из вас пойдет на повышение.
Нина с восхищением смотрела на Мальцева. И почему он изначально показался ей таким злым и каким-то обиженным? Может быть, в его жизни была женщина, которая когда-то обидела Виктора, причинила ему боль? От своих коллег Нина узнала о том, что Мальцев был в разводе, у него была дочь, которую мужчина обожал, и по просьбе которой открыл детский магазин.
— Он ведь владеет сетью рыбных магазинов, — со знанием дела делилась в перерыве с Ниной ее напарница Анжела, — а дочка так просила у папы, чтобы он вместо рыбы продавал игрушки, что наш Виктор Сергеевич сдался и пошел дочке на уступки.
— Наверное, он очень сильно любит своего ребенка, — предположила Нина и прониклась к Мальцеву еще больше.
Ее устраивало все: и график работы, и возможность приводить в магазин Мишу. Сам мальчик тоже был в восторге от новой маминой работы, проводил в торговом зале кучу времени, причем Виктор ни разу не сделал по этому поводу Нине замечания.
— Мне так неловко, что Миша по вечерам бегает среди полок с товарами и путается у продавцов под ногами, — сетовала Нина, когда Мальцев приехал в магазин, чтобы проверить, как идут дела. К удивлению женщины, Виктор только улыбнулся и кивнул ей.
— Это ведь ребенок! Не нужно так серьезно подходить к его забавам. Нина, цените каждую минуту, проведенную с сыном. Кто знает, как завтра сложится жизнь.
Нина слушала Виктора, и в груди у нее что-то екало. Видно было, что Мальцев переживает из-за разлуки с дочкой, ему было нелегко жить отдельно, и при каждом удобном случае мужчина звонил своей Леночке и спрашивал, как у нее дела. Нина слушала мужской голос и поражалась тому, насколько сильно мужчину может изменить его собственный ребенок. Если бы Гаврила был таким! Но отца Миши не интересовало ничего, кроме его собственного комфорта.
— Я очень редко вижусь с Леночкой, — поделился своей болью Виктор с Ниной. Шла третья неделя ее трудоустройства, в тот вечер Нина осталась в магазине для проведения инвентаризации, а Мишу с собой забрала Наташа.
— Почему редко? — спросила Нина, хотя переживала из-за того, что лезет не в свое дело, — ваша бывшая супруга не разрешает?
Мальцев грустно опустил голову:
— Не совсем так. Леночка с матерью живет в Москве, уже второй год. Так вышло, что мать моей бывшей жены заболела, и она приняла решение уехать к ней. Разумеется, Леночку забрала с собой. Я было хотел рвануть за ними, но понимаю прекрасно, что мой бизнес, с таким трудом взращенный мной, попросту рассыплется без моего участия. Выходит, я променял ребенка на свою работу.
Нина тут же замотала головой:
— Не говорите так, Виктор Сергеевич! Вы так сильно любите свою дочь, что это видно невооруженным взглядом! Я всегда восхищалась такими мужчинами, потому что мне самой такого встретить не удалось. Отец Миши, как бы это мягче сказать, даже на один процент не такой, как вы. И мне очень жаль, что я в свое время столь сильно ошиблась в выборе мужчины.
Мальцев ничего не ответил Нине, но с того вечера стало ясным то, что между ними возникло нечто большее, чем просто рабочий отношения. Нина постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд Виктора, ловила его улыбки, улыбалась ему в ответ. Внутри что-то екало всякий раз, когда Виктор обращался к ней, он словно выделял Нину из всех своих подчиненных, часто ее хвалил и в конце первого месяца работы выплатил ей небольшую премию.
— Другие продавцы об этом не знают, — предупредил Нину Виктор, — а я просто хочу, чтобы вы что-нибудь купили Мишке. Он все время таким взглядом смотрит на игрушки, что меня так и подмывает сделать ему подарок. Но, чтобы вы не сочли меня странным и навязчивым, позвольте просто сделать этот подарок таким вот образом.
Нина с благодарностью смотрела на Виктора. Ей никогда не встречался такой мужчина: уже взрослый, состоявшийся, знающий цену и деньгам, и отношениям с людьми. Самым главным было то, что Мальцев любил детей, свою дочку и других детей тоже, а это Нина считала огромным преимуществом мужчины.
