Я вышел из офиса, держа в руках коробку со своими вещами. Реально, как в американских фильмах, где лоха увольняют с работы, после надцати лет корпения на какую-нибудь грёбаную шарашку, типа нашей с гордым названием компания "ФинансТранс". Оглянулся на здание из стекла и бетона. Мать их всех, семь лет я тут отработал и вот результат, вылетел с работы под зад коленом. Оптимизация, ёлы-палы. Нашли крайнего, блин. Уныло посмотрел на свою "Киа". Хорошо хоть за машину рассчитался год назад. Брал в кредит, бюджетный вариант. Теперь вопрос, как и чем я буду платить ипотеку за свою однушку-студию, которую взял полгода назад??? (Три жирный вопросительных знака). Ну ладно, в этом месяце у меня есть из чего сделать платёж. А потом? Где я найду работу с такой неплохой зарплатой? Сейчас на рынке труда проблемы. А мне ведь уже 31 год, начинать всё сначала, с нуля? Грустно.
И чем я новому хозяину фирмы не угодил? Я ведь даже его не видел. Но мне сказали, что новая метла по новому метёт и вымели. Странно, а вот директора почему то не вымели, как и двух его замов. Ленку курицу с цыплячьими мозгами не вымели, хотя вся её работа заключается в удовлетворении похоти директора и таскание ему кофе. КПД Ленкин, как работницы нулевой. Да там хватало таких - знакомые и родственники директорской кодлы, натуральный балласт в плане нормальной работы. Но вот никого из них почему-то не оптимизировали и не вымели коленом под зад. Всё верно, здесь работало древнее правило - кесарю кесарево, а бычаре бычачье. Или там как то по другому? Но ладно, не в этом суть, так как смысл и так всем понятен. Ещё нескольких нормальных бедолаг уволили. Вон на крыльцо вышел Витька Саломатин. Не блатной. И тоже с коробкой. Блин, традиция у них такая. Всё по англосаксонскому фен шую, мать его. Наш директор явно пересмотрел Голливуда. Лицо у Витьки мрачное. Оно и понятно. Ладно я, не женат и не был. Киндеров наплодить не успел, а вот Витёк... Двое спиногрызов, мал мала меньше. И ведь не плохой работник. Отличный логист. Что-то не то в Датском королевстве происходит и в Багдаде не всё спокойно.
Хотел уже открыть багажник, чтобы поставить туда своё имущество, как к крыльцу офиса подъехала навороченная точила. "Ламборджини". Я такие только в журналах для крутых буржуинов, у которых всё в шоколаде и жизнь удалась, видел и по телевизору. Как только крутая тачка остановилась, на крыльцо выскочила вся руководящая кодла, во главе с нашим главным. Мне стало интересно. Кто подъехал и что за цирк здесь сейчас будет? Дверь "Ламборджини" открылась. Стёкла тонированы и нифига не видно, кто за рулём. Показалась женская ножка в брюках и в туфельке на высоком тонком каблуке. Потом показалась и сама хозяйка этой ножки. Она выпрямилась, закрыла дверь. Обернулась. Я выронил коробку. Бац! Блин, ну ничего себе, чтоб меня подкинуло пару раз и приложило об асфальт фейсом! Глаза у меня, наверное, стали с олимпийскую медаль. Я даже забыл, как дышать. Сердце гулко ударило. Кто-то говорит пропустило удар. Нет, не верно, именно гулко ударило да так, что моя грудная клетка чуть не треснула. У меня даже руки моментально вспотели. И не потому, что хозяйка крутой тачки была красива. Хотя да, она была красива, как с обложки глянцевого журнала об успешных людях. Но не это было главное... Это была Инга Ковалевская. Моя одноклассница, чтоб её через коромысло. Королева Красоты нашей школы, в которую были влюблены не только все старшеклассники, но даже пятиклассники