Он мог стать величайшим неврологом Франции. Вместо этого он стал человеком, который понял Антарктиду. Чтобы понять, почему Шарко не снял сапоги в ту ночь у берегов Исландии, нужно вернуться на сорок лет назад. В Париж конца XIX века, в квартиру на бульваре Сен-Жермен, где пахнет формалином и старыми книгами. Жан Мартен Шарко — отец — принимает пациентов. Среди них бывают и знаменитости: к нему приезжают со всей Европы. Молодой венский врач по фамилии Фрейд проведёт здесь несколько месяцев, наблюдая, как Шарко-старший работает с истериками и эпилептиками. Позже Фрейд назовёт эти месяцы поворотными для своей карьеры. Маленький Жан-Батист растёт в этой атмосфере. Он видит, как отец склоняется над микроскопом до глубокой ночи. Видит, как пациенты целуют ему руки. Видит стеллажи с медицинскими журналами от пола до потолка. Путь очевиден, и мальчик идёт по нему послушно: медицинский факультет, блестящие оценки, диссертация. В 1895 году доктор Жан-Батист Шарко защищает докторскую по прогресси