Найти в Дзене
Северный лис

Жена по соглашению или идеальная совместимость. Глава 20.

Начало: Предыдущая глава: Три года спустя... Мраморное море. Принцевы острова. Остров Бургаз. Турция. Я смотрел на сына. Он стоял в трусиках, мы были на пляже, и протягивал мне пустую пластиковую бутылку объёмом 0,33 литра из-под брусничного морса. Я взглянул на Ингу. Она сидела в шезлонге. На ней был купальник, на голове соломенная шляпа с полями и солнцезащитные очки закрывали ей глаза. На её губах скользнула улыбка. - Папа, пить. - Пять минут назад, Илюша, бутылка была почти полная. Это уже вторая. Тебе не много? Не описаешься? - Спросил его. Он удивлённо посмотрел на свои мокрые трусики. Мы до этого купались с ним. Поднял взгляд своих темно-карих глаз, моих между прочим, а не жены синих, и отрицательно замотал головой. - Нет. Я уже босой. Я не писаюсь. - Конечно, босой. Очень даже босой. Шлёпки почему не надел? - Задал ему вопрос. Он посмотрел на свои шлёпанцы. Они валялись на песке у самой кромки воды. - Не хочу. - Понятно. Одна у меня великая хочуха, второй великий нехочуха.

Начало:

Предыдущая глава:

Три года спустя...

Мраморное море. Принцевы острова. Остров Бургаз. Турция.

Я смотрел на сына. Он стоял в трусиках, мы были на пляже, и протягивал мне пустую пластиковую бутылку объёмом 0,33 литра из-под брусничного морса. Я взглянул на Ингу. Она сидела в шезлонге. На ней был купальник, на голове соломенная шляпа с полями и солнцезащитные очки закрывали ей глаза. На её губах скользнула улыбка.

- Папа, пить.

- Пять минут назад, Илюша, бутылка была почти полная. Это уже вторая. Тебе не много? Не описаешься? - Спросил его. Он удивлённо посмотрел на свои мокрые трусики. Мы до этого купались с ним. Поднял взгляд своих темно-карих глаз, моих между прочим, а не жены синих, и отрицательно замотал головой.

- Нет. Я уже босой. Я не писаюсь.

- Конечно, босой. Очень даже босой. Шлёпки почему не надел? - Задал ему вопрос. Он посмотрел на свои шлёпанцы. Они валялись на песке у самой кромки воды.

- Не хочу.

- Понятно. Одна у меня великая хочуха, второй великий нехочуха.

- Артур, перестань издеваться над ребёнком. - Сказала Инга. - Тебе что, жалко? Иди, сходи, купи сыну попить.

- Я тут, похоже, за курьера. Только и успеваю бегать то за бутербродами, то за водой.

- Артур! - Мягко сказала жена.