и некоторые учителя-мужчины. Даже наш шестидесятилетний старпёр, Аристарх Иванович, учитель по трудам, когда Ковалевская проходила мимо него по школьному коридору, покачивая бедрами, у неё это получалось на автомате, не осознанно, у старпёра очки запотевать начинали. Говорю же старый развратник и извращенец, пусть земля ему стекловатой. Лет пять назад склеил благополучно ласты и его унесли на ПМЖ на кладбище. Хотя стоит признать, у Ковалевской было на что посмотреть - ноги от коренных, узкая талия, идеальная фигура уже в девятом классе. И волосы цвета платины. Свои, натуральные. Большие ярко-синие глаза. Красивые чувственные губы, которые хочется лобзать без остановки, так как любая остановка будет означать сход вагонетки с рельс. Короче, идеал, ослепнуть можно. Я не видел её с нашего выпускного, то есть 13 лет, но не узнать её было невозможно, это как себя не уважать. Ведь Инга почти не изменилась, ну может совсем чуть-чуть, в ещё более лучшую сторону, всё-таки ей уже 30... Или 31, как и мне?.. Нет, вроде 30, она на полгода младше меня. Конечно же, я тоже был в неё влюблён. А как хотите? Я же говорю в неё нельзя было не влюбится. Вот только мне любить её приходилось на расстоянии. Я даже близко то к ней подойти боялся. А когда она проходила мимо, и я, вдыхая её парфюм, дорогой между прочим, чуть сознание не терял. Уже не говоря о том, чтобы дотронуться до неё. Вот там точно, меня кондратий бы хватил. Она знала себе цену. Ходила всегда с гордо поднятой головой в окружении свиты из подхалимов и лизоблюдов. Естественно, мальчики у неё в свите были исключительно красавчики, спортсмены, одним словом почти комсомольцы, как в "Кавказской пленнице", только наоборот. Папаша Инги крутил какие-то дела в строительстве, поэтому деньги у четы Ковалевских водились и не хилые. Дочку Ковалевский старший обожал и она ни в чём не знала отказа. И на таких, как я, ясен перец, Королеве обращать внимание было, это как опуститься ниже уровня плинтуса, короче - внимания ноль. Я же не был красавчиком и долбанным спортсменом. Я был середнячком. Не Квазимодо, но и не мачо. Всё среднее. Рост, вес, нос, уши, глаза. Даже волосы на ногах и груди, начавшие расти в старших классах, тоже, как у середнячка. Одним словом, для таких, как Королева всея школы, я рожей и статью не вышел.
Не видел я её с самого выпускного, да-с. И сейчас... Она была когда-то красивой девчонкой. Потом стала красивой девушкой. А сейчас я видел ослепительную женщину. От неё словно аура сексуальности расходилась в разные стороны. У меня даже во рту пересохло. Уверен, что у особей мужского пола, которые находились по близости, тоже что-то коротнуло не по-детски.
На грохот моей упавшей коробки с моим барахлом Инга обернулась и поймала меня своим взглядом. Именно поймала, я не ошибся с определением. Наши глаза встретились. У меня в горле и во рту окончательно наступила Сахара. Язык как наждак, готов был сточить мои зубы словно напильником. Она смотрела на меня. Долго смотрела, как и я на неё, боясь почему-то пошевелится, словно я опять ученик школы, серенький и незаметный, влюблённый в недосягаемую красавицу, Артурчик Кошевой. Наконец, она узнала меня. Лучше бы не узнавала. Всё же выглядеть в её глазах лохом, которого только что пнули под зад коленом, не хотелось.
Инга улыбнулась.
- Артурчик, Кошевой?! Ты что ли? - Блин, она до сих пор помнила, как меня звали в школе. Не Артур, а именно Артурчик. Да-да, долбанный Артурчик, не более.