Возвращаясь в тот вечер домой вместе с Мишей, Нина ни на минуту не переставала думать о щедрости Виктора и о его трепетном отношении к ней и ее сыну. От одной мысли о Мальцеве становилось тепло на душе, и Нина то и дело улыбалась, вспоминая добрые слова Виктора.
— Мам, а что ты мне купишь? Железную дорогу или самолет?
— А что ты больше хочешь? — весело спросила Нина, а потом вдруг застыла на месте.
Возле подъезда при свете тусклого фонаря стояла знакомая фигура. Сомнений в том, что это был Гаврила, у Нины не было. Сердце подпрыгнуло в груди и резко упало вниз.
— Мам, ты чего? — Нину дернул за руку Мишка, — пойдем домой! Я хочу мультик смотреть!
Нина медленно тронулась с места, подошла к Гавриле, увидела его грустные глаза. Сколько они не виделись? Два месяца почти, а Нине казалось, что прошла целая вечность. Гаврила осунулся, похудел, на лице появилась щетина, хотя раньше муж всегда брился, поддерживая кожу гладкой и чистой.
— Здравствуйте, родные, — неуверенно произнес Гаврила, а Мишка, увидев отца, ахнул.
— Папка! Ты?
Сын бросился к отцу, но Гаврила замахал руками. Только теперь Нина заметила, что обе мужские руки были загипсованы. Сердце снова предательски дернулось в груди, как будто кто-то ножиком в него ткнул.
— Что с тобой? — испуганно спросил Миша, уставившись на отца.
— Руки сломал, — усмехнулся Гаврила, — это бог меня наказал за плохой поступок.
— За какой? — Мишка задал вопрос и даже рот открыл от любопытства.
— Мама знает, за какой, — коротко ответил Гаврила, — Нина, как дела? Как живете?
Она попыталась говорить холодно, но получалось это у нее плохо. Голос дрожал и вибрировал от волнения.
— Тебя два месяца не интересовало то, как мы живем. А теперь вдруг интересно стало? С чего это?
Гаврила поежился, а потом поднял голову вверх и посмотрел на фонарь.
— Снег, наверное, пойдет, — зачем-то сказал он, — холодно. Может, впустите меня по старой памяти?
Нина не стала отказывать своему бывшему сожителю, все-таки рядом был их общий ребенок, а Мишке не нужно было видеть, как тяжело Нине находиться рядом с его отцом. К тому же, ей совершенно не хотелось ругаться и выяснять отношения, тем более с человеком с двумя сломанными руками.
Через полчаса Гаврила уже обо всем рассказал. И о том, что Зинаида погнала его из дома, потому что к ней вернулся муж, и о том, что сдаваемую Гаврилой в аренду квартиру разгромили бывшие жильцы, сбежавшие оттуда и оставившие жилое помещение в плачевном состоянии. Гаврила же, взявшись за ремонт, не рассчитал своих сил и, перетаскивая мебель, умудрился уронить на руки огромный шкаф.
— Теперь вот переломы, больничный, а еще тоска по дому и по вам, — подвел итог своего грустного рассказа Гаврила, — что теперь делать, ума не приложу. Сам себя обслуживать толком не могу, податься некуда, с деньгами напряженка.
Нина смотрела на Гаврилу и никак не могла понять, что именно она чувствовала к нему. Жалость-то точно, а вот куда делось все остальное? Любовь, страсть, привязанность?
— Мам, ты ведь папу не выгонишь? — Мишка задал Нине вопрос, поставивший ее в тупик. Гаврила, вроде как, не просился назад, но глаза у него были такими грустными как у побитой собаки.
— Не выгоню, — ответила наконец Нина, хотя внутри себя чувствовала, что поступает не совсем верно. Но и оставить в беде близкого некогда человека она тоже не могла, совесть просто не позволяла.
Гаврила улыбнулся.
— Я спать могу на диване в гостиной, — с готовностью произнес он, — мешать вам не буду, постараюсь даже помочь.
Нина кивнула. Теперь не нужно будет просить Наташу о помощи, наверняка, девчонка расстроится из-за этого. Да и готовить теперь придется в два раза больше: им с Мишкой много всего не нужно было, а имея в доме взрослого мужика с двумя неработающими руками, эти заботы снова лягут на плечи Нины.