- Ладно. Вы оба ударно пьёте мою кровь. Кровососы. Шлёпки надевай и пошли, вместе сходим. - Сказал Илье. Он сходил к шлепанцам, надел их и вернулся. Я забрал из соседнего с Ингой шезлонга свою сумочку. Взял сына за руку. Посмотрел на жену. Хороша зараза. После родов пришла быстро в норму и стала ещё более женственной и сексуальной. И ведь знает об этом. Сексуальная притягательность женщины изливалось из неё фонтаном так, что самцы реагировали на неё однозначно - делали стойку. И это меня напрягало. Ну а как ещё? Я ведь очень сильно любил её. И, конечно, ревновал, но всегда держал себя в руках. Не показывал ей этого. Но она всё равно чувствовала это. Даже ни один раз говорила мне целуя: "Ты ревнуешь меня, Кошевой. Это хорошо. Ревнуй милый, так как только я почувствую, что ты меня больше не ревнуешь, сразу пойму, что ты меня не любишь больше и у тебя появилась какая-нибудь драная су.чка!" Я тогда удивлённо посмотрел на неё: "Почему драная?" Ответила: "Ну ты же её драть будешь! Поэтому и драная." Я тогда усмехнулся, глядя на неё и задал вопрос: "А ты, дорогая тогда кто сейчас?" Она спокойно посмотрела на меня и так же спокойно ответила: "А я не су.чка, я твоя жена. Законная. Имею право, а она нет." Глядя на неё удивлённо, ещё подумал: "Мля, железо-бетонная логика. Хрен снарядом прошибёшь, даже бронебойным"! Но говорить ничего не стал, только покачал головой. Но стоит отдать должное, Инга, за всё время нашего брака ни разу не дала мне повода. Если надо, включала с самцами режим Снежной королевы, холодной и равнодушной, как кусок льда. Ну а особо непонятливым, которые не понимали нормальных слов, даже немного грубых от неё, приходилось уже впрягаться мне. Вот, где мне пригодились навыки, приобретённые в боях без правил в качестве гладиатора. После этого, даже самый упоротый самец гарантировано терялся. Зато потом, когда оставались с ней одни, начинала учащённо дышать, стаскивая меня одежду. Занималась со мной любовью самозабвенно и страстно. Не стеснялась не только громко стонать, но даже и кричать, когда ей было особенно хорошо и она выпадала в нирвану, что мне часто приходилось зажимать ей рот, чтобы заглушить её вопли. Во время близости Инга была полностью раскрепощённая. Для неё не было запретного и недопустимого. Мы испробовали с ней всё, что только можно. Я знал, что ей надо и что больше всего ей нравится. Она знала, что мне больше всего надо и чего я хочу от неё. Понимали друг друга без слов. Единственные слова, которые она во время близости от меня ждала, это подтверждения, что я её люблю, хочу, что она самая прекрасная, любимая, самая лучшая, самая неотразимая и самая сексуальная. Мой шёпот и слова её только ещё больше подстёгивали. Она начинала в этот момент ещё интенсивнее двигаться на мне или подо мной или... Одним словом, это зависело от того в каком положении мы находились во время этого дела. Как-то раз, когда Илюшке был уже год, вечером, вернее уже ночью, шёл первый час после полуночи, после бурного сеанса любви, отдышавшись, она встала, подошла обнажённая к столу, налила себе бабушкиного кваса. Стояла, пила. А я лежал и смотрел на неё. Красивая до невозможности. Была полная луна и её свет бил в окно. Инга стояла в лунном свете, поблёскивала влажным от пота телом, словно древняя богиня. Напившись, она вновь налила в кружку квас. Подошла к нашей постели. Присела на край.

- Хочешь?

- Хочу. - Взял у неё кружку и стал пить, приняв сидячее положение. Она провела мне пальчиками правой руки по спине.

- Артурчик, ты сегодня меня ревновал. - Сказала она. Я молчал. Выпил квас и передал ей пустую кружку. Она продолжала сидеть, смотреть на меня и улыбаться. Я продолжал так же смотреть на неё и молчать. Погладила меня по щеке. - Артур, хочу сказать, что у нас с тобой полная и идеальная совместимость. Мы понимаем друг друга без слов. Что на работе, что здесь, в постели. Ты по умолчанию знаешь, по моим глазам, когда мне нужно по жестче и грубее, а когда очень нежно. А я по твоему взгляду знаю, что тебе надо прямо сейчас. Особенно, когда ты разозлён, недоволен, но молчишь, чтобы не заорать на меня. И делаю то, что тебя успокоит сразу. Признаюсь тебе, вот есть красивые мужики. Есть и покрасивее тебя, и более харизматичнее. Но... Иногда сама себе удивляюсь, я ничего не чувствую. Ну смотрю на красавчика, на его ужимки и потуги и мне даже смешно становится... Это правда, Артур.

- То есть, полная идиллия? - Спросил я.

- Наверное. Я не знаю, что ты со мной сделал, Кошевой, но меня возбуждают только твои слова, твой проникновенный шёпот, когда ты мне шепчешь на ухо всякие комплименты и даже пошлости.

- Слишком всё идеально, Инга. - Тихо ответил ей.

