Таксист спросил, откуда едет.
Да, корпоратив, — зевнул Олег. — Начальник наконец-то ушёл на пенсию, вот и отметили заранее.
Олег расплатился, оставил хорошие чаевые и вышел на улицу. Ночь была прохладной, а у него немного кружилась голова — то ли от шампанского, то ли просто от усталости.
Дома в прихожей горел тусклый ночник. Олег привычно повесил пиджак, ослабил галстук. Очень хотелось пить и спать. Он уже собирался идти на кухню, но вдруг остановился. Рядом с изящными туфлями жены Вали стояли большие мужские ботинки. Чужие.
Сон сразу пропал. Олег щёлкнул выключателем — свет залил прихожую. Ботинки никуда не исчезли: коричневые, поношенные, настоящие. Первая мысль — воры! — тут же показалась глупой. Какой вор будет разуваться в прихожей? Вторая мысль была страшнее.
Валя? — тихо позвал он. Потом громче: — Валя?!
В ответ — тишина. В спальне было темно. Олег осторожно прошёл через гостиную. В доме было непривычно чисто: ни газет, ни чашек на столе. Дверь в спальню была приоткрыта. Он заглянул — пусто. Кровать идеально заправлена. Он остановился у двери другой комнаты, куда Валя обычно уходила, когда они ссорились. Сквозь щель было видно: она там, под одеялом. Спит или притворяется? И чьи же это ботинки стоят в его прихожей?!
Олег отошёл от двери и заметил на столике фотографию в рамке — их свадебный снимок. Тридцать пять лет назад. Он — молодой и худой, она — стройная и улыбчивая. Почему именно сегодня эта фотография здесь? Он нахмурился, пытаясь вспомнить, какое сегодня число. 15 июня. Точно! Сегодня их годовщина свадьбы! Тридцать пять лет вместе, а он опять забыл.
Олег снова посмотрел на ботинки. Теперь он смотрел на них со страхом. Он опоздал. Олег не мог оторвать взгляд от этих ботинок. Они словно приковали его к месту. Он стоял в собственной прихожей, но чувствовал себя так, будто зашёл в чужой дом, где ему совсем не рады. Олег снова сел на банкетку и уставился на чужую обувь, будто надеялся, что она сама всё объяснит. В голове был полный хаос.
Тридцать пять лет вместе. Больше половины жизни. Неужели Валя действительно нашла кого-то другого? Вдруг в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Сергея, старого друга: «Ну что, живой после корпоратива?» Олег немного подумал и быстро напечатал: «Серый, ты дома?» Ответ пришёл почти сразу: «Да, а что случилось?»
«Кажется, моя семейная жизнь рушится. Я дома, а тут стоят чужие мужские ботинки», — написал Олег. Сергей долго не отвечал. Потом пришло: «Ты уверен? Может, это старые чьи-то?»
«Я их никогда раньше не видел. И Валя спит не в нашей спальне», — ответил Олег. «Не паникуй раньше времени. Посмотри в гостиной и на кухне. Может, найдёшь какое-то объяснение», — посоветовал друг.
Олег встал и пошёл на кухню. Там было очень чисто. На столе он увидел остатки ужина на двоих: два бокала, один с помадой, и две тарелки в раковине. Сердце забилось чаще. Значит, она действительно была здесь не одна. Они ужинали вместе. Олег открыл холодильник — он был полон еды: салаты, нарезка, фрукты. Она всё это приготовила. Для их годовщины, о которой он даже не вспомнил.
Он закрыл холодильник и прижался к нему спиной. Он почувствовал себя последним дураком. Эгоистом, который ничего вокруг не замечает! Ведь Валя напоминала ему о дате всю неделю. За завтраком говорила: «Олег, у нас скоро важная дата, не забудь». А он только отмахнулся: «Да-да, помню». И тут же забыл. А вчера она звонила ему на работу, но он не взял трубку — был на совещании. А потом сразу побежал на этот корпоратив. Он вспомнил, как быстро согласился пойти на корпоратив. Даже не позвонил жене, чтобы предупредить, что задержится. Просто скинул ей короткое сообщение: «Буду поздно, не жди».
Олег снова вернулся в прихожую и посмотрел на ботинки. Они были примерно его размера и выглядели довольно старыми. Кто же это мог быть? Может, её старый друг? Или коллега? А вдруг это кто-то новый, с кем она познакомилась недавно? И куда этот человек делся? Неужели он ушёл босиком?
Телефон снова зазвонил. Это был Сергей.
Ну что там у тебя? — спросил друг без предисловий.
Всё ещё хуже, — ответил Олег. — Стол накрыт на двоих. В раковине две тарелки.