Ложась в тот вечер спать, Нина не была уверена в том, что поступила правильно. С одной стороны, пожалела Гаврилу, сына не оставила без участия отца, а с другой стороны, не верилось Нине в то, что из этого могло получиться что-то дельное. Как бы не пришлось потом пожалеть о своей сердобольности.
Утром Нина проснулась уставшей, как будто не отдыхала, а выполняла сложное задание в полевых условиях. Несколько минут после отключения будильника еще лежала в постели, прислушиваясь к звукам из гостиной и надеясь на то, что Гаврила сбежал из дома.
Но нет, мужской голос отчетливо было слышно даже за плотно закрытой дверью. Тут же слышался голосок Мишки, явно довольного тем, что папа вернулся домой. Нина же пока до конца не понимала, рада ли она случившимся переменам, но она точно знала, что обязана была помочь Гавриле и спасти его от попадания на дно.
— Мам, папа завтрак сделал! — дверь в комнату Нины открылась, и в проеме показалось счастливое личико Мишки. Наверное, ради вот этого выражения детского лица и стоило терпеть присутствие в доме бывшего. Нина улыбнулась сыну и поднялась с постели.
Под «завтраком» подразумевались несколько сваренных вкрутую яиц, нарезка хлеба и толстые ломти колбасы, разложенные на блюдце. Чайник уже вскипел, а Гаврила с довольным лицом сидел за столом и смотрел на Нину.
— Доброе утро, дорогая, — сказал он и улыбнулся ей.
Мишка убежал умываться, а Нина, присев за стол напротив Гаврилы, усмехнулась и задала мучавший ее вопрос:
— А ты своей Зине тоже завтраки готовил?
Довольное выражение лица Гаврилы тут же сменилось на свою полную противоположность. Видимо, упоминание об ошибке прошлого болезненно било по мужскому самолюбию. Еще бы, Гаврила ведь не привык быть брошенным, он предпочитал бросать сам.
— Не готовил, — буркнул он, — и какая разница сейчас? Я не хочу о ней вспоминать и не хочу, чтобы ты напоминала.
Нина пожала плечами и взяла с тарелки кусок колбасы. Покрутила его в руке, потом надкусила и положила обратно на блюдце. Ей показалось, что колбаса не имела никакого вкуса, как будто она бумагу прожевала. Смотреть на Гаврилу было также неприятно, как есть колбасу, похожую на безвкусный картон.
— Не хочешь? А ты сразу огласи весь список того, чего ты хочешь, а чего нет, чтобы я не ошиблась.
Гаврила покачал головой:
— Ты можешь сколько угодно злиться и припоминать мне прошлое, но от этого ничего не изменится. Я уже осознал свою ошибку, я готов за нее отвечать, но хочу, чтобы ты знала: я буду рядом со своим сыном несмотря ни на что.
«Хочу, хочу, хочу!» Нина только и успевала запоминать обо всем, чего хотел Гаврила. А чего хотела она сама? Навряд ли повторения той же истории, но ведь внутри все равно что-то дрожало при одной мысли о том, что у этого мужчины могла быть другая женщина. Нина продолжала ревновать Гаврилу, а, следовательно, любить его. О том, заслуживал ли он этой любви, Нина старалась не думать, потому что знала точный ответ: нет, не заслуживал.
На работе Нину ждал сюрприз: в вазе на ее рабочем столе в складском помещении стоял букет цветов. Напарница Нины Анжела с усмешкой косилась на нее и молчала.
— Откуда розы? — спросила Нина, хотя уже начинала догадываться о том, откуда они взялись.
— Виктор принес, — как ни в чем не бывало отозвалась Анжела, — типа, у тебя два месяца работы тут. Типа юбилей.
Нина напрягла память и убедилась в том, что сегодня был именно тот день – ровно два месяца назад она столкнулась с Виктором у витрины его еще не открывшегося магазина. Только ведь не одну Нину приняли на работу, Анжелу тоже, да и других девочек взяли в магазин два месяца назад. Почему же цветы только для нее?
— Странно, — проговорила Нина, не найдя, что ответить напарнице.
— А чего тут странного? — та снова усмехнулась, — влюбился мужик, пропал. Вот и повод для цветов.