У меня слова застряли в глотке. Сказать ничего не мог. Да что со мной такое? Мы же уже не в школе, мать её и меня. Я только кивнул. Она подошла ко мне ближе. Остановилась на расстоянии вытянутой руки. Вдохнул аромат её парфюма и ещё чего-то. Того, как пахнет молодая, ухоженная, красивая женщина. Меня окончательно переклинило, как последнего сопляка.
- Артурчик, ты что не узнал меня? Чего молчишь? Онемел?
- Да. - Вырвалось у меня.
- Что да?
- Узнал. Здравствуйте, Инга.
- Артур, почему на Вы? Мы же с тобой одноклассники.
- Извините... Извини, Инга. Конечно.
- Что конечно, Кошевой? - В её ярко-синих глазах запрыгали бесы.
- В том смысле, что да, я Артур, Кошевой Артур. - Блин, я что я несу, идиот?!
- Так, с тобой всё понятно. Как был застенчивым в школе и тихим как тень, так им и остался. А что это за коробка у тебя?
Я опустил взгляд на асфальт. Смотрел на свою коробку. На ручки, вылетевшие из неё. Карандаши. Фото мамы в рамочке.
- Вещи мои. Вот забрал их.
- Ты здесь работаешь? - Она кивнула на офис.
- Работал, до сего дня. Сейчас безработный.
- Правда? - Я вновь кивнул. - А за что тебя уволили?
- Оптимизация. И ещё новый хозяин у конторы. А новая метал по новому метёт. Вот меня и вымели, под зад коленом.
Инга удивлённо смотрела на меня. Потом присела и взяла в руки фото моей мамы.
- Это моя мама. - Пояснил ей.
- Я знаю, Артур. Как поживает Галина Сергеевна? - Удивительно! Она помнила, как зовут мою маму! Не, что-то явно происходит не совсем нормальное. В Багдаде, похоже, пошёл снег с метелью.
- Нормально. Три года назад замуж вышла. Счастлива. Муж у неё хороший. Что есть, то есть. Я за неё рад. - Слова посыпались из меня, как горох из дырявого мешка, словно прорвало канализационный коллектор. Я сам себе удивлялся. Отца у меня не было. Он умер, когда мне было 10 лет. Мама растила меня одна. На мужчин внимания не обращала. И вот четыре года назад, познакомилась с одиноким мужчиной. Встречались они тайком, чтобы я не запалил. Но я всё же запалил их в самый неподходящий момент, нарисовался дома, когда они в постели лежали, в некой весьма пикантной позе. Не знаю, успели они или нет, насладится до конца радостями чувственной близости и поймать нирвану, но у меня перерыв вынужденный образовался. Свет вырубили в офисе. Всех и распустили. Я и припёрся домой. Мама тогда, торопливо надевая халат, то краснела, то бледнела, как девочка-малолетка, которую поймали при обжиманиях и засосах с таким же сопляком, рука которого в процессе обмена жидкостями залезла соплячке под подол. Егор Владимирович её бойфренд, вдовец, как я узнал от мамы позже, спешно застёгивал ремень на своих штанах, был красный, как сеньор-помидор из Чиполлино и виновато на меня смотрел. Господи, взрослые же люди, а ведут себя, как 15-ти летние подростки.
- Артур, ты извини. Мы с Егором Владимировичем полгода как встречаемся.