Может, к ней подруга заходила? Посидели, выпили чаю.
В мужских ботинках?
А ты уверен, что их не знаешь? Может, сын приезжал?
Антон в командировке, в Новосибирске. И он бы обязательно предупредил.
Да уж, попал ты.
Сегодня годовщина, Серый. Тридцать пять лет вместе. А я опять забыл. И не в первый раз.
Сергей замолчал, а потом тихо присвистнул:
Ну ты даёшь. А она, значит, стол накрыла, ждала тебя.
И не дождалась, — Олег почувствовал, как к горлу подступает горечь.
Так, стоп. Для начала проверь. Загляни в комнату, где она спит. Убедись, что она там одна.
Я боюсь, — честно признался Олег. — А вдруг там правда кто-то есть...
Раз боишься заглянуть, значит, уже допускаешь мысль об измене. Надо проверить.
Олег медленно пошёл к гостевой спальне. Сердце колотилось так сильно, что казалось, Валя может его услышать. Он остановился у двери, глубоко вдохнул и тихонько приоткрыл её.
Она была одна. Спала, свернувшись калачиком и обнимая подушку — так она всегда делала, когда была расстроена. На тумбочке лежали её книга, очки и пузырёк с сердечными каплями. Она пила их только в крайнем случае, когда становилось совсем плохо. Значит, ей снова стало нехорошо. Олег осторожно прикрыл дверь и вернулся в коридор. Он её не разбудил. И главное — в комнате никого не было. На душе стало немного легче, но тут же вернулись тревожные мысли: а ботинки? А две тарелки? А праздничный стол?
Снова пришло сообщение от Сергея: «Ну что? Застал их?» «Она одна. Спит», — ответил Олег. «Значит, измены нет! Уже хорошо. Подумай, что там могло быть?» Олег сел в кресло в гостиной и уставился в темноту за окном. Что же там могло произойти? Кто приходил?
Он вспомнил, как несколько месяцев назад Валя жаловалась ему:
Ты совсем перестал меня замечать, Олежек. У тебя только работа на уме. А я для тебя как тень или домработница. Готовлю, стираю, убираю — всё как положено. А ведь я твоя жена, а не прислуга.
Он тогда отмахнулся:
Что за глупости, конечно, я тебя замечаю.
Но на самом деле он пропускал всё мимо ушей. Не обращал внимания на её новые платья, на её настроение и желания. Он думал, что раз она просто рядом — этого достаточно. И вот к чему это привело — к этим проклятым ботинкам в прихожей.
Утро было серым и хмурым. Олег сидел на кухне с чашкой остывшего кофе. В кухню вошла Валя — тихая, с красными от слёз глазами, в домашнем халате, который он подарил ей на прошлый Новый год. Её волосы, уже с сединой, были собраны в пучок. Она всегда старалась выглядеть опрятно, даже когда была одна.
Доброе утро, — сказал Олег, пытаясь поймать её взгляд.
Она только кивнула, даже не посмотрев на него, и молча подошла к плите.
Я уже сварил кофе, — сказал он.
Это ты для себя сварил, — сухо ответила она. — А мне нужен чай. И капли.
Олег встал:
Давай я сделаю.
Не надо, — резко ответила Валя. — Я сама справлюсь. Тридцать пять лет как-то справлялась.
Она налила воду в чайник и поставила его на плиту. Всё это время она не смотрела на него. Между ними выросла холодная стена. И эти чужие ботинки в прихожей были как кирпичи в этой стене.
Валя, — не выдержал он молчания. — Нам надо поговорить.
О чём? — она наконец повернулась к нему. — О том, что ты опять забыл? Или о том, что я вчера как дура ждала тебя до десяти вечера с накрытым столом? А тебе снова было не до меня.
Я был на корпоративе, — пробормотал он, понимая, как глупо это звучит. — Провожали Петровича на пенсию. Я правда забыл, что вчера была годовщина.
Не вчера, Олег, — устало сказала она. — А сегодня. Пятнадцатое июня — сегодня. Я накрыла стол вчера, потому что знала: сегодня ты тоже не вспомнишь.
Он замер. Значит, ещё не поздно. Сегодня их день. Олег посмотрел в сторону прихожей — ботинки всё ещё стояли там. На душе снова стало тяжело.
Слушай... — он понизил голос. — А чьи это... ботинки в прихожей?
Валя посмотрела на него долгим взглядом, и в её глазах что-то изменилось. Там была не обида, а что-то похожее на усмешку.
А, заметил всё-таки, — сказала она, отвернувшись к закипающему чайнику. — Значит, не совсем слепой.