Нет, такого быть не могло. Как она, простая продавщица с сомнительным прошлым и четырехлетним ребенком, невзрачная и совершенно не амбициозная, вдруг стала магнитом для такого интересного и умного мужчины как Мальцев? Наверное, Анжела что-то придумала или же это вообще был просто розыгрыш, и не Виктор поставил эти цветы в вазу.
Однако, это и в самом деле были цветы от Мальцева. Он приехал в магазин ближе к вечеру, поздравил Нину с «юбилеем» ее работы, а еще сообщил о том, что видит ее в должности бухгалтера.
— Вы ведь имеете диплом экономиста? — уточнил он.
— У меня среднее специальное образование, — ответила Нина, — но я не бухгалтер, даже курсов не заканчивала.
— Вот и отлично, — невозмутимо сказал Мальцев, — значит, закончите. Я оплачу курсы, а сразу после получения документа вы приступите к обязанностям бухгалтера.
Нина ошарашенно молчала. Цветы, новая работа, возможность карьерного роста. Неужели все это происходило с ней? Два с половиной месяца назад она едва справлялась со своими эмоциями, а тут столько всего хорошего вдруг стало происходить! Ну, если не считать возвращение Гаврилы… Хотя, может быть, в этом тоже были свои плюсы?
Дома Нину ждал порядок и ужин: Гаврила заказа пиццу, взяв деньги из шкатулки, в которую хозяйка дома обычно складывала остатки зарплаты на «черный» день. Нина не захотела ругаться по этому поводу с Гаврилой, просто про себя решила, что теперь будет прятать деньги в другое место.
— Мам, пицца! Папа пиццу заказал! — Мишка прыгал вокруг кухонного стола и хлопал в ладоши. Когда сын поел, посмотрел мультики и лег спать, Нина решила поговорить с Гаврилой.
— Зачем ты взял деньги из шкатулки? — спросила она, все же не сдержавшись. Ей претило то, что бывший сожитель снова ворвался в ее жизнь, а теперь чувствовал себя в ее квартире как у себя дома, — почему ты не спросил разрешения? Я откладывала эти средства на совсем другие расходы.
Гаврила вдруг улыбнулся, поднялся из-за стола, приблизился к Нине. Раскинул свои огромные руки в стороны, а потом наклонился к ней и крепко обнял ее.
— Девочка моя! — выдохнул Гаврила прямо в ухо Нине, — ну разве мы с тобой чужие люди? Да, я временно нетрудоспособен, но я потом все тебе компенсирую. И Мишку я люблю, он наш сын, я порадовать хотел и его, и тебя.
Внутри у Нины стало тепло, даже жарко. Она отвыкла от мужских объятий, а тут на нее как будто волна нежности нахлынула. Захлестнула ее с головой, даже перед глазами звездочки запрыгали. Оказывается, она все еще что-то испытывает к этому мужчине, причинившему ей боль, но все еще волнующему ее.
В ту ночь Гаврила остался в ее комнате, и все снова стало прежним. Опять он был мужем, а Нина – его женой. И хотя нигде написано об этом не было, все равно мужчина и женщина воспитывали общего ребенка, вели совместное хозяйство, спали в одной постели.
Виктор же продолжал оказывать Нине знаки внимания. Теперь она училась за его счет, готовилась стать бухгалтером и очень много работала. Нине хотелось быть полезной Виктору, она чувствовала себя благодарной ему за все то, что мужчина дал ей, в особенности, за возможность развиваться и двигаться вперед.
— Что-то я Мишу давно не видел, — через неделю после возвращения Гаврилы Виктор заметил, что маленького помощника Нины не было заметно в магазине, — он не заболел?
Нина почувствовала неловкость, ей почему-то стало жутко неудобно за то, что она впустила в свою жизнь Гаврилу, предавшего ее.
— Он с отцом, — врать Нине не хотелось, она была полностью откровенна с Виктором и потому чувствовала себя оказавшейся в неудобном положении.
Брови Виктора взлетели вверх, он был явно удивлен ответом Нины.
— Вы ведь говорили, что с его отцом больше не живете, — заметил Виктор, и Нине вдруг стало страшно: а что, если он сейчас выгонит ее? Мальцев брал ее на работу как одинокую и полностью беспомощную женщину, нуждавшуюся в деньгах и стабильности, а теперь в ее жизни снова был мужчина, следовательно, нуждаться ни в чем Нина не должна была по умолчанию.