- Ну и встречайтесь. Я в курсе. - Увидел как-то на улице их, случайно. Меня они не видели. Мама светилась словно бенгальская свеча. Они поцеловались. Не в щёчку, как положено у приличных людей в их возрасте, а в засос, чем шокировали меня. Так я понял, что мама оказывается умеет целовать не только в лоб, в макушку и щёчку. Это многое для меня объяснило. Но я тогда говорить ей ничего не стал, сделал вид, что вообще про них ничего не знаю и полностью не при делах. И теперь, глядя на испуганную маму и красного от смущения и неловкости Егора Владимировича, продолжил разговор. - Или я помеха? Если твой Егор Владимирович нормальный мужик, так ради бога. Я даже рад за тебя буду. Наконец-то, у тебя кроме меня ещё кто-то появится. Только больше не прячьтесь. Что за детский сад, мама?! - После моих слов, глаза мамы опять засветились, как звёздочки и на губах появилась слабая и робкая улыбка, а Егор Владимирович облегчённо выдохнул и даже, по моему, слегка схватился за сердце. Вот так они и стали вместе жить, уже не прячась от меня. А через месяц я от них съехал. Хотел жить отдельно давно уже, но не съезжал, так как не хотел маму одну оставлять. А тут раз есть мужчина, так сам бог велел. В его квартире проживала его дочь с мужем и детьми, вот он и переехал к моей матери. Мужик нормальный, работящий, не пьющий, что самое главное. Руки золотые, всё мог починить, сделать, отреставрировать. И судя по всему не импотент, раз мама словно расцвела и помолодела, тем более, я же их застал в постели. А что там делать с женщиной импотенту??? Вот и я о том же. Ну и слава богу. Ну а потом они расписались. Свадьбы, как таковой не было. Мама сказала, что не молодые, пляски с бубнами устраивать. Просто посидели в кафе. Родные, близкие и друзья с работы. Всё это я рассказал Ковалевской. Зачем и почему я её посвятил в семейные дела, сам не понял.
- Я рада за твою маму. - Сказала Инга и протянула мне фото в рамке.
- Спасибо. - Ответил ей забирая его. Инга замолчала, разглядывала меня как то странно. Она о чём-то сосредоточенно думала. Я тоже молчал, замерев с маминым портретом в руках. И вот она словно приняла какое-то решение. Её яркие глаза решительно блеснули. Я заметил, что вся директорская шобла молча ожидала, когда Инга закончит со мной лясы точить. Смотрели на неё преданными псинами, которые ожидали от хозяйки кусок ливерной колбасы и готовы были скакать перед ней на задних лапах. Но она ни на кого не обращала внимания. Смотрела исключительно на меня.
- А ну-ка, пойдём, Артур, назад. - Взяла меня под руку. Меня словно током в тысячу вольт шарахнуло. - Артур, ты чего вздрогнул? Я не кусаюсь, поверь. Расслабься. Пошли.
- Сейчас. Я только вещи соберу. - И словно спасаясь, присел на корточки, стал собирать в коробку своё барахло. Только бы она тоже не присела рядом... О чём ты, Артурчик? Надо ей тут ползать, ручки твои с ластиком и прочей хернёй собирать.
- Давай быстрее, я тебя жду. - Сказала она и вернулась к своей "Ламборджини". Директорский кагал радостно загалдел.
- Инга Андреевна, мы так рады видеть Вас. Разрешите проводить Вас в офис. Ознакомить с работой нашей команды за последние полгода. - Перед ней лебезили. Я собрал всё своё барахло. Открыл багажник и поставил туда коробку. Потом подошёл к Инге. Стоял за её спиной, молчал. О себе не напоминал, очень хотел, чтобы она обо мне забыла. И я бы тогда спокойно слинял отсюда. Инге, наверное, надоела эта патока на её розовые ушки. Она подняла руку в характерном жесте.
- Достаточно. Помолчите все. - В её голосе звякнул металл. Оглянулась на меня. - Кошевой, ты чего молчишь? Пошли в офис.