- Разве это плохо, Артур?

- Не знаю... Знаешь такую пословицу, слишком хорошо, тоже не хорошо.

- Ну почему хорошо, вернее идеально? Мы с тобой и ругаемся. Вон прошлый раз, не разговаривали с тобой целых пять дней, только по рабочим вопросам. Ты даже спать ушёл на другую комнату, рядом с комнатой бабушки и дедушки. Я испугалась потом. У меня возникло такое чувство, что ты разведёшься со мной.

- Потому, Инга, что ты была не права. Но ты всё равно продавливала своё. Как бульдозер.

- Артур, но я же признала это. Извинилась, не только перед тобой, но и перед членами правления.

- Какой ценой, Инга? Пришлось всё переделывать, так как говорил Юрка. Как говорили тебе остальные. В конце концов, как говорил тебе я. Мы только на этом потеряли время и пару миллионов.

- Ну я же признала, что была не права. Артур, я умею признавать свои ошибки. А не делаю вид, что, пункт первый, босс всегда прав. Пункт второй, если всё же босс не прав, то смотри пункт первый. И признаю это открыто. Тем более, на ошибках учатся, милый. И раз ты приводишь пословицы, то есть такая из пословиц, что за одного битого двух не битых дают... Артур, ты чего опять насупился?

- Я не насупился... Ты какого ляда с этим прощелыгой позавчера улыбалась? Он чуть из штанов не выскочил?

- С каким прощелыгой? Ты меня за кого принимаешь?

- С этим проходимцем от "Океана"? И вообще, не понимаю, что он у нас делал? "Океан" торгует исключительно рыбой и морепродуктами. Извини, но моря у нас как-то тут не наблюдается на пару-тройку тысяч километров в округе. Если только наш рукотворный пруд, куда мы карпов запустили в этом году. Но, опять же извини, сомневаюсь, что им нужны наши карпы. Тем более, они только на следующий год пойдут.

- Да причём здесь наши карпы? Они запускают у себя дискаунтер. Где будут продавать не только рыбу и морскую капусту с креветками. Там и мясная продукция будет и молочка. Вот он и припёрся к нам... И я с ним не зубоскалила. А то, что улыбнулась, так это дежурная, вежливая улыбка была. Не более... Артурчик, ты меня ревнуешь! Боже, я вновь возбуждаюсь.

- Инга, не лечи меня. Дежурная у неё улыбка, вежливая. Я знаю, когда дежурная улыбка, а когда нет... И вообще, мне надо передохнуть...

- Артурчик, как ты говоришь, какого ляда?! Отдыхать надумал. Я вижу, что тебе не надо отдыхать. Посмотри лучше на мою грудь. Я знаю, милый, ты её очень любишь. Помни её мне, заодно массаж груду мне сделаешь. Можешь даже укусить, но не больно... Артур, не отворачивайся от жены, не будь мерзавцем.

- Блин, отцепись. Хватит... - Но она ничего не слушала. Ей было до фени. Её опять понесло. Впилась в мои губы своими и залезла на меня...

За всё это время, как мы с ней были в браке, мы так и не съездили с ней на море. Да какое тут море может быть. Она вся в делах. Чуть ли не сразу после роддома, где её встретили с кучей цветов. Я только немного успел подержать сына на руках, как у меня его тут же отобрали. Тесть. Ещё и посмотрел на меня недовольно, бережно прижимая свёрток с младенцем к себе. Говорят, что из роддома женщина выходит хоть и радостная, но уставшая. Глядя на Ингу, я бы такого не сказал, что уставшая. Глаза радостно блестели, когда поцеловала меня в губы, после того, как моего сына у меня отобрали, прижалась и спросила:

- Артурчик, как дела в компании? Я ужасно соскучилась по работе. - Я даже не знал сначала, что сказать ей.

- Ты в декрете.