— Он попал в сложную жизненную ситуацию и временно снова живет у нас, — ответила Нина, ощущая себя лгуньей и предательницей, — это все ненадолго.
Виктор ничего ей не ответил, однако Нина ощутила холодность, пролегшую между ней и Виктором с того дня. Больше он не дарил ей цветов, в магазине стал появляться реже, а, приезжая, почти не общался с Ниной.
Она чувствовала тоску, ей казалось, что все она делает неправильно, что поступает несправедливо по отношению к Виктору и, в первую очередь, к себе самой. Так хотелось прийти домой и указать Гавриле на дверь, но он оказался в безвыходном положении, хотя мог переехать к родителям и жить у них. Эта мысль не давала Нине покоя, ей не хотелось жить так, как они жили с Гаврилой, это была не семья, а какая-то ее имитация.
С Виктором же все было иначе. Он умел заботиться, знал, как сделать так, чтобы женщина чувствовала себя в безопасности, и эти его старания, как и его поддержка были для Нины чем-то необычным, кажущимся незаслуженным.
— Что-то твой Мальцев перестал тебе цветы таскать, — подметила проницательная Анжела, которая с любопытством наблюдала за тем, как Виктор пытается проявлять к Нине знаки внимания.
— Он сделал это всего один раз, — осторожно заметила Нина, — и это ничего не значило.
— Похоже, да, — согласилась коллега, — просто пытался быть хорошим начальником, но недолго продержался.
Сказала это и хмыкнула, так как будто специально хотела сделать Нине побольней. И без слов Анжелы было ясным то, что между простым продавцом и будущим бухгалтером и ее начальником быть ничего не могло. Просто мужчина решил проявить жест доброй воли, а Нина придумала себе всякого, вплоть до того, что между ней и Виктором что-то могло сложиться, если бы не возвращение блудного Гаврилы.
С тех пор Нина перестала задаваться вопросом о том, а что именно чувствовал к ней Мальцев. Не было ничего и точка – так ей было проще думать, чтобы не сойти с ума от собственных размышлений.
Дома ее ждал Гаврила, он старался быть полезным, но при этом не особенно утруждал себя в этих стараниях. Две переломанные руки были ему в этом оправданием, он пытался крутиться вокруг Нины, имитируя бурную деятельность, но денег в дом не приносил, зато продолжал периодически залезать в заначку хозяйки дома.
Последней каплей стало то, что Нина начала подозревать Гаврилу в очередной подлости. Вернувшись однажды домой чуть раньше из-за досрочно закончившихся курсов обучения, она застала своего сожителя флиртующим с соседкой.
Людмила, молодая и замужняя женщина, вела себя крайне вызывающе и откровенно намекала Гавриле на то, что не против была бы с ним остаться наедине. Этот разговор велся на лестничной площадке, и Нина, поднимаясь на четвертый этаж, отчетливо слышала каждое их слово.
— Ты же знаешь, Гаврюша, что мой все время по командировкам мотается, — воодушевленно сообщала Людмила Гавриле, а тот пока помалкивал, слушая пламенные речи соседки, — у меня мужика в доме, считай, нет. Тяжело так жить, Гаврюша, без мужика-то.
— Понимаю, — сердобольно ответил Гаврила, помолчав немного, — я ведь тоже живу у Нинки на птичьих правах. Мужиком себя не чувствую, да и бабы, можно сказать, у меня нет.
— Ну так ты заглядывай ко мне, согреем друг друга душевным теплом, — промурлыкала Людмила, — и не только душевным. Ой, Ниночка идет! Здравствуй, соседка!
Гаврила испуганно уставился на Нину, а она предпочла сделать вид, что этого разговора не слышала. Только вот внутри стало так противно, что хотелось поскорее снять с себя одежду и под душ залезть, чтобы смыть с себя всю услышанную и представленную ей в мыслях грязь.
Надо же, оказывается, Гаврила, который третью неделю спал в одной постели с Ниной, жил на ее деньги и питался тем, что она готовила, не чувствовал, что рядом с ним есть женщина, которая о нем заботится. Это было так странно и одновременно с этим так мерзко, что Нина едва сдержала порыв, чтобы не вцепиться Гавриле в лицо и не расцарапать его ногтями. Ну уж нет, вести себя она так не будет, а вот выводы на будущее сделает.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.