Зашли в здание. Охрана и прочие здоровались с ней подобострастно, при этом старались выглядеть счастливо, словно эскимосы, увидевшие после долгой полярной ночи краешек солнечного диска. Инга просто кивала в ответ на приветствия и шла дальше. Подошли к лифту. Со стороны могло показаться, что Инга не обращает ни на кого внимания. Но это было не так. Я заметил, что на каждом, кто попадался нам по пути, она останавливала на какой-то миг взгляд, и словно сканером проходила по нему. Как-будто считывала нужную ей какую-то информацию, откладывала в свой внутренний банк данных и шла дальше. Я уныло тащился по зади неё. Мои глаза-предатели зацепились за её идеальный зад в стильных брюках и не хотели отрываться от него, хоть кол им на тыковке теши. Это было волнительно и мучительно одновременно. Ведь мне такое сокровище в брюках никогда принадлежать не будет, ибо планида у середнячка такая стрёмная. Для такой, как Ковалевская нужен соответствующий партнёр, мощный красавчик с голливудской улыбкой, на крутой точиле, с часами, стоимостью, как сбитый боинг, и на которые мне копить, влача жалкое, полуголодное существование, надо лет десять. Но ладно, успокаивал я сам себя, хоть помечтать и то счастье. Как говорится мечтать не вредно, вредно не мечтать.
В кабину лифта, меня, конечно же, не пустили. Очень ловко и профессионально оттёрли, я только рот успел открыть. С Ингой зашли директор и его первый зам. Двери лифта закрылись. Я хотел уже повернуться и пойти на выход, как двери этого же лифта открылись. Директор и его зам вылетели оттуда, как пробки с бледными лицами.
- Кошевой! Я не поняла, Артур, ты где? - Услышал её голос. Блин, засада. Постучал пальцами правой руки второго зама директора по плечу. Он загораживал мне своей спиной дорогу. Зам обернулся. Глаза выпучены.
- Можно я пройду, Альберт Семёнович? - Спросил его. Тот на автомате отступил в сторону. Я подошёл к открытой кабине лифта. Инга смотрела на меня недовольно. Мне сразу захотелось провалиться в цокольный этаж, прямо сквозь бетонные перекрытия.
- Послушай, Артур, ну почему ты такой?..
- Какой?
- Как мышь. Смелее надо быть. Заходи. - Она посмотрела на всех остальных. Потом подняла левую руку и взглянула на свои наручные часы, стоимостью уже, как два сбитых боинга. - Значит так, - в голосе опять лязгнул металл, - через тридцать минут, собрать весь коллектив в конференц-зале. - Сказав это, нажала кнопку третьего этажа. Дверцы лифта мягко закрылись и он так же мягко скользнул на верх. Мы стояли рядом. Похоже, у меня впервые с первого класса начальной школы пошла адаптация на Ковалевскую. Сердце по прежнему колотилось так, что готово было выломать грудную клетку, но я точно знал, что сознание я не потеряю. Даже если она опять дотронется до меня. А Инга продолжала с какой-то странной улыбкой рассматривать меня. Вот лифт остановился и дверцы тихо разошлись в стороны. Мы вышли, молча пошли в сторону кабинета директора. Она шла уверенно, словно знала, где и что находится. Шла красиво, словно на подиуме. Мои личные предатели опять зависли на её нижней части тела, скрытой стильными брюками. Конечно, это надо быть совсем тупым, чтобы не понять, что новый хозяин, вернее хозяйка, нашей компании, это она. В приёмной сидела за своим рабочим столом Ленка-секретарша. Это та, с цыплячьими мозгами, но зато смазливая на рожицу и рабочим, с точки зрения директора, станком, это я о её заднице. Увидев нас, она побледнела и вскочила. Инга прошлась по ней своими ярко-синими сканерами, взвесила, оценила и забраковала. По крайней мере, у меня создалось именно такое впечатление. Молча Ковалевская повернула ручку двери директорского кабинета. Кабинет был заперт.
- Открой. - Сказала она Леночке. И это была далеко не просьба. Та выскочила из-за своего стола и достав ключи, я удивился, неужели директор ей настолько доверяет, открыла замок двери кабинета. Инга открыла сама кабинет, вновь посмотрела на Ленку.
- Иди, прогуляйся. И не дай бог подслушивать будешь... И ещё, на работу надо ходить в нижнем белье, а не в одних чулках под юбкой. Здесь не бордель!Свободна!