Валя, что происходит? Чьи это ботинки?
Она заварила чай и только потом снова посмотрела на него:
А как ты думаешь? За тридцать пять лет у меня могли появиться... другие интересы?
Олег почувствовал ком в горле.
Не верю, — глухо сказал он. — Не верю, что ты могла...
А почему нет? — перебила она. — Ты-то смог все эти годы вычёркивать меня из своей жизни. Почему я не могла найти того, кто меня заметит?
Олег сел, чувствуя слабость в ногах.
Кто он?
А какая тебе разница? — она пожала плечами. — Какая разница, Олег? Ты вспомнил обо мне только когда увидел чужие ботинки. А до этого сколько лет мы жили рядом, а ты смотрел сквозь меня?
Вдруг Олегу в голову пришла мысль. Он внимательнее посмотрел на жену — она не выглядела виноватой. Скорее даже довольной.
Валя, ты что, специально меня мучаешь? Я не верю, что ты могла изменить. Ты не такая.
Какая — «не такая»? — горько спросила она. — Незаметная? Удобная? Всепрощающая?
Верная, — твёрдо сказал он. — Я слишком тебя уважаю, чтобы поверить в измену.
Валя вздохнула и села напротив.
Знаешь, я ведь ждала тебя вчера. А ты даже не позвонил.
Я написал сообщение, — неуверенно вставил он.
«Буду поздно, не жди», — процитировала она.
Олег взял её за руку. Она не отдёрнула руку, но и не ответила на прикосновение.
Прости меня, — тихо сказал он. — Я виноват. Но я люблю тебя, Валя. Всегда любил.
Любовь — это не просто слова, Олег.
Валя встала и вышла из кухни. Олег слышал её шаги по квартире. Потом она вернулась и поставила перед ним те самые ботинки.
Я купила их вчера в секонд-хенде, — спокойно сказала она. — Специально поставила в прихожую, чтобы ты заметил. Чтобы хоть раз испугался меня потерять.
Олег смотрел на ботинки и не верил своим ушам.
Это твой план? Заставить меня ревновать?
Не ревновать, а задуматься. Понять, что можно потерять то, что не ценишь, — она покачала головой. — Сначала я хотела просто пошутить. А потом поняла: это мой единственный шанс до тебя достучаться.
Он ошарашенно смотрел на неё и вдруг неожиданно для себя рассмеялся.
А ведь сработало! Я всю ночь не спал, представлял самое страшное. И понял: я не переживу, если потеряю тебя.
Валя смотрела недоверчиво:
Правда?
Конечно! — он встал и подошёл к ней. — Какой же я был дурак! Не видел, что теряю самое ценное.
Её глаза наполнились слезами.
Ты говоришь так только потому, что испугался. А завтра снова всё забудешь.
Не забуду! — он взял её лицо в ладони. — Я отказался от повышения на работе сегодня в пять утра. Позвонил Семёнову и сказал, что не поеду в новый филиал.
Но ты так этого хотел...
А теперь хочу другого! Хочу наверстать упущенное время с тобой.
В прихожей раздался звонок в дверь. Валя вздрогнула.
Это курьер! — улыбнулся Олег. — Я кое-что заказал для нас.
Валя пошла открывать дверь. На пороге стоял парень с огромной корзиной роз — белых и красных вперемешку. Тридцать пять штук по числу лет их брака.
Она расписалась за доставку и вернулась на кухню с цветами.Олег взял её за руку:
Валентина Сергеевна! Вы согласны провести со мной следующие тридцать пять лет? И плевать, что нам будет по сто!
Она смотрела на кольцо в его руке и вдруг рассмеялась сквозь слёзы:
Ты за одну ночь так изменился! А я чуть сердце не посадила из-за этих ботинок!
Он поднял злосчастные ботинки:
Может, выбросим их теперь?
Ни за что! — улыбнулась она. — Оставим на память о том, как чуть не потеряли друг друга.
Олег обнял её:
С годовщиной!
С годовщиной...
Чужие ботинки так и остались в их прихожей — уже не как угроза измены, а как символ их второго шанса. Валя убрала их на антресоль, но иногда доставала и ставила на видное место — когда Олег снова начинал пропадать на работе и забывать о ней. И каждый раз он улыбался и возвращался к ней: выбирал её любовь заново каждый день.
Ещё истории из жизни:
- Ты мне понравилась, поедешь ужинать со мной. - Отпустите, меня дочка дома ждёт!
«Покажи фото невесты!», - попросил знакомого. С фотографии улыбалась … моя жена.
«Сын, подари мне почку!» Отказался от ребенка, а спустя 20 лет попросил помощи.