- Извини, декрет отменяется моим волевым распоряжением. - И всё в том же духе. И понеслась душа по кочкам. Хорошо дед с бабкой были рядом. Они вообще правнука обожали. Инга не боясь оставляла его с ними. Нет, она исправно кормила его грудью, приезжая в дом к старикам, с которыми Илья оставался. Кормила регулярно семь первых месяцев. Потом сказала, что пора завязывать и перетянула себе грудь. Бабушка была недовольная и высказала ей всё. Но Инга же была упрямая. Она извинилась перед бабусей, но сделала по своему. Сказала, что малыш и так растёт на деревенском молоке, а не на городском из магазина. И этого достаточно. Носилась, как заведённая. С самого утра, после планёрки, не сидела в кабинете, если только не надо было разбираться с документацией. И то, это она свалила на меня. Сама ехала, то на в цех мясопереработки, то в молочный, то на ферме уже шустрит, потом птичник, свинарник. После в поля, особенно весной, летом и осенью в момент уборки. То в тепличник. Ругалась, хвалила, поощряла, наказывала. К ней постоянно шли ходоки. Бабушки, дедушки, да и так люди. Кому дрова помочь привезти, кому комбикорма продать по цене производства или ещё дешевле, как ветеранам. Кому ремонт прохудившейся крыши, особенно если люди пожилые. Она никому не отказывала. С каждым беседовала, разбиралась и принимала решения. Мало того, на этой волне, её выдвинули в председатели местной поселковой администрации. Она была против, но её всё равно выбрали. К ней тогда пришли поселковые аксакалы с моим дедом во главе. Сказали, что раз она всё равно тут всё решает, в том числе и вопросы связанные с селянами, но не связанные с её фирмой, то зачем им этот огрызок - председатель сельсовета, который непонятно, чем занимается. И что сход постановил, быть ей председателем, значит будет. Народ обижать в его доверии нельзя. Приезжали к нам и представители разных партий, которых развелось у нас воз и маленькая тележка в стране. Соблазняли вступить в их партии. Инга хоть и мягко, и даже толерантно, но отказала. Постоянно шли ходоки, а на мой взгляд всякие прохиндеи и жулики, от разных фондов, порой не понятных. Инга выслушивала. Улыбалась и отсылала. Не всех. В какие-то фонды, особенно если они касались детской реабилитации, она делала взносы и пожертвования. В прошлом году она увеличила активы уже аграрной компании, а не просто фирмы. Купила в собственность два фермерских хозяйства. Причём, одно хозяйство, кстати, очень даже не плохое, продала ей сама хозяйка - Анастасия Марковна. Женщина немного старше нас с Ингой, сорока лет. муж её был старше на пятнадцать лет и два года назад умер от инфаркта. Она пыталась вести хозяйство, но в итоге сдалась. Приехала сама к Инге. Попросила её Христа ради купить, не дать пропасть. Инга подумала немного. Это хозяйство мы знали. Хорошее и крепкое. В итоге, Инга купила его, а Анастасии Марковне предложила должность в своей компании - руководителя отдела сбыта продукции. И акции компании, за счёт вхождения её фермерского хозяйства в качестве активов в структуры предприятия. Как начальник отдела сбыта Анастасия Марковна оказалась на своём месте. Всё взяла на себя, освободив Ингу от этой ноши. Ведь несмотря ни на что, но Инге часто приходилось ездить в город, выяснять отношения с торговыми сетями. А теперь этим занялась Марковна. В первый год своей работы подала два иска против сетевых дельцов. Выиграла оба процесса и стрясла с них хорошие компенсации.

Свою "Ламборджини" Инга продала. Купила взамен джип, "Лэнд Крузер" с лебёдкой и повышенной проходимостью, как она мне сказала. Гоняла на нём по полям. "Ламборджини" мне было жалко, она в ней красиво смотрелась, но увы, хозяйка-барыня. Предложил Инге поддержать отечественного производителя и купить УАЗ. Ибо своих надо уважать. Она кивнула мне, соглашаясь, что поддержка отечественного производителя, это хорошее и нужное дело. Но есть проблема, её в УАЗе трясёт. Поэтому она ни как не может. Но предложила мне поддержать отечественный автопром и купить мне УАЗ-"Патриот", взамен моей бюджетной "Киа". Некоторое время я смотрел на неё молча. Слов не было. Она пожала плечами. Сказала, что я явно не патриот. На следующий день, выставил на дроме свою машину. Купили у меня её быстро, причём здесь же в селе, так как цену я не задирал. Взамен, добавив ещё денег, съездил в город и купил УАЗа. Остапыч в автохозяйстве помог мне установить мощную лебёдку. Заявившись домой, вернее в дом деда, где мы с Ингой жили, предложил ей испытать, чья машина более проходимее. Она согласилась. На следующий день, я выгнал свой пепелац за ворота. Думал сейчас её сделаю. Но она залезла ко мне в кабину, на пассажирское сидение.

- Не понял, а ты почему сюда, а не на своей?

- Артурчик, милый, я знаю, где моя машина пройдёт спокойно, где с помощью лебёдки, а где не пройдёт. Зачем я буду её лишний раз гробить? Надо экономить дорогой и жить по средствам. А вот какая проходимость у твоего джипа, это надо проверить. Поехали к старой балке. Там покатаемся. - К старой балке мы съездили. Но я не рискнул спускаться вниз. Так ей и сказал, что я не камикадзе и работать в её компании каскадёром не подряжался. Она победно улыбнулась и полезла ко мне целоваться, расстёгивая на мне рубашку.

- Артурчик, мы одни, здесь никого нет и раз ты признал своё поражение, я хочу сатисфакции. Не ломайся и не упрямься, сладкий мой. Давай, покажи мне на сколько сильно ты меня любишь...

И только когда Илье исполнилось три года, я всё-таки уломал её съездить на море. Аргументировал ей эту необходимость, что Илье надо обязательно на море побывать, чтобы не быть совсем уж диким. Сначала шли отмазки. Я её с зимы уламывал, пока она не согласилась. Причём я рассчитывал слетать на Гоа или ещё куда, типа Доминиканы, но она взяла билеты и путёвки в Турцию. Сказала, что там тоже есть острова. например, в Мраморном море. Короче, Гоа и Бали с Доминиканой обломились. Пришлось лететь в Турцию.

И вот сейчас. Мило улыбнулась нам с сыном. Пошевелила пальчиками правой руки, типа пока мальчики.

Пошли с Илюшей за новой порцией морса...

Инга сидела на шезлонге и смотрела вслед мужу и сыну, своим самым любимым и обожаемым мужчинам. Сынок так смешно шёл, держась за руку отца. И продолжал держать в другой руке пустую пластиковую бутылочку. Вот они скрылись из вида. Инга откинулась на спинку шезлонга и закрыла глаза. Она и правда устала за эти годы и сейчас просто расслаблялась. Море тихо плескалось рядышком. Кричали чайки. Вспоминала минувшую ночь и их с Артуром близость. Даже опустила ладошку правой руки на живот, провела к низу живота. Ощутила возникшее желание там. "Я какая-то озабоченная совсем. Надо бы немного притормозить". - Мелькнули мысли и пропали.

- Do you speak English? (Вы говорите по-английски?) - Услышала она рядом. Открыла глаза и посмотрела. На шезлонг Артура присел какой-то мужчина. Поджарый, коричневый от загара. Седина чуть тронула его волосы. Смотрелся довольно ничего. На вид лет 40-42. На нём были купальные шорты. "Ну начинается. - Подумала она. - Стоило Артуру с Илюшей отойти, как тут же нарисовались". Именно поэтому она и не любила ездить на моря и острова. Инга продолжала рассматривать очередного мачо. Он улыбался.

- Yes, I say. (Да, говорю). - Ответила она, продолжая рассматривать мужчину...

Продолжение:

Ссылка на мою страничку на платформе АТ

https://author.today/u/r0stov_ol/works

Ссылка на мою страничку на Литнет

https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331

Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov

Навигация по каналу