Я заинтересованно смотрел на Ленкину юбку. Вот ничего себе! Это как она определила, что трусов на секретарше нет??? Жесть! Похоже, с самого утра мамзель разгружала нашего главного, прямо на рабочем столе. У Ленки хоть мозги и цыплячьи, но зато инстинкт самосохранения работает на все сто, даже на двести прОцентов. Вот она стояла бледная, как сама смерть и вот её уже нет. Только удаляющийся быстрый цокот её каблучков в коридоре. Надеюсь, Ленка побежала в туалет, надевать свои ажурные трусы. Ковалевская зашла в кабинет. Я за ней.
- Артур, дверь закрой плотнее. - Сама прошлась по кабинету и остановилась возле панорамного окна. Я закрыл. Она оглянулась. - Чего застыл? Иди садись. - Указала рукой на один из стульев, которых было с десяток за длинным столом нашего главкома. Я прошёл и сел. Так, что готовит нам час грядущий??? Инга молчала, глядя на город сквозь стекло панорамного окна. Я тоже молчал. Вот она повернулась и подошла ко мне. Я хотел встать, но она положила руку мне на плечо. - Сиди, Артур. - Сама отодвинула ножкой в сторону рядом стоящий стул и облокотилась своим очаровательным задом в брюках на столешницу рядом со мной. Смотрела на меня сверху вниз. Сухость во рту у меня не проходила.
- Артурчик, ты чего такой, словно лом проглотил? - Спросила она.
- Можно я воды попью? - Вопросом на вопрос ответил я.
- Попей.
Я встал и прошёл к кулеру, находившемуся тут же. Набрал в одноразовый стаканчик холодной воды. Жадно выпил. Набрал второй раз.
- Артур, тут такое дело. Тебе может показаться странным моё предложение...
- Какое? - Второй стаканчик я так же выпил и набрал себе третий.
- Понимаешь, папа у меня в последнее время болеть стал.
- Что-то серьёзное у Андрея Георгиевича?
- Да. Сердце у него больное. Так вот, он от дел отойти хочет. - Она смотрела на меня внимательно, как будто хотела сказать: "Ну ты же понимаешь?" Я подвис. Если честно, то вот в данном случае, я ничего не понимал.
- Прости, Инга, а я тут чем помочь могу? Я в фармацевтике ни в зуб ногой. Таблетки делать не умею.
- Очень смешно, Кошевой. Но помочь можешь. Лично мне помочь. Я вижу обручального кольца у тебя нет.
- А откуда оно появится? Я не женат до сих пор и не был. Как говорится не привлекался, не замечен и не попадал. И даже административных протоколов на меня не составляли по этой части. - Ответил я всё так же удивлённо.
- Вот и я о том же. Так вот, папа хочет отойти от дел и ему надо передать свой бизнес в надёжные руки. В то же время, он очень хочет чтобы я вышла замуж. Это его жёсткое условие.
Удивление у меня сменилось недоумением.
- Прости, Инга, но я всё равно что-то не догоняю. Я чем могу помочь? Уговорить твоего отца не заставлять выходить тебя замуж?
- Да, это было бы замечательно. Но увы, он тебя слушать не будет и тебя даже близко на порог нашего дома не пустят с такими предложениями. Но не это главное. Замуж то выйти ладно, но есть ещё одно условие. Бизнес он передаст мне, с условием, что я не только выйду замуж, но и в течении полутора лет, с момента заключения брака, рожу ему внука. Или внучку. В противном случае он все дела передаст моему двоюродному брату. А я не хочу, так как это всё принадлежит мне, как его единственной дочери. А Паша, он просто хочет присосаться. - Павел, это был её двоюродный брат. Сын сестры Андрея Георгиевича, отца Инги. Я был в курсе, так как Павел учился тоже в нашей школе, только на два класса старше.
- Инга, ты меня удивляешь. То есть, ты не хочешь замуж?
- Ты прав. Что там делать? Замужем то?
- Ну, не знаю, я там как-то ещё не бывал. Но люди находят же, чем там заняться... За мужем то... - Например, занимаются любовью на законных основания до потери сознания или потери ориентации во времени и пространстве, без риска быть пойманным в самый ответственный момент родителями девицы, особенно если папа девицы здоровый, как носорог. От такой картинки судорога обеспечена. А на законных основания, папа-носорог, тебя даже по плечу похлопает, мол давай, зятёк, трудись, ибо нам с матерью внуки нужны и по больше. А ведь старший Ковалевский реально, как носорог. Но говорить этого вслух не стал, а то вдруг мадам-Королева неправильно поймёт. - Ты что, правда не хочешь? Ты ходила вообще замуж?
- Нет. Пыталась один раз, это был сын делового партнёра отца. И я даже была в него влюблена. Да только Глеб козлом оказался. Чуть было делов не натворила. Вовремя он спалился с моей подругой. Выпнула его за шиворот вместе с бывшей подругой. А охрана ему ещё по моей просьбе пинка под зад зарядила, чтобы летел подальше. И я тогда поняла одну простую вещь, любой мужчина, которому я надену обручальное кольцо на безымянным палец правой руки и назову своим мужем, попытается использовать меня, мой бизнес и мои деньги. А я терпеть не могу, когда кто-то пытается меня использовать. Поэтому если уж и выходить замуж, то за того, кто меня точно использовать, во всех смыслах этого слова, не будет.
Я выпил уже третий стакан воды и набрал четвёртый. Насчёт её не желания быть использованной во всех смыслах, я был не согласен. Какой дурачок, в этом случае, будет жениться на ней, если ему нельзя будет пользовать такую шикарную женщину во все... М-да, уже не завидую её будущему мужу. Хорошо, что я в её глазах всего лишь Артурчик Кошевой, застенчивый и тихий как тень лошара. Пусть таким я и останусь в её глазах. Ибо на фиг нам нужна Королева. Нам бы кого попроще, горничную или кухарку... Кухарка даже предпочтительней, всегда сытым будешь. На крайний случай белошвейку. А с Их Величествами пусть другие камикадзе пни окучивают.
- Инга, ты меня извини, но я что-то до сих пор не понимаю, чем я тебе могу помочь?
- Всё очень просто. Я сегодня увидела тебя и приняла решение. Так сказать выбрала меньшее из зол... - Она внимательно, можно сказать в упор, продолжала смотреть на меня. Я приложил к губам стаканчик и сделал глоток. У меня как то не хорошо засосало под ложечкой. - Мы поженимся с тобой. Официально...
Договорить она не успела. Я в этот момент сделал ещё один глоток, как стаканчик грохнулся на пол и из моего рта вылетел фонтан воды. Я закашлял. Кашлял надрывно, так как вода пошла не в то горло. Наклонившись, упёр руки в колени и кашлял. Блин, думал у меня глаза от натуги и таких стрёмных перспектив из орбит вылезут. Инга подошла ко мне и стала хлопать меня ладошкой по спине.
- Артурчик, ну что ты так, неаккуратно?
Наконец, я прокашлялся. Выпрямился. Достал носовой платок и вытер свои губы. Смотрел в её глаза. И впервые смотрел на неё без всякого пиетета. В эти два холодных кусочка льда. Красивых да, но холодных.
- Артур, что? - Она даже поддалась назад.
- Скажи мне, Ковалевская, что я тебе сделал плохого? Чем я перед тобой провинился? Мы с тобой с момента выпускного не виделись. Я ничего тебе плохого не делал. Даже в школе. Зачем ты так со мной?
Её большие ярко-синие глаза удивлённо расширились, став ещё больше. Она даже свой чудный ротик чуть приоткрыла...
Продолжение следует...
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov